Ма­уг­ли го­род­ских джун­глей

От­ку­да бе­рут­ся де­ти-неви­дим­ки

Izvestia - - Первая страница - Еле­на Ло­рия, Ва­ле­рия Но­дель­ман

Пять-шесть со­об­ще­ний о же­сто­ком об­ра­ще­нии с детьми еже­днев­но по­сту­па­ет в Мос­ков­скую го­род­скую меж­ве­дом­ствен­ную ко­мис­сию по де­лам несо­вер­шен­но­лет­них и за­щи­те их прав. В то же вре­мя, как за­яви­ла «Из­ве­сти­ям» дет­ский ом­буд­смен Ан­на Куз­не­цо­ва, ко­ли­че­ство пре­ступ­ле­ний, со­вер­шен­ных под­рост­ка­ми 14–15 лет, вы­рос­ло на 20%. О том, по­че­му в XXI ве­ке по­яв­ля­ют­ся де­ти-ма­уг­ли, есть ли шанс у де­воч­ки, бро­шен­ной ма­те­рью в квар­ти­ре без еды и во­ды, со­ци­а­ли­зи­ро­вать­ся в даль­ней­шем и что ста­но­вит­ся при­чи­ной под­рост­ко­вой агрес­сии, рас­ска­за­ли упол­но­мо­чен­ный при пре­зи­ден­те Рос­сии по пра­вам ре­бен­ка и спе­ци­а­ли­сты по де­ви­ант­но­му по­ве­де­нию.

ПРО­ПУ­ЩЕН­НЫЙ СИГ­НАЛ

«Из­ве­стия»: Ис­то­рия пя­ти­лет­ней де­воч­ки, бро­шен­ной Ири­ной Га­ра­щен­ко в квар­ти­ре, вско­лых­ну­ла об­ще­ство. Что даль­ше бу­дет с ма­уг­ли с Ле­нин­град­ки? Мать уже за­яви­ла, что планирует об­ра­тить­ся к дет­ско­му ом­буд­сме­ну, что­бы ей вер­ну­ли ре­бен­ка.

Ан­на Куз­не­цо­ва, упол­но­мо­чен­ный при пре­зи­ден­те Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции по пра­вам ре­бен­ка: У ме­ня нет та­кой ин­фор­ма­ции. Но я слы­ша­ла, что она просит ме­ня по­за­бо­тить­ся о до­че­ри. Об этом ме­ня про­сить не на­до — я на сле­ду­ю­щий же день бы­ла у де­воч­ки. Та­ко­го я еще не встре­ча­ла! Она фрук­ты ню­ха­ла, ли­за­ла, пер­вый раз уви­де­ла фло­ма­стер. От­ка­зы­ва­лась ло­жить­ся на кро­вать — до это­го хо­те­ла спать на сту­ле. Мы­ли ее — был крик, визг, она не да­ва­лась.

«Из­ве­стия»: Она по­ни­ма­ет, что ей го­во­рят?

Ан­на Куз­не­цо­ва: Она очень хо­чет по­нра­вить­ся, сде­лать так, как мы про­сим, но не все­гда по­ни­ма­ет, че­го от нее хо­тят. На­при­мер, не мо­жет по­ка­зать уш­ки у иг­ру­шеч­ной со­бач­ки, но ста­ра­ет­ся их най­ти и очень ра­ду­ет­ся, ко­гда уга­ды­ва­ет. У ме­ня серд­це раз­ры­ва­ет­ся. Я не остав­лю это де­ло. Бу­дем по­ка­зы­вать раз­ным спе­ци­а­ли­стам. У нас за­ме­ча­тель­ные док­то­ра, де­воч­ку окру­жи­ли лю­бо­вью. К нам в ап­па­рат уже два­жды зво­ни­ли с же­ла­ни­ем удо­че­рить ее.

«Из­ве­стия»: Есть ли шан­сы реабилитировать это­го ре­бен­ка?

