До­мо­га­ров и Вы­соц­кая от­кры­ли тай­ны се­мей­ной жиз­ни

Кон­ча­лов­ский пе­ре­нес сю­жет Берг­ма­на в на­ши ре­а­лии

Izvestia - - Первая страница - Свет­ла­на На­бор­щи­ко­ва

Швед­ская се­мья в рус­ской ин­тер­пре­та­ции. Это со­всем не то, что мож­но бы­ло по­ду­мать, а те­ма пре­мье­ры МХАТа име­ни Горь­ко­го — пер­вой по­сле сме­ны ру­ко­вод­ства. На­сколь­ко убе­ди­тель­но «Сце­ны из су­пру­же­ской жиз­ни» Инг­ма­ра Берг­ма­на пе­ре­не­се­ны на оте­че­ствен­ную поч­ву, раз­би­ра­лись «Из­ве­стия».

СЕМЕЙНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

В 1973 го­ду про­слав­лен­ный ре­жис­сер пред­ста­вил на швед­ском те­ле­ви­де­нии свою са­гу о се­мье. Боль­шую часть вре­ме­ни на экране бы­ли он и она. Лю­би­мые ак­те­ры Берг­ма­на Лив Уль­ман и Эр­ланд Юзеф­сон. Шесть ча­сов раз­го­во­ров. Ссо­ры, при­ми­ре­ния, из­ме­ны, ухо­ды, воз­вра­ще­ния, со­и­тия и да­же дра­ка. Бес­по­щад­ный ана­лиз се­мей­ных от­но­ше­ний, вы­вод из ко­то­ро­го неуте­ши­те­лен. Па­ра­докс, но фильм-раз­го­вор убе­ди­тель­но до­ка­зал бес­плод­ность вся­ких раз­го­во­ров о се­мье и бра­ке. У жен­щин од­на прав­да (чи­тай: фи­зио­ло­гия и пси­хо­ло­гия), у муж­чин — дру­гая. Так уж по­ве­лось со вре­мен Ада­ма и Евы. До­го­во­рить­ся по всем пунк­там им не удаст­ся, но это не от­ме­ня­ет еди­нич­ных мо­мен­тов вза­им­но­го со­гла­сия, ко­то­рое и на­зы­ва­ет­ся су­пру­же­ским сча­стьем.

Ав­тор рос­сий­ской вер­сии Ан­дрей Кон­ча­лов­ский в сво­их ме­му­а­рах пи­сал о том же, так что в ин­сце­ни­ров­ку вы­ли­лось, мож­но ска­зать, вы­стра­дан­ное. Ее пер­вый ва­ри­ант он по­ка­зал ле­том 2018 го­да на те­ат­раль­ном фе­сти­ва­ле в Неа­по­ле. Ге­рои бы­ли ита­льян­ца­ми, и дей­ствие про­ис­хо­ди­ло в стране Дан­те и Пет­рар­ки. На ро­дине Тол­сто­го и До­сто­ев­ско­го пер­со­на­жи есте­ствен­ным об­ра­зом ста­ли рус­ски­ми и из швед­ских 1970-х пе­ре­се­ли­лись в на­ши 1990-е. Юхан в ис­пол­не­нии Александра До­мо­га­ро­ва пре­вра­тил­ся в Ива­на, Ма­ри­ан­на — в Ма­ри­ну (Юлия Вы­соц­кая).

