Хро­ни­ка те­ку­щих жиз­ней

Игорь Гу­лин о « Пра­ве за­пи­сы­вать » Фри­ды Ви­гдо­ро­вой

Kommersant Weekend - - Книги - Фри­да Ви­гдо­ро­ва. Пра­во за­пи­сы­вать. М.: АСТ, 2017

В из­да­тель­стве АСТ вы­шла со­бран­ная на­след­ни­ка­ми Фри­ды Ви­гдо­ро­вой кни­га «Пра­во за­пи­сы­вать », вклю­ча­ю­щая по­ми­мо зна­ме­ни­той хро­ни­ки су­да над Ио­си­фом Брод­ским из­бран­ные га­зет­ные ста­тьи и ра­нее не пуб­ли­ко­вав­ши­е­ся за­пи­си 50– 60-х Фрид а Ви­гдо­ро­ва — со­вет­ская пи­са­тель­ни­ца, жур­на­лист и, ска­жем так, спа­са­тель. Обо­зна­чить ее так хо­чет­ся не из стрем­ле­ния к вы­со­ко­пар­но­сти. Про­сто для то­го, что со­став­ля­ло глав­ное со­дер­жа­ние ее де­я­тель­но­сти, не су­ще­ству­ет внят­но­го опре­де­ле­ния. Ви­гдо­ро­ва умер­ла в 1965 го­ду, неза­дол­го до по­яв­ле­ния дис­си­дент­ско­го дви­же­ния, на ко­то­рое силь­но по­вли­я­ла. Но са­му ее дис­си­ден­том на­звать слож­но. Ее не слиш­ком ин­те­ре­со­ва­ла по­ли­ти­ка, про­ти­во­сто­я­ние ре­жи­му. Идеи бы­ли на вто­ром плане. На пер­вом — лю­ди.

В от­те­пель­ные го­ды Ви­гдо­ро­ва бы­ла из­вест­ным жур­на­ли­стом, но жур­на­ли­сти­ка как на­пи­са­ние тек­стов, по­ста­нов­ка про­блем и во­про­сов бы­ла для нее не са­мо­це­лью. Ско­рее ин­стру­мен­том, од­ним из эта­пов в гу­ма­ни­тар­ных опе­ра­ци­ях, в цен­тре ко­то­рых ока­зы­ва­лись са­мые раз­ные незна­ко­мые ей лю­ди. В кни­ге мож­но про­сле­дить не­сколь­ко та­ких ис­то­рий: стар­ше­класс­ник, ока­зав­ший­ся на зоне из- за кра­жи ра­дио­де­та­ли; учи­тель­ни­ца кон­сер­ва­то­рии, уво­лен­ная за адюль­тер; де­ре­вен­ские ста­ри­ки в бо­гом за­бы­том кол­хо­зе, стра­да­ю­щие от про­из­во­ла власт­но­го пред­се­да­те­ля. Са­мым из­вест­ным из объ­ек­тов ее по­пе­че­ния стал мо­ло­дой ле­нин­град­ский по­эт Ио­сиф Брод­ский. От­прав­ля­ясь на его про­цесс, да­ле­кая от ан­дер­гра­унд­ной по­э­зии Ви­гдо­ро­ва бра­лась за спа­се­ние не ис­клю­чи­тель­но­го ге­ния, а оче­ред­но­го юно­ши, по­пав­ше­го в бе­ду.

По­ло­же­ние кор­ре­спон­ден­та сто­лич­ных га­зет да­ва­ло ей власть вме­ши­вать­ся в судь­бы лю­дей, до то­го оста­вав­ших­ся без­вест­ны­ми жерт­ва­ми бю­ро­кра­ти­че­ской ма­ши­ны. Бе­рясь за де­ло Брод­ско­го, Ви­гдо­ро­ва так­же пла­ни­ро­ва­ла ста­тью в « Ли­те­ра­тур­ной га­зе­те », ко­то­рая долж­на бы­ла бы от­ве­сти от по­эта об­ви­не­ния в ту­не­яд­стве. Ре­дак­ция участ­во­вать в спа­се­нии под­поль­но­го ли­те­ра­то­ра от­ка­за­лась. Так Ви­гдо­ро­ва ста­ла в кон­це сво­ей жиз­ни неофи­ци­аль­ным пи­са­те­лем. Вряд ли она это так для се­бя фор­му­ли­ро­ва­ла. Ее неле­галь­но сде­лан­ная за­пись су­да над Брод­ским то­же бы­ла не пуб­ли­ци­сти­че­ским и тем бо­лее не ху­до­же­ствен­ным тек­стом, а од­ним из ин­стру­мен­тов в борь­бе за судь­бу мо­ло­до­го че­ло­ве­ка, пу­щен­ным в ход, ко­гда не сра­бо­та­ли при­выч­ные жур­на­лист­ские сред­ства.

Текст этот вы­пол­нил и пе­ре­жил свою при­клад­ную функ­цию. Бо­лее то­го, в куль­тур­ной па­мя­ти Ви­гдо­ро­ва оста­лась преж­де все­го как ав­тор хро­ни­ки про­цес­са Брод­ско­го. Тень, от­бро­шен­ная бу­ду­щим но­бе­лев­ским ла­у­ре­а­том, за­сло­ни­ла и жур- на­лист­скую сла­ву, и успеш­ную пи­са­тель­скую ка­рье­ру с де­сят­ком книг. Са­мо же «Су­ди­ли­ще» ста­ло пер­вым пра­во­за­щит­ным до­ку­мен­том со­вет­ско­го под­по­лья. Идею за­пи­сы­вать про­цес­сы, пре­да­вать хо­тя бы ча­стич­ной оглас­ке бес­че­ло­веч­ный бред со­вет­ско­го пра­во­су­дия взя­ли на во­ору­же­ние бу­ду­щие дис­си­ден­ты.