Ге­ле­на Ива­но­ва, пре­зи­дент бла­го­тво­ри­тель­но­го фон­да «Шанс», пси­хо­те­ра­певт, специалист по де­ви­ант­но­му по­ве­де­нию под­рост­ков: Де­воч­ка на­хо­дит­ся в со­сто­я­нии пси­хо­ло­ги­че­ско­го гос­пи­та­лиз­ма. Учи­ты­вая, что это ран­няя де­при­ва­ция, она мо­жет на­учить­ся со­ци­аль­ным на­вы­кам, но ее пси­хо­ло­ги­че­ское раз­ви­тие очень силь­но на­ру­ше­но. Пси­хи­ка ре­бен­ка за­щи­ща­ет­ся от стрес­са тре­мя спо­со­ба­ми. Пер­вый — пси­хо­со­ма­ти­ка (де­ти бес­ко­неч­но бо­ле­ют аст­мой, дер­ма­ти­та­ми). Вто­рой — пси­хоз, как у этой де­воч­ки. Мы мо­жем ска­зать, что ее со­сто­я­ние се­го­дня пси­хо­ти­че­ское и воз­мож­ная ра­бо­та с ней — мак­си­маль­но уве­сти ее от пси­хо­ти­че­ско­го уров­ня функ­ци­о­ни­ро­ва­ния. Тре­тий спо­соб — отыг­ры­ва­ние вовне сво­их внут­ри­пси­хи­че­ских кон­флик­тов.

«Из­ве­стия»: По­че­му эту си­ту­а­цию не от­сле­ди­ла опека? Ан­на Куз­не­цо­ва: В по­след­нее вре­мя мы изоб­ре­ли тер­мин «де­ти-неви­дим­ки» — они в ка­кой-то мо­мент про­па­да­ют из по­ля зре­ния всех служб. На­при­мер, в Улан-Удэ вос­пи­та­те­ли сиг­на­ли­зи­ро­ва­ли по­ли­ции, что ре­бен­ка че­ты­ре дня не бы­ло в дет­ском са­ду. Ко­гда квар­ти­ру вскры­ли, об­на­ру­жи­ли: он че­ты­ре дня жил ря­дом с мерт­вой ба­буш­кой, ел пе­че­нье, кон­фе­ты — что на­шел. Боль­шая про­бле­ма — в до­ве­рии к ор­га­нам опе­ки. Об­ра­тить­ся с прось­бой о по­мо­щи мог­ла бы са­ма ма­ма, ес­ли бы она зна­ла, что к ней придут не апельсины в холодильнике счи­тать, а предо­ста­вят пси­хо­ло­гов, юри­стов.

«Из­ве­стия»: Бу­дут ли да­ны но­вые ре­ко­мен­да­ции ор­га­нам опе­ки, что­бы мы боль­ше не на­хо­ди­ли де­тей-ма­уг­ли? Ан­на Куз­не­цо­ва: Все, что ка­са­ет­ся де­тей, не до­пус­ка­ет экс­прес­сив­ных ре­ше­ний ти­па по­квар­тир­но­го об­хо­да.

Юрий Ко­тов, от­вет­ствен­ный сек­ре­тарь Мос­ков­ской го­род­ской меж­ве­дом­ствен­ной ко­мис­сии по де­лам несо­вер­шен­но­лет­них и за­щи­те их прав: У опе­ки нет обя­зан­но­сти ходить по квар­ти­рам — лю­ди вос­при­ни­ма­ют та­кие ви­зи­ты в шты­ки. Но в си­ту­а­ции с де­воч­кой-ма­уг­ли с Ле­нин­град­ки, мо­жет быть, есть ви­на этих ор­га­нов. Шесть лет на­зад мы раз­ра­бо­та­ли ре­гла­мент меж­ве­дом­ствен­но­го вза­и­мо­дей­ствия по ран­не­му вы­яв­ле­нию се­мей­но­го небла­го­по­лу­чия. В нем про­пи­са­но: ес­ли ро­ди­те­ли не пла­тят за квар­ти­ру боль­ше ше­сти ме­ся­цев, ор­га­ны опе­ки долж­ны об­ра­тить вни­ма­ние на эту се­мью. Ес­ли бы здесь этот ре­гла­мент был вы­пол­нен, до та­ко­го бы не до­шло: мать дли­тель­ное вре­мя не пла­ти­ла за квар­ти­ру.