Сред­не­ста­ти­сти­че­ская ин­тел­ли­гент­ная се­мья. Уют­ная квар­тир­ка, звон трам­ва­ев за ок­ном, на пли­те за­ки­па­ет ко­фе, в го­сти­ной — жел­тый ди­ван­чик, очер­та­ни­ем на­по­ми­на­ю­щий ори­ги­наль­ный швед­ский (при­вет, ма­эст­ро!). На стол по­да­ет­ся мя­со по-фран­цуз­ски и ви­но «Бы­чья кровь». На вид­ном ме­сте клет­ча­тые ба­у­лы — род­ствен­ники су­пру­гов под­ра­ба­ты­ва­ют чел­но­ка­ми. Текст Берг­ма­на так­же ин­кру­сти­ро­ван при­ме­та­ми мест­ной жиз­ни. Су­пру­ги об­суж­да­ют хи­ты ви­део­са­ло­нов «Че­лю­сти» и «Кра­сот­ку». Иван рас­ска­зы­ва­ет, как сда­вал ком­со­моль­ский би­лет по до­сти­же­нии 26-ле­тия (28-ле­тия, по­прав­ля­ют в за­ле), вспо­ми­на­ет, как чи­тал Сол­же­ни­цы­на и слу­шал вра­же­ские го­ло­са.

Кое-ка­кие ре­а­лии ори­ги­на­ла пе­ре­осмыс­ли­ва­ют­ся по хо­ду дей­ствия. Для Юха­на по­ехать в Аме­ри­ку чи­тать лек­ции — дело обы­ден­ное: съез­дил и вер­нул­ся. Но для рус­ско­го уче­но­го на­ча­ла 1990-х — это со­бы­тие. По­это­му вопрос «Брать или не брать с со­бой же­ну?» по су­ти озна­ча­ет ехать в свет­лое бу­ду­щее од­но­му или с обре­ме­не­ни­ем. В от­ли­чие от берг­ма­нов­ских, рус­ские пер­со­на­жи не име­ют де­тей, и Иван, по­ки­да­ю­щий се­мью, не вы­гля­дит без­от­вет­ствен­ным бон­ви­ва­ном. Сце­на, где оби­жен­ный ге­рой из­би­ва­ет же­ну, вы­звав­шая вол­ну воз­му­ще­ния в по­лит­кор­рект­ной Шве­ции, у нас встре­ча­ет­ся ап­ло­дис­мен­та­ми: бьет — зна­чит, лю­бит. Пер­со­наж До­мо­га­ро­ва во­об­ще нра­вит­ся за­лу. То, что Кон­ча­лов­ский, пред­став­ляя спек­такль, на­звал «ин­тер­пре­та­ци­ей на­ци­о­наль­ных ха­рак­те­ров», ощу­ща­ет­ся в нем в пол­ной ме­ре.

РУС­СКИЙ АКЦЕНТ И ЛИХИЕ ДЕВЯНОСТЫЕ

Слег­ка обрюзг­ший, немно­го пью­щий, в ме­ру ра­бо­тя­щий, от­ча­сти раз­дол­бай — сот­ни та­ких Ива­нов по­лу­ноч­ни­ча­ли на пе­ре­стро­еч­ных кух­нях и пы­та­лись про­рвать­ся в лихие 1990-е. У ко­го-то по­лу­ча­лось, у ко­го-то нет. У ге­ро­и­ни Вы­соц­кой по­лу­чи­лось точ­но. В том, что швед­ская Ма­ри­ан­на дер­жит си­ту­а­цию под кон­тро­лем, есть со­мне­ния, но в от­но­ше­нии рус­ской Ма­ри­ны ни­ка­ких со­мне­ний нет. И это то­же на­ци­о­наль­ная спе­ци­фи­ка — на­ши жен­щи­ны креп­нут и рас­цве­та­ют в стрес­со­вых си­ту­а­ци­ях.

Рус­ские ак­цен­ты, по­вто­рюсь, ощу­ти­мы, но берг­ма­нов­ский кон­цепт (и вме­сте невоз­мож­но, и друг без дру­га не жизнь) не по­ме­нял­ся.

— Уни­каль­ность ве­ли­ких про­из­ве­де­ний в том, что они уни­вер­саль­ны. Текст Берг­ма­на поз­во­ля­ет де­лать транс­по­ни­ро­ва­ние, — по­яс­нил Кон­ча­лов­ский на­ка­нуне пре­мье­ры.

