«По­ка мое ме­сто в До­нец­ке»

Ев­ро­пей­цы-доб­ро­воль­цы о кон­флик­те в Дон­бас­се, по­ня­тии ро­ди­ны и рус­ских пес­нях

Izvestia - - Первая страница - Сер­гей Пруд­ни­ков

При­бли­жа­ет­ся пя­тая го­дов­щи­на кон­флик­та в Дон­бас­се, осо­бен­но­стью ко­то­ро­го ста­ло ши­ро­кое ин­тер­на­ци­о­наль­ное дви­же­ние. В 2014– 2015 го­дах в ря­ды опол­че­ния ЛНР и ДНР вли­лись сот­ни но­во­бран­цев со все­го ми­ра — от Сер­бии до Бра­зи­лии. По­сле за­клю­че­ния Мин­ских со­гла­ше­ний и на­ступ­ле­ния окоп­ной фа­зы вой­ны чис­ло их со­кра­ти­лось в ра­зы. Од­на­ко, не­смот­ря на за­тяж­ное пе­ре­ми­рие, на по­зи­ци­ях до сих пор про­дол­жа­ют сто­ять те, кто про­ме­нял ко­гда-то уют род­но­го до­ма на зем­лян­ку в чу­жой стране. Спе­ци­аль­ный кор­ре­спон­дент «Из­ве­стий» встре­тил­ся с ино­стран­ца­ми-доб­ро­воль­ца­ми и узнал, по­че­му в свое вре­мя они при­е­ха­ли в Дон­басс и не по­ки­да­ют его се­го­дня.

ЕВ­РО­ПА  МАТЬ, ФРАН­ЦИЯ  ОТЕЦ

Один из та­ких доб­ро­воль­цев — 56-лет­ний фран­цуз Эру­ан Ка­стель (по­зыв­ной «Ала­ва­та»), снай­пер бри­га­ды «Пят­наш­ка», быв­ший ка­пи­тан ар­мии НАТО, при­е­хав­ший в Дон­басс в са­мом на­ча­ле 2015 го­да.

— По про­фес­сии я офи­цер-раз­вед­чик, по на­ци­о­наль­но­сти бре­то­нец, — рас­ска­зы­ва­ет Ала­ва­та. — Во вре­мя хо­лод­ной вой­ны участ­во­вал в на­блю­де­нии за со­вет­ски­ми ба­за­ми в Во­сточ­ной Ев­ро­пе. Тре­ни­ро­вал ле­ги­о­не­ров на Кор­си­ке. Во­е­вал в Бир­ме. По­сле окон­ча­ния служ­бы вер­нул­ся в Бре­тань, где на тор­же­ствах ис­пол­нял на­род­ные бре­тон­ские пес­ни и по­ка­зы­вал при­е­мы рест­лин­га. А еще бо­рол­ся за неза­ви­си­мость род­но­го ре­ги­о­на.

В на­ча­ле 2000-х, го­во­рит Ка­стель, он на це­лых 15 лет уехал во Фран­цуз­скую Гви­а­ну, где жил в кро­хот­ной де­ре­вуш­ке Ту­эн­ке ин­дей­ско­го пле­ме­ни уай­на. Там в ка­че­стве ги­да он со­про­вож­дал груп­пы пу­те­ше­ствен­ни­ков и уче­ных. Пе­ри­о­ди­че­ски вче­раш­ний во­ен­ный вы­хо­дил в ин­тер­нет, что­бы знать, что про­ис­хо­дит за гра­ни­ца­ми без­мя­теж­ных джун­глей. В 2013 го­ду узнал о та­ком по­ня­тии, как «укра­ин­ская ре­во­лю­ция до­сто­ин­ства», а в 2014-м уви­дел, как в Ев­ро­пе раз­во­ра­чи­ва­ет­ся пол­но­мас­штаб­ная вой­на.

— Для ме­ня бы­ло оче­вид­но, что это оче­ред­ной за­пад­ный пе­ре­во­рот, — де­лит­ся фран­цуз. — Ви­дя, что за­пад­ные СМИ осве­ща­ют си­ту­а­цию на Укра­ине од­но­бо­ко, я на­чал ве­сти блог в под­держ­ку Дон­бас­са и пуб­ли­ко­вать ста­тьи, ко­то­рые поль­зо­ва­лись боль­шой по­пу­ляр­но­стью. Да, я быв­ший офи­цер ар­мии НАТО и дол­гое вре­мя яв­лял­ся ча­стью за­пад­ной си­сте­мы.

— Но со вре­ме­нем, по­сле бом­бар­ди­ро­вок Юго­сла­вии, по­сле войн в Аф­ри­ке, а так­же чте­ния тру­дов Хай­дег­ге­ра, Кар­ла Шмид­та, Але­на де Бе­нуа, Алек­сандра Ду­ги­на и дру­гих фи­ло­со­фов, я стал смот­реть на про­ис­хо­дя­щее дру­ги­ми гла­за­ми. За­пад се­го­дня про­вод­ник мон­диа­лиз­ма — про­ек­та еди­но­го ми­ро­во­го управ­ле­ния, и я не хо­чу иметь к это­му ни­ка­ко­го от­но­ше­ния, — ска­зал Ка­стель.

По­во­дом для при­ез­да Эру­а­на в Дон­басс ста­ла тра­ге­дия в Одес­се и по­сле­ду­ю­щий ра­кет­ный об­стрел Лу­ган­ска. В ДНР он при­е­хал в раз­гар зи­мы и прак­ти­че­ски сра­зу по­пал в пек­ло Де­баль­цев­ской опе­ра­ции. То­гда же взял по­зыв­ной «Ала­ва­та»: так на­зы­ва­ют крас­ных тро­пи­че­ских обе­зьян, ко­то­рые, по сло­вам Ка­сте­ля, лю­бят петь. По­сле во­е­вал под Ма­рьин­кой, в рай­оне До­ку­ча­ев­ска, на Спар­та­ке. С 2017 го­да сто­ит на од­ном из са­мых слож­ных участ­ков в окрест­но­стях До­нец­ка — в Ав­де­ев­ской пром­зоне.

— У фран­цу­зов, как и у нем­цев, есть по­ня­тие — Fatherland — оте­че­ство, для ме­ня это Фран­ция, — объ­яс­ня­ет Ала­ва­та. — А есть бо­лее ши­ро­кое по­ня­тие — ро­ди­на, то есть мать — это Ев­ро­па, где мы объ­еди­не­ны об­щей ци­ви­ли­за­ци­ей. Так вот, Дон­басс я вос­при­ни­маю как часть Ев­ро­пы, а зна­чит, как часть сво­ей ро­ди­ны. И я не мог оста­вать­ся в сто­роне, ко­гда на­ча­лась агрес­сия про­тив рес­пуб­лик. Это все рав­но что прой­ти на ули­це ми­мо жен­щи­ны, ко­то­рую из­би­ва­ют. Да, мно­гие ино­стран­цы, в том чис­ле французы, сей­час по­ки­ну­ли Дон­басс. Но для ме­ня ни­че­го не за­кон­чи­лось. По­то­му что жен­щи­ну про­дол­жа­ют бить. Ес­ли я бу­ду жив, я вер­нусь в Ама­зо­нию, в свой лес. Но по­ка мое ме­сто в До­нец­ке.

ВСЕ СВОЕ

Сер­бу Дар­ко Пав­ло­ви­чу 25 лет. Он од­но­пол­ча­нин Ала­ва­ты. В Дон­басс при­е­хал в на­ча­ле 2015-го — ему ед­ва ис­пол­нил­ся 21 год. Преж­де слу­жил по кон­трак­ту в серб­ской ар­мии. Пе­ре­лом­ным мо­мен­том в сво­ей жиз­ни счи­та­ет все те же чу­до­вищ­ные со­бы­тия в Одес­се, ко­то­рые несколь­ко ме­ся­цев не да­ва­ли по­коя. — На­чал ис­кать ва­ри­ан­ты — как по­пасть в ДНР, — рас­ска­зы­ва­ет Дар­ко. — Спи­сал­ся с од­ним сер­бом, он ска­зал: «По­мо­гу». Но про­шел ме­сяц, дру­гой — ти­ши­на. И я понял: на­де­ять­ся на ко­го-то бес­смыс­лен­но. Взял би­лет на са­мо­лет до Моск­вы. Там — на по­езд до Ро­сто­ва-на-До­ну. О сво­ем ре­ше­нии до­ма ни­ко­му не го­во­рил. Бо­ял­ся, что ин­фор­ма­ция мо­жет по­пасть в по­ли­цию, и ме­ня за­дер­жат в аэро­пор­ту. По­зво­нил ма­ме и от­цу толь­ко в Ро­сто­ве.

При­быв в До­нецк, Дар­ко по­до­шел к пер­вым по­пав­шим­ся лю­дям в фор­ме. И спу­стя несколь­ко дней уже вы­дви­гал­ся в со­ста­ве од­но­го из пол­ков на позиции, в рай­он Ши­ро­ки­но.

— Это был са­мый слож­ный пе­ри­од, нас непре­рыв­но об­стре­ли­ва­ли из тан­ков, ми­но­ме­тов, ар­тил­ле­рии, «Гра­дов», — вспо­ми­на­ет сол­дат. — За­тем Ста­ро­ми­хай­лов­ка, Алек­сан­дров­ка. Сей­час сто­им на «пром­ке». Си­ту­а­ция на фрон­те несиль­но из­ме­ни­лась по срав­не­нию с тем же 2015 го­дом. Един­ствен­ное — по жи­лым квар­та­лам так не дол­бят.

На во­прос: «Не устал ли от по­зи­ци­он­ной вой­ны?» от­ве­ча­ет:

— Да, тя­же­ло. Об­стре­лы. Хо­лод­но. Око­пы в ле­дя­ной зем­ле ро­ешь...

И тем не ме­нее ухо­дить из ар­мии серб­ско-до­нец­кий бо­ец не со­би­ра­ет­ся. И го­во­рит, что ни ра­зу не по­жа­лел о том, что при­е­хал:

— Ес­ли бы до­ма остал­ся, на­блю­дая вой­ну че­рез Сеть, вот то­гда бы по­жа­лел. Не нуж­но об­ма­ны­вать се­бя. Чув­ству­ешь, что на­до ехать, — зна­чит, на­до ехать.

Про доб­ро­воль­цев-зем­ля­ков го­во­рит, что боль­шин­ство вер­ну­лись до­мой. В До­нец­ке оста­лись двое-трое сер­бов, еще столь­ко же в Де­баль­це­во. Кста­ти, на ро­дине с са­мо­го на­ча­ла 2015 го­да Дар­ко так ни ра­зу и не был. С од­ной сто­ро­ны — де­нег немно­го на та­кие пе­ре­ле­ты. Но глав­ное — не хо­чет­ся уез­жать. «Все свое, как буд­то ро­дил­ся здесь». Жить по­сле вой­ны Пав­ло­вич пла­ни­ру­ет в Дон­бас­се.

ПРИЗВАНИЕ  МУ­ЗЫ­КА

Есть и те, кто при­был в До­нецк во­е­вать, но, от­ло­жив ору­жие, на­шел се­бя в мир­ной жиз­ни. Сре­ди та­ких доб­ро­воль­цев 30-лет­ний Фран­с­уа Мод д`Эме, уро­же­нец фран­цуз­ской про­вин­ции Шам­пань. По­сле шко­лы он по­сту­пил в пре­стиж­ную во­ен­ную ака­де­мию СенСир, окон­чив ее в зва­нии стар­ше­го лей­те­нан­та.

— Офи­цер во Фран­ции — это очень бла­го­род­ная про­фес­сия, — рас­ска­зы­ва­ет Мод д`Эме. — В ака­де­мии нас учи­ли быть без­упреч­ны­ми во всем — чест­ны­ми, храб­ры­ми, вер­ны­ми. За­бо­тить­ся о дру­гих лю­дях как о сво­их де­тях. За­щи­щать страну, по­то­му что нет ни­че­го вы­ше. Од­на­ко, ко­гда я понял, что мне при­дет­ся стать участ­ни­ком войн, ко­то­рые раз­вя­зы­ва­ет НАТО в ин­те­ре­сах боль­ших тор­го­вых ком­па­ний, лететь в Афганистан и убивать про­стых крестьян, ре­шил: нет, как бы не так! И уволился.