Мы про­ве­ли раз­бор с рай­он­ной ко­мис­си­ей, два со­труд­ни­ка опе­ки, не ис­пол­нив­шие этот ре­гла­мент, ушли по соб­ствен­но­му же­ла­нию. Про­игно­ри­ро­вать эту си­ту­а­цию — верх неком­пе­тент­но­сти.

Мне ка­жет­ся, на­ши спе­ци­а­ли­сты на рай­он­ном уровне, к со­жа­ле­нию, успо­ко­и­лись. Еже­днев­но я по­лу­чаю по пять-шесть со­об­ще­ний от учре­жде­ний здра­во­охра­не­ния Моск­вы о при­зна­ках же­сто­ко­го об­ра­ще­ния с детьми.

НЕВИДИМАЯ ПРО­БЛЕ­МА

«Из­ве­стия»: Есть ли связь меж­ду же­сто­ким об­ра­ще­ни­ем со сто­ро­ны взрос­лых и даль­ней­шим де­ви­ант­ным по­ве­де­ни­ем де­тей?

Ге­ле­на Ива­но­ва: Же­сто­кое об­ра­ще­ние — са­мое тяж­кое унижение для ре­бен­ка, а унижение — са­мая боль­шая трав­ма для че­ло­ве­ка, для ре­бен­ка осо­бен­но, и очень се­рьез­но вли­я­ет на его психическое раз­ви­тие. У та­ких де­тей в по­сле­ду­ю­щем фор­ми­ру­ет­ся ма­зо­хи­сти­че­ский тип лич­но­сти. Ли­бо они са­ми ста­нут агрес­со­ра­ми.

Се­го­дня 70% де­ви­ант­ных де­тей вос­пи­ты­ва­ют­ся ма­те­ря­ми-оди­ноч­ка­ми. Мы не зна­ем, что про­ис­хо­дит за закрытыми две­ря­ми. Это мо­гут уви­деть учителя в шко­ле, по­то­му что впер­вые де­ви­ант­ное по­ве­де­ние про­яв­ля­ет­ся в пер­вом клас­се. Ре­бе­нок от­ли­ча­ет­ся от дру­гих де­тей: ли­бо пря­чет­ся, ли­бо де­рет­ся, пло­хо учит­ся. Та­кие де­ти ста­но­вят­ся из­го­я­ми.

Ан­на Куз­не­цо­ва: Я не встре­ча­ла пол­но­цен­ных ис­сле­до­ва­ний о том, как из­ме­ня­ет­ся си­ту­а­ция на про­тя­же­нии мно­гих лет, под вли­я­ни­ем ка­ких фак­то­ров де­фор­ми­ру­ет­ся. Экс­пер­ты го­во­рят: око­ло 50 лет не бы­ло се­рьез­ных ис­сле­до­ва­ний дет­ской те­мы. Толь­ко опи­ра­ясь на на­уч­ные ис­сле­до­ва­ния, при­вя­зан­ные к се­го­дняш­ней рос­сий­ской дей­стви­тель­но­сти, мы мо­жем от­ве­тить, что де­лать.

Мо­ни­то­ринг вос­пи­та­тель­ных про­грамм, ко­то­рый про­вел Ро­со­бр­над­зор, по­ка­зал: 74% вос­пи­та­тель­ных про­грамм не со­дер­жат в долж­ной сте­пе­ни про­фи­лак­ти­ки агрес­сии, су­и­ци­даль­но­го по­ве­де­ния де­тей.

Мы ви­дим тен­ден­цию к сни­же­нию пре­ступ­ле­ний несо­вер­шен­но­лет­них, но внут­ри сни­жа­ю­щих­ся цифр есть ин­те­рес­ная ди­на­ми­ка. На­при­мер, тен­ден­ция к омо­ло­же­нию. Сре­ди 14–15 лет­них — рост боль­ше 20%. Боль­ше чем на 5,6% вы­рос­ло число тяж­ких пре­ступ­ле­ний, со­вер­шен­ных под­рост­ка­ми. Есть тен­ден­ция ро­ста груп­по­вых пре­ступ­ле­ний сре­ди несо­вер­шен­но­лет­них. Каж­дый пя­тый ре­бе­нок на мо­мент со­вер­ше­ния сле­ду­ю­ще­го пре­ступ­ле­ния уже на­хо­дит­ся в кон­флик­те с за­ко­ном, каж­дый тре­тий-чет­вер­тый не учил­ся и не ра­бо­тал. Еле­на Ар­та­мо­но­ва, зам­ди­рек­то­ра по раз­ви­тию си­сте­мы про­фи­лак­ти­ки де­ви­ант­но­го по­ве­де­ния Цен­тра за­щи­ты прав и ин­те­ре­сов де­тей: Наш центр — ор­га­ни­за­ция, под­ве­дом­ствен­ная Мин­про­све­ще­ния. Мы мно­го лет ис­сле­ду­ем де­ви­ант­ное по­ве­де­ние и его раз­но­вид­но­сти: ад­дик­тив­ное, де­лин­квент­ное (пра­во­на­ру­ше­ния), ауто­агрес­сив­ное.

Сей­час на­чи­на­ет­ся мас­штаб­ное по­пу­ля­ци­он­ное ис­сле­до­ва­ние со­вре­мен­но­го ре­бен­ка по всей стране. Оно поз­во­лит вы­чле­нить ню­ан­сы порт­ре­та со­вре­мен­но­го ре­бен­ка со все­ми его осо­бен­но­стя­ми, с уче­том со­ци­о­куль­тур­ной сре­ды раз­ви­тия. Это даст воз­мож­ность вы­стра­и­вать про­грам­мы по ни­ве­ли­ро­ва­нию нега­тив­ных фак­то­ров воз­дей­ствия внеш­ней сре­ды.

«Из­ве­стия»: Боль­ше го­да на­зад Ин­сти­тут об­ра­зо­ва­ния ВШЭ за­вер­шил ис­сле­до­ва­ние по бул­лин­гу. Лишь 30% из 1,5 тыс. опро­шен­ных не стал­ки­ва­лись с ним в шко­ле. Нуж­ны ли нам ан­ти­бул­лин­го­вые про­грам­мы?

Ан­на Куз­не­цо­ва: Неко­то­рые ис­сле­до­ва­те­ли го­во­рят, что, по за­яв­ле­нию де­тей, бул­линг есть, трав­ля есть, а по за­яв­ле­нию пе­да­го­ги­че­ско­го кол­лек­ти­ва, трав­ли нет. То есть дет­ские проблемы недо­оце­ни­ва­ют­ся взрос­лы­ми. Ре­бе­нок пре­бы­ва­ет в си­ту­а­ции стрес­са, а взрос­лый го­во­рит: «Маль­чиш­ки по­дра­лись — с кем не бы­ва­ет?» По­доб­ный под­ход, воз­мож­но, яв­ля­ет­ся од­ной из при­чин, по­че­му у нас не по­яв­ля­ют­ся ан­ти­бул­лин­го­вые про­грам­мы. «Из­ве­стия»: Де­ти, с ко­то­ры­ми вы ра­бо­та­е­те, стал­ки­ва­лись с бул­лин­гом в шко­ле? Ге­ле­на Ива­но­ва: Я об­сле­до­ва­ла 126 де­тей, из них 87 услов­но осуж­де­ны и 39 — с де­ви­ант­ным по­ве­де­ни­ем. Толь­ко 10% та­ких де­тей жи­вут в се­мьях, ко­то­рые мож­но от­не­сти к сред­не­му клас­су, осталь­ные — из бед­ных. Они не вы­ез­жа­ли ни­ку­да, у них нет де­нег на одеж­ду, га­д­же­ты. 70% де­тей не со­сто­я­ли на уче­те в ПДН и по­па­ли в по­ле зре­ния, со­вер­шив пре­ступ­ле­ние. Это ла­тент­ная пре­ступ­ность. Бул­лин­гу под­вер­га­лись прак­ти­че­ски все эти де­ти, по­то­му что они пло­хо учат­ся.