Дру­гое дело, что транс­по­ни­ро­ва­ние и в му­зы­ке, и в те­ат­ре пред­по­ла­га­ет рав­ные усло­вия, в том чис­ле со­от­вет­ствие про­стран­ства и ма­те­ри­а­ла. А с этим не сло­жи­лось.

В филь­ме дей­ствие вы­стро­е­но на круп­ных пла­нах и в за­мкну­тых ин­те­рье­рах. Вы­ход на пле­нэр вос­при­ни­ма­ет­ся от­кло­не­ни­ем от из­бран­но­го фор­ма­та. Во МХАТе за­дей­ство­ва­на огром­ная пом­пез­ная сце­на в за­ле на 1,3 тыс. мест, и ни­ку­да не деть­ся от ощу­ще­ния, что об ин­тим­ных ве­щах рас­суж­да­ют на пло­ща­ди в при­сут­ствии тол­пы зе­вак. При этом всё, что мож­но бы­ло сделать для суже­ния объ­е­ма (дра­пи­ров­ки, вы­го­род­ка), сде­ла­но, но па­ра­мет­ры — дан­ность, с ко­то­рой бо­роть­ся бес­по­лез­но. Да­же на­хо­дясь в центре пар­те­ра, ми­ми­ку ак­те­ров мож­но раз­гля­деть только в би­нокль, плюс про­бле­мы с под­звуч­кой — и вместо рас­тво­ре­ния в ма­те­ри­а­ле по­лу­ча­ешь го­лов­ную боль от на­пря­жен­но­го вслу­ши­ва­ния и всмат­ри­ва­ния.

Си­ту­а­цию мог­ла бы по­пра­вить ви­део­про­ек­ция с изоб­ра­же­ни­ем ге­ро­ев, но экран за­дей­ство­ван для ки­но­хро­ни­ки на­ча­ла 1990-х. На стар­те спек­так­ля да­ет­ся свод­ка по­го­ды из про­грам­мы «Вре­мя» со зна­ме­ни­той ме­ло­ди­ей. Ве­ли­кая стра­на на­ка­нуне рас­па­да. Да­лее — тан­ки, Ель­цин, Бе­лый дом, шах­те­ры, рын­ки, Ли­стьев, «По­ле чу­дес», Кир­ко­ров, Ал­ле­гро­ва, Шев­чук и еще мно­же­ство зна­ко­вых пер­со­на­жей и объ­ек­тов, озву­чен­ных шля­ге­ра­ми эпо­хи, вклю­чая по­пу­ляр­ную до­ныне «Осень» и уже по­лу­за­бы­тую «Ат­лан­ти­ду».

Ге­рои ли­хих 1990-х вы­рас­та­ют во весь экран, пе­ре­кры­вая ма­лень­кие фи­гур­ки пер­со­на­жей дра­мы. На хруп­кую част­ную жизнь об­ру­ши­ва­ет­ся мо­лот об­ще­ствен­ных ка­та­клиз­мов. В жерт­ву этой мощ­ной ме­та­фо­ре и при­не­се­на ин­тим­ность по­вест­во­ва­ния. Во МХАТе есть ма­лая сце­на, бо­лее под­хо­дя­щая Берг­ма­ну по мас­шта­бам, но, по­хо­же, же­ла­ние но­вой ко­ман­ды от­крыть­ся с раз­ма­хом пе­ре­ве­си­ло про­из­вод­ствен­ную необ­хо­ди­мость.

Спек­такль «Сце­ны из су­пру­же­ской жиз­ни»

Рей­тинг «Из­ве­стий»

Су­пру­ги Ма­ри­на и Иван (ак­те­ры Юлия Вы­соц­кая и Алек­сандр До­мо­га­ров) че­ре­ду­ют мо­мен­ты сча­стья с пе­ри­о­да­ми от­ча­я­ния | Ан­дрей Эр­штрем | «Из­ве­стия»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.