Меж­ду тем уже по это­му тек­сту по­нят­но, что Ви­гдо­ро­ва бы­ла боль­шим пи­са­те­лем. Ее та­лант не то что­бы про­ти­во­ре­чил об­ли­ку са­мо­от­вер­жен­ной за­ступ­ни­цы ма­лых сих, но не­сколь­ко от­те­нял его. При­ро­да это­го да­ра — то­же во вни­ма­тель­но­сти к че­ло­ве­ку, толь­ко немно­го дру­го­го ро­да. В об­сто­я­тель­ствах лю­бой дра­мы Ви­гдо­ро­ва уме­ла ви­деть со­кру­ши­тель­ную неле­пость. Преж­де все­го это ка­са­лось са­мо­го строя ре­чи, фан­та­сти­че­ской анор­маль­но­сти, рас­сла­и­ва­ю­щей каж­дое вы­ска­зы­ва­ние.

В ее за­пи­сях ( во мно­гом пе­ре­ни­ма­ю­щих тех­ни­ку Зо­щен­ко, но в чем- то бо­лее жест­ких) лег­ко уви­деть кри­ти­ку по­сле­ста­лин­ско­го со­вет­ско­го мира с его то­таль­ным бю­ро­кра­ти­че­ским гро­тес­ком, на­бо­ром при­чуд­ли­во ис­ко­ре­жен­ных фор­мул, про­ни­ка­ю­щих да­же в са­мый ин­тим­ный опыт. Но де­ло, ко­неч­но, слож­нее. За каж­дым ко­ми­че­ским из­ло­мом фра­зы у Ви­гдо­ро­вой сто­ит та­кой же из­лом судь­бы. За кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­ни­ем ку­рье­зов — тре­во­га о невоз­мож­но­сти взять их все в серд­це.

Та­кая двой­ная оп­ти­ка, яз­ви­тель­ная неж­ность бы­ли не очень ха­рак­тер­ны для офи­ци­аль­ной от­те­пель­ной ли­те­ра­ту­ры. Ви­гдо­ро­ва, ка­жет­ся, и са­ма не вполне по­ни­ма­ла, что с ней де­лать. Так что в пол­ной ме­ре ее та­лант рас­кры­вал­ся в текстах как бы до­пол­ни­тель­ных, на­пи­сан­ных меж­ду де­лом и пред­на­зна­чен­ных толь­ко для са­мо­го близ­ко­го кру­га зна­ко­мых. Преж­де все­го это «Блок­но­ты жур­на­ли­ста » и «Блок­но­ты де­пу­та­та », впер­вые опуб­ли­ко­ван­ные в этой кни­ге.

Пер­вые — буд­то бы ра­бо­чие ма­те­ри­а­лы, на­брос­ки. Сю­же­ты здесь те же, что в ста­тьях, но есть важ­ное от­ли­чие. Что­бы сде­лать из со­бран­ных ис­то­рий ста­тью, Ви­гдо­ро­вой при­хо­ди­лось пред­став­лять их как ти­пи­че­ские, от­ра­жа­ю­щие со­ци­аль­ные тен­ден­ции и про­бле­мы. В блок­но­тах рас­ска­зы ее ге­ро­ев оста­ют­ся уни­каль­ны­ми. Каж­дая со­хра­нен­ная фра­за не по­ка­за­тель­ный при­мер, а от­кры­тие, ко­ми­че­ское или прон­зи­тель­ное ми­мо­лет­ное сви­де­тель­ство. Еще ин­те­рес­нее «Блок­но­ты де­пу­та­та ». В 1963 го­ду Ви­гдо­ро­ва как де­пу­тат рай­со­ве­та за­ни­ма­лась рас­се­ле­ни­ем ста­ри­ков и мно­го­дет­ных се­мей из под­ва­лов и под­со- бок. От этой де­я­тель­но­сти оста­лось все­го 20 стра­ниц: за­пи­си просьб и от­ка­зов, хро­ни­ка вза­им­ных ин­триг вла­стей и жи­те­лей. Но эти кро­хот­ные за­пис­ки, на­вер­ное, са­мый силь­ный ее текст.

На­до при­знать, что « Пра­во за­пи­сы­вать» — стран­но­ва­то сде­лан­ная кни­га. Ста­тьи, «Блок­но­ты », « Су­ди­ли­ще », фраг­мен­ты за­пис­ных кни­жек, пи­сем и недо­пи­сан­ной про­зы, вос­по­ми­на­ния дру­зей и род­ствен­ни­ков Ви­гдо­ро­вой — все это про­из­во­дит не­сколь­ко ха­о­ти­че­ское впе­чат­ле­ние. Но в этой раз­роз­нен­но­сти есть опре­де­лен­ная чест­ность. Тек­сты Ви­гдо­ро­вой — это пись­мо че­ло­ве­ка, ко­то­ро­му неко­гда предъ­яв­лять це­лост­ность об­ра­за. От­ча­сти по­то­му, что тек­сты для нее — по­боч­ный про­дукт ку­да бо­лее важ­ной де­я­тель­но­сти. От­ча­сти — по­то­му что луч­шие из них на­пи­са­ны, ко­гда ав­то­ру оста­лось жить со­всем недол­го. От это­го здесь, мо­жет быть, бес­со­зна­тель­ная эко­но­мия, ску­пость средств. От это­го же каж­дый на­бро­сок об­ре­та­ет осо­бую цен­ность. В ге­ро­и­че­ской нехват­ке вре­ме­ни за­пись ста­но­вит­ся по­ступ­ком.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.