Стыд­но быть несчаст­ли­вым

Izvestia - - Первая страница - Олег Ба­си­ла­шви­ли

Ак­тер Олег Ба­си­ла­шви­ли — о том, по­че­му с ге­ро­я­ми Алек­сандра Во­ло­ди­на мо­жет отож­де­ствить се­бя каж­дый рос­си­я­нин

10фев­ра­ля ис­пол­нит­ся 100 лет со дня рож­де­ния вы­да­ю­ще­го­ся пи­са­те­ля и дра­ма­тур­га Алек­сандра Мо­и­се­е­ви­ча Во­ло­ди­на. Его про­из­ве­де­ния мог­ли воз­ник­нуть толь­ко на зыб­кой поч­ве го­ро­да на Не­ве, из его ту­ма­на. Не толь­ко во­ло­дин­ские пье­сы, но так­же сти­хи и про­за оку­та­ны им, они ро­ди­лись в ат­мо­сфе­ре Ле­нин­гра­да с его ка­на­ла­ми и ре­ка­ми, дво­ра­ми-ко­лод­ца­ми, неуб­ран­ным сне­гом, гряз­ны­ми па­рад­ны­ми...

Алек­сандр Мо­и­се­е­вич, несо­мнен­но, пе­вец на­ше­го го­ро­да и его жи­те­лей. «Пять ве­че­ров», «Моя стар­шая сест­ра», «Осен­ний ма­ра­фон» — это всё ле­нин­град­ские ис­то­рии с узна­ва­е­мы­ми ле­нин­град­ски­ми пер­со­на­жа­ми. Од­на­ко с ни­ми мог бы отож­де­ствить се­бя лю­бой наш граж­да­нин, жи­ву­щий от Чу­кот­ки до Ка­ли­нин­гра­да.

Во­ло­дин жил сре­ди этих про­стых лю­дей, он сам был та­ким же про­стым жи­те­лем Со­вет­ско­го Со­ю­за, про­шед­шим вой­ну, ком­му­нал­ки, бес­ко­неч­ные оче­ре­ди в ма­га­зи­нах и про­чие бы­то­вые неудоб­ства. Он знал, что та­кое бо­лезнь и ни­ще­та. Но Алек­сандр Мо­и­се­е­вич был на­де­лен боль­шим та­лан­том, бла­го­да­ря ко­то­ро­му су­мел сде­лать се­рость на­шей жиз­ни пред­ме­том вы­со­ко­го ис­кус­ства.

Во­ло­ди­на я от­крыл бла­го­да­ря «Пя­ти ве­че­рам» в Боль­шом дра­ма­ти­че­ском те­ат­ре. Этот спек­такль Ге­ор­гия Тов­сто­но­го­ва оше­ло­мил ме­ня аб­со­лют­ной прав­дой жиз­ни. До сих пор пом­ню по­лу­тем­ную ком­на­ту в ком­му­нал­ке, жур­ча­щее за сте­ной ра­дио, про­стую ме­бель, ко­то­рая бы­ла в каж­дой со­вет­ской квар­ти­ре. Хо­зяй­ка ком­на­ты — Та­ма­ра, ра­бот­ни­ца за­во­да «Крас­ный тре­уголь­ник», неза­муж­няя, по­гас­шая уже жен­щи­на, жи­ву­щая за­бо­той о пле­мян­ни­ке Сла­ве. Встре­тив свою дав­нюю лю­бовь Ильи­на, вер­нув­ше­го­ся в Ле­нин­град из даль­них мест, Та­ма­ра ме­ня­ет­ся на гла­зах — раз­гла­жи­ва­ют­ся мор­щи­ны, мо­ло­де­ет го­лос. Она слов­но от­та­и­ва­ет, и по­сте­пен­но пре­об­ра­жа­ет­ся все во­круг нее. Та­ма­ру иг­ра­ла Зи­на­и­да Шар­ко, Сла­ву — Ки­рилл Лав­ров, Ильи­на — Ефим Ко­пе­лян, это бы­ла од­на из луч­ших его ро­лей.

Я впервые ощу­тил в те­ат­ре та­кое при­сталь­ное вни­ма­ние к че­ло­ве­ку. Во­ло­дин по­мог Тов­сто­но­го­ву сло­мать лед фаль­ши соц­ре­а­лиз­ма. Лю­ди, вы­ве­ден­ные им на сце­ну, бы­ли на пер­вый взгляд обыч­ны, за­уряд­ны, но спек­такль за­ста­вил по­смот­реть на них со­всем дру­ги­ми гла­за­ми, по­чув­ство­вать, что имен­но они и есть соль зем­ли. Во­ло­дин по­ка­зал, что лю­бовь — си­ла, ко­то­рая вра­ща­ет зем­ной шар. При­чем лю­бовь по­ни­ма­лась не уз­ко, как при­тя­же­ние муж­чи­ны и жен­щи­ны, а во все­объ­ем­лю­щем смыс­ле: лю­бовь к ми­ру, при­ро­де, жиз­ни. Лю­бовь — как ос­но­ва все­го жи­во­го на све­те, без ко­то­рой че­ло­ве­че­ство ни­че­го не смо­жет.