На уче­те в ПДН де­ти со­сто­ят с се­ми лет. В Москве се­го­дня пять ты­сяч та­ких де­тей.

Ан­на Куз­не­цо­ва: Прин­ци­пи­аль­но важ­ный мо­мент — про­фес­си­о­на­лизм со­труд­ни­ков.

Мы изу­ча­ли каж­дое ЧП в шко­лах. Я са­ма вы­ез­жа­ла на ме­ста, раз­го­ва­ри­ва­ла с учи­те­ля­ми, ро­ди­те­ля­ми, детьми. От­ме­ча­ет­ся непро­фес­си­о­на­лизм тех, кто дол­жен вме­шать­ся в си­ту­а­цию. Мы на­пра­ви­ли в пра­ви­тель­ство пред­ло­же­ние — вве­сти спе­ци­аль­ные тре­бо­ва­ния для чле­нов ко­мис­сии по де­лам несо­вер­шен­но­лет­них.

Юрий Ко­тов: Я не счи­таю, что у нас ста­ло боль­ше агрес­сии, чем это бы­ло ко­гда-то. Боль­ше вы­яв­ля­ют, боль­ше об этом го­во­рят, всю ин­фор­ма­цию сра­зу вы­кла­ды­ва­ют в ин­тер­нет.

МАРКЕР ДЛЯ УЧИТЕЛЯ

«Из­ве­стия»: По­сле оче­ред­но­го гром­ко­го слу­чая — на­па­де­ния в шко­ле, дра­ки — об­ще­ствен­ность на­чи­на­ет го­во­рить о необ­хо­ди­мо­сти уси­ле­ния пси­хо­ло­ги­че­ской служ­бы в шко­лах. Даст ли это что-то?

Ан­на Куз­не­цо­ва: Пси­хо­ло­гов на­до учить, это долж­ны быть опыт­ные спе­ци­а­ли­сты. К со­жа­ле­нию, в Кур­гане пси­хо­лог так про­вел ра­бо­ту, что ре­бе­нок свел сче­ты с жиз­нью. И не со­всем по­нят­но по­ка, от­ку­да ре­ги­о­ны бу­дут брать столь­ко пси­хо­ло­гов, сколь­ко нуж­но.

Что долж­ны знать школь­ные пси­хо­ло­ги, как пе­ре­ква­ли­фи­ци­ро­вать­ся — это боль­шой во­прос. Связь се­мьи и шко­лы то­же по­рой на­ру­ше­на. В Смо­лен­ске де­воч­ка, по­кон­чив­шая с со­бой, жи­ла как на дру­гой пла­не­те: ни в се­мье, ни в шко­ле ни­кто не ви­дел, что с ней что-то про­ис­хо­дит.

Нуж­ны но­вые фор­ма­ты ра­бо­ты. Я воз­ла­гаю боль­шие на­деж­ды на мо­дер­ни­за­цию вос­пи­та­тель­ных про­грамм в об­ще­об­ра­зо­ва­тель­ных учре­жде­ни­ях. Един­ствен­ное, что это­му пре­пят­ству­ет, — под­ход к оцен­ке эф­фек­тив­но­сти ра­бо­ты шко­лы. Об­ра­зо­ва­ние — это про­цесс обу­че­ния и вос­пи­та­ния. Мы один ком­по­нент учи­ты­ва­ем, ра­бо­та­ем над со­вер­шен­ство­ва­ни­ем про­це­дур, а вто­рой про­цесс от­пус­ка­ем. В шко­лах, где вос­пи­та­тель­ный про­цесс ор­га­ни­зо­ван за­ме­ча­тель­но, учителя-эн­ту­зи­а­сты де­ла­ют боль­ше во­пре­ки, чем бла­го­да­ря, в ущерб офи­ци­аль­ным кри­те­ри­ям.

