Боль зем­ли

По­че­му смерть со­ли­ста The Prodigy то­же сим­вол эпо­хи

Izvestia - - Первая страница - Па­вел Сур­ков

Кит Флинт был сто­про­цент­ным сим­во­лом сво­е­го вре­ме­ни: безум­ный имидж, ди­кая сце­ни­че­ская экс­прес­сия вку­пе с ди­чай­шим драй­вом му­зы­ки The Prodigy сде­ла­ли свое де­ло. Сам Флинт прак­ти­че­ски не участ­во­вал в твор­че­ской ра­бо­те груп­пы, бу­дучи при этом ее без­услов­ным ли­цом. Те­перь это ли­цо ушло в веч­ность.

СВИРЕПЫЙ СТОЛП

Кит Флинт с его фе­е­ри­че­ской при­чес­кой, хрип­лым скри­пу­чим ре­вом, сви­ре­пым ма­ки­я­жем и убой­ны­ми тан­ца­ми был од­ним из тех стол­пов, на ко­то­рых дер­жа­лась The Prodigy. Ко­неч­но, глав­ным в кол­лек­ти­ве был и оста­ет­ся Ли­ам Хо­улетт, ве­ли­кий элек­трон­щик, гу­ру рей­ва, че­ло­век, ко­то­рый зна­ет, как пи­сать и сво­дить му­зы­ку так, что­бы чет­верть ве­ка взры­вать танц­по­лы. Но без огол­те­ло­го чер­тя­ки Флин­та эта си­сте­ма не ра­бо­та­ла.

Соб­ствен­но, имен­но они и ско­ло­ти­ли один из са­мых успеш­ных элек­трон­ных про­ек­тов на­ше­го вре­ме­ни: Хо­улетт был ди­дже­ем в клу­бе, Флинт тан­це­вал — и вот тут-то все и по­нес­лось. Вна­ча­ле Флинт по­про­сил Хо­улет­та за­пи­сать для него ка­кой-ни­будь ори­ги­наль­ный микс­тейп, что­бы мож­но бы­ло взры­вать клуб­ные танц­по­лы, Хо­улетт ре­шил не огра­ни­чи­вать­ся ди­джей­ством, а на­пи­сал соб­ствен­ный му­зы­каль­ный ма­те­ри­ал. На кас­се­те, пе­ре­дан­ной Флин­ту, он на­ца­ра­пал The Prodigy (так на­зы­ва­лась мо­дель син­те­за­то­ра, ко­то­рый Ли­ам ис­поль­зо­вал в ра­бо­те) — и все за­вер­те­лось. Ста­ло яс­но, что на­до со­здать груп­пу: Флинт при­вел кла­виш­ни­ка Ли­роя Тор­н­хил­ла, вто­ро­го MC Мак­си­ма Ре­а­ли­ти, а еще и свою по­друж­ку Шар­ки, ко­то­рая стала тан­цов­щи­цей, так пер­вый со­став The Prodigy вы­шел в боль­шие во­ды шоу-биз­не­са.

С элек­трон­ной му­зы­кой в 1990-е все бы­ло пре­дель­но по­нят­но: ну­жен ав­тор, ко­то­рый бу­дет де­лать му­зы­каль­ный драйв, и ну­жен фронт­мен, за­да­ча ко­то­ро­го не столь­ко петь, сколь­ко за­во­дить зал. Флинт с этой за­да­чей справ­лял­ся бле­стя­ще: ка­за­лось, в его те­ле столь­ко энер­гии, что хва­тит на сот­ню пе­ре­пол­нен­ных танц­по­лов. Это был ура­ган, сры­ва­ю­щий кры­шу, — он мог про­ка­чать лю­бую пло­щад­ку, и в со­че­та­нии с рез­кой, агрес­сив­ной, но неве­ро­ят­но мощ­ной му­зы­кой Хо­улет­та это да­ло свой эффект. The Prodigy, без со­мне­ния, стала глав­ной груп­пой 1990-х: они по­ка­за­ли но­вые воз­мож­но­сти элек­трон­ной му­зы­ки, вы­та­щив ее из клуб­ных танц­по­лов на боль­шие ста­ди­о­ны.

The Prodigу все­гда бы­ла ак­ту­аль­на мо­мен­ту — будь то са­мые пер­вые ра­бо­ты или же сде­лав­шие му­зы­кан­тов ми­ро­вы­ми звез­да­ми «Music For The Jilted Generation» и «The Fat Of The Land» (воз­мож­но, луч­ший бри­тан­ский аль­бом кон­ца 1990-х). Му­зы­ка The Prodigy — это эн­цик­ло­пе­дия: хо­чешь по­ни­мать, от че­го фа­на­те­ла бри­тан­ская мо­ло­дежь, ставь их пла­стин­ки. Хо­улет­ту и ком­па­нии все­гда уда­ва­лось по­па­дать в струю, чет­ко рас­став­ляя и му­зы­каль­ные ак­цен­ты, и идео­ло­ги­че­ские при­о­ри­те­ты. Они не огля­ды­ва­лись на мо­ду — они ее со­зда­ва­ли.

ГЛАВ­НЫЙ КОЗЫРЬ

Чер­тя­ка Флинт вы­ска­ки­вал на глав­ных сце­нах пла­не­ты: груп­па с рав­ным успе­хом вы­сту­па­ла и на фе­сти­ва­лях уров­ня «Гла­стон­бе­ри», и у стен Крем­ля на Ма­неж­ной пло­ща­ди (чет­верть мил­ли­о­на зри­те­лей — и это ста­ло од­ним из глав­ных сто­лич­ных му­зы­каль­ных со­бы­тий 1997 го­да). Им уже не на­до бы­ло ни­че­го ни­ко­му до­ка­зы­вать: они бы­ли в де­сят­ке глав­ных групп пла­не­ты. Флинт был их глав­ным ко­зы­рем: сто­и­ло ему лишь взмах­нуть ру­кой, вы­пу­чить под­ве­ден­ные ту­шью гла­за в ка­ме­ру — и ги­гант­ская тол­па бы­ла го­то­ва по­ви­но­вать­ся. Фе­но­мен Ки­та Флин­та — несо­мнен­но, энер­ге­ти­че­ский. С точ­ки зре­ния му­зы­ки он осо­бо не ока­зы­вал­ся за­дей­ство­ван в твор­че­ском про­цес­се: Хо­улетт все­гда остав­лял для него и Мак­си­ма во­каль­ное про­стран­ство, но в му­зы­ке The Prodigy во­кал был во­все не глав­ным ин­стру­мен­том. На­при­мер, на аль­бо­ме «Always Outnumbered, Never Outgunned» уча­стие Ки­та и Мак­си­ма в прин­ци­пе све­де­но к ми­ни­му­му (за­то го­сте­вых му­зы­кан­тов ти­па бра­тьев Гал­ла­хер хоть от­бав­ляй). Но ко­гда речь шла о жи­вых кон­цер­тах, без энер­гии Флин­та бы­ло не обой­тись. The Prodigy вы­пус­ка­ла пла­стин­ки с за­вид­ной ре­гу­ляр­но­стью, чет­ко удер­жи­вая ритм «аль­бом–тур–фе­сти­ва­ли», и у лю­бо­го про­мо­у­те­ра все­гда бы­ла га­ран­тия то­го, что вы­ступ­ле­ние груп­пы — это од­но­знач­ное сви­де­тель­ство ка­че­ства. И по­ка Хо­улетт кол­до­вал над саун­дом оче­ред­но­го аль­бо­ма, Флинт то­же зря вре­ме­ни не те­рял — он был на­сто­я­щим ро­ке­ром (ну и что, что ро­ке­ры в 1990-е ста­ли элек­трон­щи­ка­ми?). Жизнь Флин­та бы­ла неот­вра­ти­мо свя­за­на, на­при­мер, с мо­то­спор­том.

Флинт дру­жил с Ли Томп­со­ном из Madness, тот то­же был огол­те­лым фа­на­том двух­ко­лес­ных ма­шин, вме­сте они участ­во­ва­ли в ря­де со­рев­но­ва­ний, при­чем Флинт со­зна­тель­но ста­рал­ся не ка­тать­ся в спе­ци­аль­ных тур­ни­рах для звезд шоу-биз­не­са, а бить­ся на­равне с ре­аль­ны­ми гон­щи­ка­ми. Он, на­при­мер, про­ехал пол­то­ры ты­ся­чи миль от Бри­та­нии до Ис­па­нии, что­бы при­нять уча­стие в од­ном из та­ких за­ез­дов, и на ря­де со­рев­но­ва­ний по­лу­чал вполне за­слу­жен­ные при­зы. Ско­рость бы­ла у него в кро­ви, и в то вре­мя, по­ка не бы­ло кон­цер­тов, энер­гия тре­бо­ва­ла вы­хло­па — так мо­то­спорт ока­зал­ся для Флин­та иде­аль­ной от­ду­ши­ной.