Как ак­тер, я впервые столк­нул­ся с его дра­ма­тур­ги­ей, сы­грав мо­ло­до­го ре­жис­се­ра Медын­ско­го в «Мо­ей стар­шей сест­ре» — сна­ча­ла в спек­так­ле Тов­сто­но­го­ва в БДТ, а че­рез несколь­ко лет в филь­ме Ге­ор­гия На­тан­со­на. Не мо­гу ска­зать, что то­гда мы с Алек­сан­дром Мо­и­се­е­ви­чем близ­ко по­зна­ко­ми­лись: на ре­пе­ти­ци­ях он дер­жал­ся очень скром­но, ни­ко­гда не вме­ши­вал­ся. По край­ней ме­ре я та­ко­го не пом­ню.

А уже в кон­це 1970-х по­явил­ся «Осен­ний ма­ра­фон». В ос­но­ве сю­же­та ле­жит на пер­вый взгляд тра­ди­ци­он­ный лю­бов­ный тре­уголь­ник — глав­ный ге­рой, его же­на и его мо­ло­дая по­дру­га. Но на са­мом де­ле речь не со­всем об этом. Бу­зы­кин, од­на из са­мых лю­би­мых мо­их ро­лей, — ин­тел­ли­гент, ко­то­рый не мо­жет ска­зать «нет», ко­гда на­до, и в то же вре­мя не мо­жет ска­зать «да». В нем уга­ды­ва­ет­ся кон­фор­мизм, свой­ствен­ный всем нам. Мы так же ко­леб­лем­ся меж­ду прав­дой и неправ­дой, меж­ду сво­бо­дой и дол­гом.

Слож­но по­ве­рить, что про­шел це­лый век со дня рож­де­ния Алек­сандра Мо­и­се­е­ви­ча, и стран­но за­ме­чать, как уве­ли­чи­ва­ет­ся ди­стан­ция меж­ду ним и на­шим вре­ме­нем, как чер­ты Во­ло­ди­на ста­но­вят­ся все бо­лее ле­ген­дар­ны­ми... Вот уже пла­ни­ру­ет­ся уста­но­вить Алек­сан­дру Мо­и­се­е­ви­чу па­мят­ник. Без­услов­но, Во­ло­дин до­сто­ин это­го, и все же для ме­ня его об­раз пло­хо со­от­но­сит­ся с ка­ким-ли­бо мо­ну­мен­том. Бы­ло бы пра­виль­нее по­свя­тить ему ка­кой-ни­будь сквер, где мож­но раз­ме­стить ме­мо­ри­аль­ную дос­ку или бюст.

Это про­стран­ство долж­но быть где-то в глу­бине Пе­тер­бур­га, в ста­рых рай­о­нах, на­при­мер на Пет­ро­град­ской сто­роне, где Алек­сандр Мо­и­се­е­вич жил и тво­рил. Его на­до вернуть к лю­дям, ко­то­рых он знал и о ко­то­рых пи­сал. Посмот­ри­те, как удач­но впи­сал­ся па­мят­ник До­сто­ев­ско­му во Вла­ди­мир­скую пло­щадь, око­ло Куз­неч­но­го рын­ка. Ря­дом с Фе­до­ром Ми­хай­ло­ви­чем си­дят лю­ди, раз­го­ва­ри­ва­ют, ку­рят, а то и вы­пи­ва­ют. Обыч­ный на­род. Вот в та­ком окру­же­нии дол­жен сто­ять и Во­ло­дин. Ведь он, как и До­сто­ев­ский, пи­сал о про­стых лю­дях, «за­уряд­ных», о нас с ва­ми, но де­лал это с огром­ной лю­бо­вью, ви­дел в нас так мно­го хо­ро­ше­го и зна­чи­тель­но­го.

Толь­ко лю­бовь под­ни­ма­ет нас на небы­ва­лую вы­со­ту, де­ла­ет счаст­ли­вы­ми и вдох­нов­ля­ет жить даль­ше. Соб­ствен­но, все твор­че­ство Во­ло­ди­на про­ни­за­но этой иде­ей. Не­да­ром он так и ска­зал нам: «Стыд­но, стыд­но, стыд­но быть несчаст­ли­вым!»

Алек­сандр Во­ло­дин сде­лал жизнь про­стых лю­дей пред­ме­том ис­кус­ства | РИА Новости | Гри­го­рий Чер­тов

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.