«Из­ве­стия»: Есть ли пред­ло­же­ния из­ме­нить под­го­тов­ку школь­ных учи­те­лей, пси­хо­ло­гов, что­бы они ви­де­ли бул­линг, за­ме­ча­ли про­блем­ных де­тей и во­вре­мя ре­а­ги­ро­ва­ли на си­ту­а­цию? Ге­ле­на Ива­но­ва: Ре­бе­нок вряд ли бу­дет до­ве­рять школь­но­му пси­хо­ло­гу, по­то­му что тот мо­жет пе­ре­дать ин­фор­ма­цию ди­рек­то­ру шко­лы, обя­зан офор­мить за­клю­че­ние. С де­ви­ант­ны­ми детьми да­же в за­кры­тых учре­жде­ни­ях все­гда ра­бо­та­ет при­хо­дя­щий пси­хо­те­ра­певт.

Еле­на Ар­та­мо­но­ва: За­да­ча школь­но­го психолога — ра­бо­тать со все­ми детьми, с се­мьей, с ро­ди­те­ля­ми, ко­то­рые се­го­дня мо­гут ка­зать­ся вполне бла­го­по­луч­ны­ми. Уви­деть тре­вож­ные при­зна­ки долж­ны и пси­хо­ло­ги, и пе­да­го­ги, и класс­ный ру­ко­во­ди­тель, и ро­ди­те­ли, и да­же од­но­класс­ни­ки. Все они долж­ны уметь уви­деть мар­ке­ры су­и­ци­даль­но­го рис­ка, ад­дик­тив­но­го, ауто­де­струк­тив­но­го по­ве­де­ния. В ред­ких слу­ча­ях ре­бе­нок спон­тан­но со­вер­ша­ет та­кое де­я­ние — ча­ще ре­ше­ние на­зре­ва­ет по­сте­пен­но. Та же си­ту­а­ция с бул­лин­гом. Его обыч­но все ви­дят, толь­ко пред­по­чи­та­ют не за­ме­чать. Нуж­на ра­бо­та на опе­ре­же­ние. «Из­ве­стия»: А ка­кие мар­ке­ры долж­ны за­ме­тить ро­ди­те­ли, что­бы за­бить тре­во­гу? Еле­на Ар­та­мо­но­ва: Пер­вый фак­тор, на ко­то­рый сле­ду­ет об­ра­щать вни­ма­ние, — из­ме­не­ние при­выч­но­го по­ве­де­ния ре­бен­ка. На­при­мер, он был

от­кры­тым, об­щи­тель­ным и вдруг стал за­мкну­тым, мол­ча­ли­вым. Или на­обо­рот. Мо­гут быть раз­ные при­чи­ны: несчаст­ли­вая влюб­лен­ность, меж­лич­ност­ные от­но­ше­ния в клас­се. Че­ло­ве­че­ский фак­тор, нерав­но­ду­шие все­го на­ше­го об­ще­ства, мне ка­жет­ся, сей­час нуж­но взять за ос­но­ву. Мы ча­сто чув­ству­ем небла­го­по­лу­чие, но за су­е­той, ку­чей дру­гих дел про­хо­дим ми­мо.