По сло­вам Фран­с­уа, во Фран­ции се­го­дня на­блю­да­ет­ся кри­зис са­мо­иден­ти­фи­ка­ции. Ис­то­рия в шко­ле изу­ча­ет­ся ма­ло, тра­ди­ции от­ри­ца­ют­ся. Призна­ют­ся толь­ко две на­ци­о­наль­ные свя­ты­ни — Ве­ли­кая фран­цуз­ская ре­во­лю­ция и Шарль де Голль, осталь­ное в опа­ле. Ува­жи­тель­ное от­но­ше­ние к про­шло­му — дур­ной тон. Стра­ной за­прав­ля­ют участ­ни­ки сту­ден­че­ских вол­не­ний 1968 го­да, сто­рон­ни­ки «но­во­го че­ло­ве­ка» — граж­да­ни­на ми­ра. При этом мно­гие французы, в том чис­ле мо­ло­дежь, не со­глас­ны с та­ким дик­та­том гло­ба­лиз­ма.

— По­че­му я вы­брал сто­ро­ну Дон­бас­са? — объ­яс­ня­ет фран­цуз. — По­то­му что жи­те­ли ДНР и ЛНР за­щи­ща­ют свою зем­лю. И они в этом смыс­ле очень по­хо­жи на тех фран­цу­зов, ко­то­рые за­щи­ща­ли свою зем­лю в про­шлые ве­ка. В До­нец­ке я на­шел те цен­но­сти, ко­то­рые бы­ли у мо­их ба­бу­шек и де­ду­шек и ко­то­рые ны­неш­ним по­ко­ле­ни­ем прак­ти­че­ски уте­ря­ны.

В АКА­ДЕ­МИИ УЧИ­ЛИ ЗА­ЩИ­ЩАТЬ СТРАНУ. НО КО­ГДА ПОНЯЛ, ЧТО ПРИ­ДЕТ­СЯ СТАТЬ УЧАСТ­НИ­КОМ ВОЙН, РАЗВЯЗАННЫХ НАТО В ИН­ТЕ­РЕ­САХ БОЛЬ­ШИХ ТОРГО ВЫХ КОМ­ПА­НИЙ, ЛЕТЕТЬ В АФГАНИСТАН И УБИВАТЬ ПРО­СТЫХ КРЕСТЬЯН, РЕ­ШИЛ: НЕТ, КАК БЫ НЕ ТАК! И УВОЛИЛСЯ

Фран­с­уа про­вел на пе­ре­до­вой под До­нец­ком пол­го­да (в том чис­ле в со­ста­ве «Пят­наш­ки»). Од­на­ко, по­няв, что вой­на окон­ча­тель­но пре­вра­ти­лась в окоп­ную, уволился. Но во Фран­цию не вер­нул­ся.

— Я на­шел здесь свое призвание — му­зы­ку, — го­во­рит со­бе­сед­ник. — Счи­таю, что рус­ские на­род­ные пес­ни и ро­ман­сы луч­ше все­го рас­кры­ва­ют ва­шу ду­шу и ха­рак­тер. Рань­ше я за­ни­мал­ся во­ка­лом, по­это­му стал вы­сту­пать в до­нец­ких ДК, шко­лах, на фе­сти­ва­лях, пел «Я пом­ню чуд­ное мгно­ве­нье», «Тем­ную ночь», «Ве­чер на рей­де», фран­цуз­ский шан­сон. Ле­том мне по­счаст­ли­ви­лось по­сту­пить в До­нец­кую го­су­дар­ствен­ную му­зы­каль­ную ака­де­мию на от­де­ле­ние ака­де­ми­че­ско­го пе­ния. В ар­мию воз­вра­щать­ся не пла­ни­рую. Все­му свое вре­мя. В До­нец­ке у ме­ня сей­час вся жизнь.

Фран­цуз Эру­ан Ка­стель да­же по­сле окон­ча­ния ак­тив­ной фа­зы во­ен­ных дей­ствий ре­шил остать­ся в До­нец­ке и за­щи­щать го­род

Серб Дар­ко Пав­ло­вич, услы­шав о тра­ге­дии в Одес­се, по­ехал во­е­вать в Дон­басс

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.