Не­смот­ря на пе­ри­о­ди­че­ские про­бле­мы со здо­ро­вьем, Флинт ка­зал­ся уди­ви­тель­но креп­ким: при этом са­ми участ­ни­ки The Prodigy ста­ра­лись ни­ко­го не впус­кать в лич­ную жизнь. За все ин­тер­вью, как пра­ви­ло, от­ве­чал Хо­улетт, раз­го­ва­ри­вая ис­клю­чи­тель­но о твор­че­стве, Флин­ту же от­во­ди­лось цар­ствен­ное ме­сто на сцене. Их по­след­ний аль­бом «No Tourists» был при­нят пуб­ли­кой весь­ма непло­хо, груп­па де­мон­стри­ро­ва­ла, что ее ра­но спи­сы­вать со сче­тов, ам­би­ци­оз­но за­яв­ляя о твор­че­ском бес­смер­тии: по груст­ной иро­нии, их по­след­ний син­гл, вы­пу­щен­ный при жиз­ни Ки­та, на­зы­вал­ся «We Live

Forever».

ГРОМ СРЕ­ДИ ЯСНОГО НЕБА

В се­ре­дине 2018 го­да The Prodigy про­анон­си­ро­ва­ла на­ча­ло ра­бо­ты над но­вой пла­стин­кой, в на­ча­ле 2019-го груп­па от­пра­ви­лась в турне по Ав­стра­лии, где ее ко­неч­но же при­ни­ма­ли с успе­хом. И но­вость о кон­чине Ки­та Флин­та про­гре­ме­ла как гром сре­ди ясного неба. В об­сто­я­тель­ствах его ухо­да еще пред­сто­ит разо­брать­ся (к мо­мен­ту на­пи­са­ния этих строк уже про­со­чи­лась но­вость, что Ли­ам Хо­улетт на­звал смерть Флин­та са­мо­убий­ством), но один факт непре­ло­жен: со смер­тью Ки­та ушел очень важ­ный сим­вол 1990-х. Рейв-куль­ту­ра дав­но стала про­шлым, сме­ни­лись бы­лые ге­рои — они уже в этом от­но­ше­нии на­по­ми­на­ли очень рас­чет­ли­вых и неве­ро­ят­но устой­чи­вых ти­та­нов, ко­то­рые чет­ко зна­ют, ка­кая му­зы­ка ак­ту­аль­на и чем мож­но за­ве­сти тол­пу. Но не все под­да­ет­ся рас­че­ту, и не все­гда ста­биль­ность ока­зы­ва­ет­ся га­ран­ти­ей бла­го­по­лу­чия. Что над­ло­ми­лось в ду­ше Ки­та Флин­та, мы не зна­ем. Воз­мож­но, его судь­ба — это еще од­на глу­бо­кая тра­ге­дия со­вре­мен­ной му­зы­ки, ко­гда че­ло­век, с лег­ко­стью управ­ляв­ший са­мы­ми боль­ши­ми тол­па­ми, не смог сдер­жать соб­ствен­ных внут­рен­них де­мо­нов. Да и судь­ба груп­пы The Prodigy те­перь точ­но под во­про­сом — с ухо­дом сво­е­го фронт­ме­на она ли­ши­лась важ­ней­ше­го эле­мен­та. О ко­то­ром мы мо­жем аб­со­лют­но ис­кренне ска­зать: ушла эпо­ха.

Чер­тя­ка Флинт вы­ска­ки­вал на глав­ных сце­нах пла­не­ты: груп­па с рав­ным успе­хом вы­сту­па­ла и на фе­сти­ва­лях уров­ня «Гла­стон­бе­ри», и у стен Крем­ля

Бе­ше­ная энер­ге­ти­ка Ки­та Флин­та бы­ла од­ной из клю­че­вых со­став­ля­ю­щих успе­ха The Prodigy | Getty Images | Gus Stewart

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.