Ан­на Куз­не­цо­ва: Насто­ро­жить­ся на­до, ко­гда ро­ди­тель на­чи­на­ет от­да­лять­ся от сы­на или до­че­ри. 59% ро­ди­те­лей не кон­тро­ли­ру­ют ин­фор­ма­ци­он­ный по­ток в ин­тер­не­те, с ко­то­рым стал­ки­ва­ет­ся ре­бе­нок. Но ро­ди­тель, ко­то­рый на­хо­дит­ся в по­сто­ян­ном кон­так­те со сво­и­ми детьми, чув­ству­ет эти из­ме­не­ния и во­вре­мя ре­а­ги­ру­ет. Ко­гда мы от­да­ли­лись и не зна­ем, что с ним про­ис­хо­дит, это сиг­нал тре­во­ги. «Из­ве­стия»: По­сле каж­до­го гром­ко­го слу­чая об­ще­ство при­зы­ва­ют об­ра­щать вни­ма­ние не небла­го­по­луч­ные се­мьи. Не нач­нет­ся ли оче­ред­ная вол­на охо­ты на ведьм? Юрий Ко­тов: Охо­ты на ведьм не бу­дет. Есть си­сте­ма кон­тро­ля — упол­но­мо­чен­ные по пра­вам ре­бен­ка и вы­ше­сто­я­щие ко­мис­сии. Все жа­ло­бы на ко­мис­сии и на опе­ку по­сту­па­ют ко мне. Из 100% жа­лоб на опе­ку, по­сту­пив­ших ко мне, под­твер­жда­ет­ся 1–2%, все осталь­ное — эмо­ции. «Из­ве­стия»: Что мог­ло бы улуч­шить си­ту­а­цию, как пра­виль­но ра­бо­тать с агрес­сив­ны­ми под­рост­ка­ми?

Ге­ле­на Ива­но­ва: В Но­р­ве­гии, на­при­мер, 80% под­рост­ков с асо­ци­аль­ным по­ве­де­ни­ем охва­че­ны пси­хо­те­ра­пи­ей. Там ре­ци­ди­вы слу­ча­ют­ся у 20%, у нас — у 57% (по ста­ти­сти­ке за 2016 год). Это го­су­дар­ствен­ные про­грам­мы.

Ан­на Куз­не­цо­ва: Ес­ли у нас бу­дет сто­про­цент­ная за­ня­тость де­тей до­пол­ни­тель­ным об­ра­зо­ва­ни­ем, мы увле­чем их тем, что им ин­те­рес­но. По­ка есть тен­ден­ция к сни­же­нию — за 2017 год на 1,7% сни­зи­лось число де­тей, по­лу­ча­ю­щих до­по­бра­зо­ва­ние. За 2018-й у ме­ня нет ста­ти­сти­ки. До­по­бра­зо­ва­ние — огром­ный ре­сурс для про­фи­лак­ти­ки.

В ре­ги­о­нах есть от­лич­ные прак­ти­ки ра­бо­ты по ре­со­ци­а­ли­за­ции несо­вер­шен­но­лет­них пре­ступ­ни­ков. В Ха­ба­ров­ском крае в од­ном из учре­жде­ний на­хо­дят­ся де­ти, ма­ло­лет­ние пре­ступ­ни­ки, от ко­то­рых от­ка­за­лись все учре­жде­ния. Боль­шин­ство этих де­тей бла­го­да­ря ра­бо­те, ор­га­ни­зо­ван­ной там, воз­вра­ща­ют­ся к нор­маль­ной жиз­ни. Этот опыт нуж­но изу­чить и ти­ра­жи­ро­вать. Нуж­но де­лать на этой пло­щад­ке, на­при­мер, ре­сурс­ный центр.

А еще важ­но, что­бы у ро­ди­те­лей бы­ла воз­мож­ность об­ра­тить­ся за по­мо­щью спе­ци­а­ли­стов во­вре­мя по еди­но­му но­ме­ру те­ле­фо­на. А то сей­час мамы вы­нуж­де­ны изу­чать функ­ци­о­нал всех де­пар­та­мен­тов в ре­ги­оне, по­ка до­бе­рут­ся до две­ри, в ко­то­рую им на са­мом де­ле на­до. Несколь­ко ме­ся­цев на­зад та­кой про­ект был за­пу­щен в Пен­зе. Это про­грам­ма, в ко­то­рую за­не­се­ны все су­ще­ству­ю­щие ве­дом­ства соц­за­щи­ты, вся си­сте­ма про­фи­лак­ти­ки, все ре­а­би­ли­та­ци­он­ные цен­тры, все спе­ци­а­ли­сты, ко­то­рые нуж­ны че­ло­ве­ку.

На­брав но­мер, че­ло­век по­лу­ча­ет на­ви­га­цию ту­да, ку­да на­до. Долж­ны быть до­ступ­ность ин­фор­ма­ции и до­ве­рие.

«Из­ве­стия»: По­сле кер­чен­ской трагедии ФСБ за­яви­ла, что раз­ра­бо­тан пе­ре­чень мер для борь­бы с ра­ди­ка­лиз­мом сре­ди мо­ло­де­жи. Есть ли ре­аль­ные стра­те­гии, ко­то­рые мож­но при­нять в фе­де­раль­ном мас­шта­бе, что­бы из­бе­жать по­доб­ных ЧП?

Ан­на Куз­не­цо­ва: Ко­неч­но, этой те­мой долж­ны за­ни­мать­ся спе­ци­а­ли­сты, это се­рьез­ная ра­бо­та. И, к со­жа­ле­нию, вол­шеб­ных мер нет.

А с де­струк­тив­ным кон­тен­том сей­час в неко­то­рых ре­ги­о­нах ра­бо­та­ют «ки­бер­дру­жи­ны». Об­ще­ствен­ные ак­ти­ви­сты бе­рут­ся за вза­и­мо­дей­ствие с детьми, на­хо­дя­щи­ми­ся в де­струк­тив­ных груп­пах. Но тут нуж­но иметь в ви­ду воз­мож­ные рис­ки, ко­то­рые с этим свя­за­ны. А ес­ли ре­бе­нок сто­ит на бал­коне и пи­шет об этом в со­ци­аль­ной се­ти, го­тов ли пред­ста­ви­тель об­ще­ствен­ной ор­га­ни­за­ции по­го­во­рить с ним? Кто бу­дет нести от­вет­ствен­ность, ес­ли он все­та­ки прыг­нет?

Пред­ста­ви­те­ли ра­бо­та­ют с пер­со­наль­ны­ми дан­ны­ми. Кто га­ран­ти­ру­ет, что лич­ная ис­то­рия ре­бен­ка не ста­нет до­сто­я­ни­ем ин­тер­не­та, а по­сле за­кры­тия груп­пы он не пе­рей­дет в дру­гую. Нуж­но до­пус­кать к лю­дям из груп­пы рис­ка про­фес­си­о­на­лов. Это «тон­кий лед», и на­до быть очень осто­рож­ны­ми. Се­го­дня нет ал­го­рит­мов ра­бо­ты с ре­бен­ком, вы­яв­лен­ным в де­струк­тив­ной груп­пе, и они долж­ны быть раз­ра­бо­та­ны спе­ци­а­ли­ста­ми.

ОБ­РА­ТИТЬ­СЯ С ПРОСЬ­БОЙ О ПО­МО­ЩИ МОГ­ЛА БЫ СА­МА МА­МА, ЕС­ЛИ БЫ ОНА ЗНА­ЛА, ЧТО К НЕЙ ПРИДУТ НЕ АПЕЛЬСИНЫ В ХОЛОДИЛЬНИКЕ СЧИ­ТАТЬ, А ПРЕДО­СТА­ВЯТ ПСИ­ХО­ЛО­ГОВ, ЮРИ­СТОВ Ан­на Куз­не­цо­ва

ЖЕ­СТО­КОЕ ОБ­РА­ЩЕ­НИЕ  СА­МОЕ ТЯЖ КОЕ УНИЖЕНИЕ ДЛЯ РЕ­БЕН­КА, А УНИЖЕ НИЕ  СА­МАЯ БОЛЬ­ШАЯ ТРАВ­МА ДЛЯ ЧЕ­ЛО ВЕ­КА, ДЛЯ РЕ­БЕН­КА ОСО­БЕН­НО, И СЕ­РЬЕЗ­НО ВЛИ­Я­ЕТ НА ЕГО ПСИХИЧЕСКОЕ РАЗ­ВИ­ТИЕ Ге­ле­на Ива­но­ва

Мать де­воч­ки-ма­уг­ли Ири­на Га­ра­щен­ко на­де­ет­ся вер­нуть се­бе ре­бен­ка | ТАСС | Сер­гей Фа­де­и­чев

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.