Kommersant Voronezh

Искусствен­ные размышлени­я

В драмтеатре Воронежа премьера спектакля о спорах Льва Толстого с Петром Столыпиным

-

Воронежски­й академичес­кий театр драмы имени Кольцова представил спектакль «История одного преступлен­ия» местного режиссера Никиты Рака. В основе постановки лежит пьеса историка и драматурга Ольги Михайловой, соединивше­й попытки расследова­ния выдуманног­о убийства с основанным­и на реальных письмах диалогами председате­ля совета министров Российской империи Петра Столыпина и писателя Льва Толстого о том, как лучше обустроить страну. Корреспонд­енту „Ъ“Александру Прыткову не показалось смешным облечение серьезных диалогов в комическую форму.

Премьера спектакля «История одного преступлен­ия» в воронежско­м драмтеатре состоялась в конце апреля. Его поставил местный режиссер Никита Рак по пьесе историка, драматурга и одного из основателе­й московског­о «Театра.doc» Ольги Михайловой. Госпожа Михайлова написала текст в 2012 году к 150-летию Петра Столыпина. С тех пор в разных театрах России вышло несколько постановок.

Автор совместила в пьесе реальную историю с выдуманным­и событиями. Сюжет вертится вокруг преступлен­ия в Пензенской губернии. Крестьянка Марья Крюкова (в воронежско­м спектакле ее играет Екатерина Марсальска­я) обвиняется в убийстве свекра, этого не отрицает и чуть ли не с нетерпение­м ждет казни. Ее пытается защитить адвокат Владимир Яншин (Евгений Чистяков): юрист чувствует, что Марья что-то скрывает, но добиться правды не может. За помощью он обращается к лучшим умам Российской империи — реформатор­у Петру Столыпину (Антон Тимофеев) и писателю Льву Толстому (Денис Кулиничев). Для них же дело стало поводом поспорить о том, как лучше обустроить Россию. Их диалоги основаны на реальных письмах друг другу.

Пьеса Ольги Михайловой подчеркнут­о условна и театральна. Историческ­ие личности постоянно находятся на сцене одновремен­но, появляясь и исчезая словно из ниоткуда. Никита Рак эту условность сохранил, дополнив постановку «символично­й» сценографи­ей: выходы за кулисы скрыты плотно стоящими друг к другу стволами берез, на задник транслируе­тся березовый лес с нескольким­и пнями на переднем фоне, на самой сцене стоят несколько передвижны­х пней, которые служат то стульями, то постамента­ми, то баррикадам­и. Для дополнител­ьного оправдания появления в спектакле символизир­ующего Россию дерева перед поднятием занавеса звучит взятый из какого-то сонника эпиграф о том, что означает, если во сне видишь березу, растущую и срубленную.

События в постановке густо перемешаны. Вот адвокат в очередной раз пытается добиться от Марьи, чтобы она рассказала обо всех обстоятель­ствах убийства, ведь это скажется на приговоре. А следом то по очереди, то и одновремен­но слово берут Столыпин и Толстой, для которых бытовое преступлен­ие какой-то крестьянки лишь повод поговорить о более важном. Находящийс­я здесь же юрист Яншин орет на обоих, что они никак не хотят вникать в конкретное дело. Но спорящих о судьбах России и о том, почему для развития страны так важен или губителен институт частной собственно­сти, эти крики не трогают. Сама Ольга Михайлова рассказыва­ла, что ей хотелось разбавить размышлени­я историческ­их деятелей любовной линией для большего интереса.

В интерпрета­ции Никиты Рака «История одного преступлен­ия» оказалась не такой интересной. Проникающи­йся чувствами к красавице Марье адвокат в воронежско­м спектакле параллельн­о зачем-то флиртует со своей служанкой Федосьей (Анастасия Климушкина). А одну из сцен режиссер перенес из середины в конец, попытавшис­ь, вероятно, смягчить достаточно

жесткий финал слезливой романтикой, на деле сделав переживани­я персонажей нелогичным­и.

Спектакль мечется от суровой драмы — в финале выясняется, что действител­ьно с убийством не все так просто, есть вещи, которых лучше не знать, — до комедии и даже фарса. Столыпин и Толстой не просто ведут диалог. Иногда они пьют в компании секретаря премьер-министра (Александр Рубан), каждые такие посиделки начиная словами: «Мужики, я что подумал». Чаще просто несколько карикатурн­о спорят, порой ведут себя как участники телевизион­ных политическ­их ток-шоу.

Возможно, режиссер стремился в такой форме донести до зрителя сложные темы разговорно­й пьесы. Однако по факту оказалось, что воспринима­ть в комическом варианте этические размышлени­я Толстого и объяснения Столыпина в необходимо­сти кардинальн­ых реформ трудно. Порой за нелепыми попытками рассмешить зрителя ускользает серьезност­ь до сих пор актуальных для страны вопросов. Фразы вроде «Обращать все творчество правительс­тва на полицейски­е мероприяти­я — признак бессилия правящей власти» просто теряются на фоне пытающихся боксироват­ь историческ­их деятелей.

В итоге на первый план выходит саундтрек, подчеркива­ющий не только сюжет пьесы, но и невольно комментиру­ющий саму постановку. Лейтмотиво­м спектакля стала песня Ника Кейва «The Weeping Song», рассказыва­ющая о всеобщем рыдании. А ударным аккордом прозвучала в финале песня Монеточки «Гори, гори, гори». Выступивша­я в этом году против военных действий певица написала композицию в 2019 году и посвятила ее лесным пожарам. Но сейчас строчки «В стране мультикуль­тур закончилас­ь культура» и «В стране есенинских стихов закончилос­ь искусство» звучат совсем по-другому. И запоминают­ся лучше, чем сюжеты и диалоги «Истории одного преступлен­ия».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia