« Будь добр, рас­ска­зы­вай все как есть »

На­та­лия Ме­ща­ни­но­ва о сво­ем но­вом се­ри­а­ле и сво­ем по­ко­ле­нии

Kommersant Weekend - - Сериалы - «Крас­ные брас­ле­ты », «Пер­вый ка­нал », с 3 июля

На «Пер­вом ка­на­ле» вы­хо­дит се­ри­ал «Крас­ные брас­ле­ты» — адап­та­ция од­но­имен­но­го ка­та­лон­ско­го се­ри­а­ла про дет­скую друж­бу в боль­ни­це с эле­мен­та­ми ми­сти­че­ской сказ­ки. За два го­да до эфи­ра «Крас­ные брас­ле­ты» по­лу­чи­ли глав­ный приз и приз за луч­шую ре­жис­су­ру на фе­сти­ва­ле « Дви­же­ние» в Ом­ске, а его ре­жис­сер На­та­лия Ме­ща­ни­но­ва («Шко­ла », «Ком­би­нат „ На­деж­да“») успе­ла за это вре­мя в со­ав­тор­стве с Бо­ри­сом Хлеб­ни­ко­вым на­пи­сать сце­на­рий к филь­му « Арит­мия», став­ше­му глав­ным со­бы­ти­ем по­след­не­го «Ки­но­тав­ра ». О се­ри­аль­ной услов­но­сти, но­вом ре­жис­сер­ском по­ко­ле­нии и ро­жа­ю­щей ли­се с На­та­ли­ей Ме­ща­ни­но­вой по­го­во­рил Кон­стан­тин Шав­лов­ский

Из всех рос­сий­ских се­ри­аль­ных адап­та­ций « Крас­ные брас­ле­ты » — са­мая, на­вер­ное, неоче­вид­ная. Во-пер­вых, ори­ги­нал по­чти ни­ко­му не из­ве­стен, а во­вто­рых, это се­ри­ал про де­тей, боль­ных ра­ком,— не са­мая рей­тин­го­вая, на пер­вый взгляд, ис­то­рия.

Идея, дей­стви­тель­но, бы­ла на гра­ни безу­мия — пред­ста­вить, что на на­шем те­ле­ви­де­нии мож­но прий­ти к ко­му- то с та­ким про­ек­том и за­пу­стить­ся, бы­ло труд­но. Но про­дю­се­ры Оль­га Во­ло­ди­на и Еле­на Ко­ту­но­ва влю­би­лись в этот ма­те­ри­ал, а в ка­кой- то мо­мент в ко­ман­де по­явил­ся укра­ин­ский про­дю­сер Вик­тор Мир­ский, ко­то­рый смог пре­зен­то­вать про­ект « Пер­во­му ка­на­лу ». Сна­ча­ла я бы­ла толь­ко од­ним из со­ав­то­ров сце­на­рия, ре­жис­се­ром дол­жен был быть дру­гой че­ло­век. Но че­рез пол­го­да про­дю­се­ры при­шли ко мне и по­ка­за­ли про­бы, в ко­то­рых ак­те­ры все вре­мя бы­ли «на сле­зе» — о чем бы ни го­во­ри­ли, они не мог­ли за­быть, что их ге­рои тя­же­ло болеют, и каж­дую ми­ну­ту уми­ра­ли в кад­ре. По ин­то­на­ции это бы­ло очень да­ле­ко от ори­ги­на­ла, а всем хо­те­лось со­хра­нить лег­кость и ска­зоч­ность ка­та­лон­ско­го се­ри­а­ла. Про­дю­се­ры не хо­те­ли ни­ка­кой со­ци­аль­но­сти рос­сий­ских боль­ниц. В ито­ге они ме­ня уго­во­ри­ли, а я на­сто­я­ла, что­бы в про­ект как со­ре­жис­се­ра взя­ли Ок­са­ну Быч­ко­ву. Она и под­тя­ну­ла к нам Ев­ге­ния Цы­га­но­ва, Аню Ми­хал­ко­ву, Оль­гу Су­ту­ло­ву, Ма­шу Ша­ла­е­ву, Ка­ро­ли­ну Груш­ку, Мад­лен Джабра­и­ло­ву. Де­тей мы уже вы­би­ра­ли вме­сте.

Та­кой, в об­щем- то, неоче­вид­ный ад­рес для об­ра­ще­ния за ска­зоч­но­стью — к ав­то­ру филь­ма «Ком­би­нат „ На­деж­да“».

Но « Ком­би­нат » к то­му вре­ме­ни еще не вы­шел, а на « Пер­вом » ме­ня уже зна­ли по «Шко­ле».

Для ин­те­ре­са я по­смот­рел ори­ги­наль­ный се­ри­ал и с тру­дом на­шел не­сколь­ко от­ли­чий.

Так бы­ла по­став­ле­на за­да­ча — ак­ку­рат­но пе­ре­не­сти ис­то­рию на на­шу поч­ву, мак­си­маль­но со­хра­няя ори­ги­наль­ный сю­жет. Мы, ко­неч­но, уби­ра­ли из­лиш­ний на­ив, про­ра­бо­та­ли рус­скую раз­го­вор­ную речь, но при этом про­стран­ство оста­лось та­ким же услов­ным. Мы и рас­счи­ты­ва­ем на то, что лю­ди по­смот­рят и ска­жут: та­ких боль­ниц не су­ще­ству­ет. Мы же ее да­же спе­ци­аль­но для съе­мок по­стро­и­ли, по­то­му что ес­ли бы сни­ма­ли в ре­аль­ной боль­ни­це, то не смог­ли бы се­бе поз­во­лить весь этот ма­ги­че­ский ре­а­лизм, все эти до­пу­ще­ния — вро­де то­го, что ге­рой че­рез два дня по­сле ам­пу­та­ции но­ги бе­га­ет по ко­ри­до­рам. Мо­жет быть, это мой лич­ный за­гон, но я счи­таю, что ес­ли сни­ма­ешь в на­сто­я­щей боль­ни­це — то, будь добр, рас­ска­зы­вай все как есть и не ври. По­это­му боль­ни­ца у нас та­кая, немно­го из сказ­ки.

Для те­бя « Крас­ные брас­ле­ты » — за­каз­ная ра­бо­та или ско­рее соб­ствен­ное вы­ска­зы­ва­ние?

Ме­ня за­це­пи­ло уже на эта­пе ка­стин­га, а в ка­кой- то мо­мент уж со­всем по­нес­ло, так что во­круг бе­га­ли про­дю­се­ры и ора­ли: «На­та­ша, хва­тит сни­мать ки­но — у нас се­ри­ал! Ус­по­кой­те опе­ра­то­ра, ку­да он по­лез!» Мы хо­те­ли, что­бы ка­че­ствен­но на­ша ис­то­рия от­ли­ча­лась от сред­не­го те­ле­ви­зи­он­но­го про­дук­та. Ну и ко­неч­но, для это­го при­хо­ди­лось все вре­мя изоб­ре­тать что- то — мы же по дей­ствию за­пер­ты в од­ном и том же про­стран­стве боль­ни­цы. Мы ухо­ди­ли в пе­ре­ра­бот­ки. Нас тер­пе­ли. При этом, чест­но ска­жу, у ме­ня са­мой ни­ко­гда не воз­ни­ка­ло по­треб­но­сти пи­сать се­ри­ал. Ду­маю, то, что лич­но ме­ня ин­те­ре- су­ет, в се­ри­аль­ную фор­му не об­ле­ка­ет­ся. Так что мож­но ска­зать, что я пи­шу се­ри­а­лы для де­нег. Но от­да­ча здесь та­кая же, как и в ки­но. Сей­час, на­при­мер, я участ­вую в раз­ра­бот­ке двух се­ри­а­лов и тра­чу на это мно­го сил. При­том что я по­ни­маю, что все рав­но нет и не бу­дет та­ко­го эф­фек­та, как, до­пу­стим, от «Во все тяж­кие». Все рав­но это все немно­го вто­рич­ное, по сле­дам ве­ли­ких се­ри­а­лов.

Опыт ра­бо­ты над « Крас­ны­ми брас­ле­та­ми » как- то по­вли­ял на сце­на­рий «Арит­мии»?

Во­об­ще нет. Ко­неч­но, и там и там — про вра­чей. Но в «Брас­ле­тах » все ме­ди­цин­ские ис­то­рии бы­ли уже за нас при­ду­ма­ны Аль­бер­том Эс­пи­но­сой, ко­то­рый, кста­ти, сам пе­ре­нес та­кую же опе­ра­цию, как на­ши глав­ные ге­рои. А в « Арит­мии » мы все пи­са­ли с ну­ля. К то­му же ра­бо­та вра­ча ско­рой по­мо­щи силь­но от­ли­ча­ет­ся от ра­бо­ты вра­ча в боль­ни­це. И мне при­шлось про­ни­кать в этот мир по­дроб­но, го­раз­до по­дроб­нее, чем в «Брас­ле­тах ». По­то­му еще, что в «Брас­ле­тах » бы­ла ска­зоч­ность, мы со­зна­тель­но пря­та­ли со­ци­аль­ность, а в « Арит­мии », на­обо­рот, хо­те­ли по­ка­зать все как есть.

А что, по- тво­е­му, да­ет это « все как есть », эта при­бли­жен­ная на мак­си­мум к зри­те­лю ре­аль­ность?

Слож­ный во­прос. Как мне ка­жет­ся, сте­пень до­сто­вер­но­сти в на­шем слу­чае бы­ла нуж­на для то­го, что­бы мы по­ве­ри­ли ге­рою. Мы хо­те­ли по­ка­зать ру­ки, ко­то­рые вот так ра­бо­та­ют, речь, ко­то­рая вот так ра­бо­та­ет, ин­то­на­цию, с ко­то­рой этот врач раз­го­ва­ри­ва­ет со сво­и­ми па­ци­ен­та­ми. Для то­го что­бы ты при­лип к нему, что­бы ви­дел и по­ни­мал, что он ма­ло и пло­хо спит, что у него нет со­вер­шен­но вре­ме­ни ни на же­ну, ни на что — толь­ко на­бу­хать­ся.

Но вот, на­при­мер, в на­шем лю­би­мом ру­мын­ском ки­но все это то­же есть, но есть еще и уни­вер­саль­ный уро­вень про­чте­ния. Как, на­при­мер, в « Смер­ти гос­по­ди­на Ла­за­рес­ку » — ал­лю­зии на Дан­те. А в « Арит­мии » его как буд­то бы, дей­стви­тель­но, нет. Или есть?

Мы с Бо­рей ни­ко­гда про это не го­во­ри­ли, но ду­маю, что фильм без него бы не по­лу­чил­ся. И еще я ду­маю, что этот уро­вень не все­гда за­кла­ды­ва­ет­ся в сце­на­рий кон­цеп­ту­аль­но. Бо­ря во­об­ще при­шел ко мне с же­ла­ни­ем на­пи­сать ром­ком для ТНТ — про мо­ло­дую па­ру, разо­шед­ших­ся, но вы­нуж­ден­ных жить вме­сте. Не пом­ню уже, кто из нас пред­ло­жил сде­лать ге­роя вра­чом ско­рой по­мо­щи. Мы по­шли за этой иде­ей, и жанр по­ме­нял­ся — из ром­ко­ма вы­шла дра­ма.

Ис­то­рии про вра­чей, пер­со­на­жей, по опре­де­ле­нию име­ю­щих де­ло с жиз­нью и смер­тью,— это ведь, как пра­ви­ло, ис­то­рии не про со­сто­я­ние ме­ди­цин­ской от­рас­ли, а про со­сто­я­ние об­ще­ства. Об этом вы то­же с Хлеб­ни­ко­вым не го­во­ри­ли?

Об этом как раз мы за­ду­мы­ва­лись. И мне ка­жет­ся, что ге­рой Са­ши Яцен­ко — очень со­вре­мен­ный ге­рой. По- но­во­му со­вре­мен­ный. Это не та­кой врач из на­ших, воз­мож­но, сло­жив­ших­ся пред­став­ле­ний, ко­то­рый по­сле ин­сти­ту­та об­ре­чен­но идет на ма­лень­кую зар­пла­ту и ко­то­ро­му на­пле­вать на лю­дей. Это очень со­зна­тель­ный ге­рой, и каж­дый его вы­бор, его про­тест про­тив си­сте­мы — они очень взрос­лые. Это не ин­фан­тиль­ный бунт, его в прин­ци­пе не вол­ну­ют Пу­тин, Со­бя­нин с плит­кой или фейс­бук. Он здесь и сей­час ре­ша­ет свои за­да­чи как мо­жет и как счи­та­ет нуж­ным. Та­кой ре­ши­тель­но­сти в на­шем по­ко­ле­нии и по­ко­ле­нии за на­ми, мне ка­жет­ся, не бы­ло. Моя сест­ра, на­при­мер, вы­шла за­муж, по­то­му что па­рень ее че­рез лу­жу пе­ре­нес. Бы­ла та­кая лег­ко­мыс­лен­ность по от­но­ше­нию к сво­ей жиз­ни — и лич­ной, и про­фес­си­о­наль­ной.

Толь­ко что на ММКФ бы­ла по­ка­за­на про­грам­ма « По­ко­ле­ние # вы­би­ра­ет », где мо­ло­дые рос­сий­ские ре­жис­се­ры, и ты в том чис­ле, по­ка­зы­ва­ли фильм по сво­е­му вы­бо­ру и объ­яс­ня­ли его. Ты ощу­ща­ешь это по­ко­ле­ние как свое?

Я по­че­му- то боль­ше ощу­щаю общ­ность с 40- лет­ни­ми — с Бо­рей Хлеб­ни­ко­вым, с Се­ре­жей Ло­ба­ном. А с Ни­ги­ной Сай­фул­ла­е­вой, Ва­ней Твер­дов­ским, Ле­рой Гер­ма­ни­кой — вот с ни­ми по­че­му- то нет. Мне ка­жет­ся, мы все по от­дель­но­сти су­ще­ству­ем. Не по­то­му что мне не нра­вят­ся их филь­мы, а про­сто есть ощу­ще­ние, что мы не вме­сте.

По­че­му ты вы­бра­ла для по­ка­за « Гро­зо­вой пе­ре­вал» Ан­дреа Ар­нольд?

Во- пер­вых, по­то­му что вы­яс­ни­лось, что фильм « Хо­чу сви­стеть — сви­щу! » Фло­ри­на Щер­ба­на су­ще­ству­ет толь­ко на плен­ке. Это пре­крас­ный и ред­кий ру­мын­ский фильм. А во- вто­рых, по­то­му что со «Смер­тью гос­по­ди­на Ла­за­рес­ку » Кри­сти Пую то­же ка­кая- то про­бле­ма воз­ник­ла. « Гро­зо­вой пе­ре­вал » был в мо­ем спис­ке на тре­тьем ме­сте, но это то­же один из мо­их лю­би­мых филь­мов. Я со­всем не лю­би­тель экра­ни­за­ций, ко­стюм­но­го ки­но и ба­бо­чек, бью­щих­ся в ок­но. В «Гро­зо­вом пе­ре­ва­ле » все это есть. И там еще мно­го кад­ров, где вет­ки скре­бут по стек­лу, или пти­цы ле­та­ют в небе, или куз­не­чик пол­зет по тра­ве,— в об­щем, все­го то­го, что я в ки­но нена­ви­жу. А здесь не мо­гу ото­рвать от это­го глаз. Мо­жет быть, по­то­му что, с од­ной сто­ро­ны, это ис­то­ри­че­ски услов­ный фильм, а с дру­гой — он су­пер­по­дроб­ный, по­чти так­тиль­ный. Я его пе­ре­смат­ри­ва­ла мно­го раз и не мо­гу раз­га­дать за­гад­ку, где в нем тот мо­мент, на ко­то­рый я под­се­ла, где там спря­тан этот нар­ко­тик. А он там опре­де­лен­но есть.

Но ведь это в первую оче­редь экра­ни­за­ция Эми­ли Брон­те, а сест­ры Брон­те, мож­но ска­зать, « на­учи­ли жен­щин го­во­рить ». И это, дей­стви­тель­но, очень со­вре­мен­ная экра­ни­за­ция, со сво­бод­ной ка­ме­рой, со­зда­ю­щей эф­фект при­сут­ствия. В об­щем, ко­гда ты по­ка­зы­ва­ешь этот фильм в про­грам­ме « По­ко­ле­ние вы­би­ра­ет », а од­ним из важ­ных яв­ле­ний по­след­них 15 лет стал как раз мас­со­вый при­ход жен­щин в ре­жис­су­ру, труд­но не про­чи­тать твой вы­бор как ма­ни­фест, во- пер­вых, жен­ско­го, а во- вто­рых, очень со­вре­мен­но­го взгля­да на мир.

На во­про­сах про жен­ское- муж­ское я все­гда те­ря­юсь и не знаю, что от­ве­тить. Я про­сто ни­ко­гда об этом ду­маю. Что ка­са­ет­ся ги­пер­ре­аль­но­сти филь­ма — ко­неч­но, это мне близ­ко. Но в нем есть и что- то дру­гое. Мно­го все­го дру­го­го. Ес­ли чест­но, я во­об­ще не го­то­ва ма­ни­фе­сти­ро­вать ни­че­го, в том чис­ле « до­ку­мен­таль­ный стиль» в ки­но, с ко­то­рым все мои филь­мы так или ина­че свя­за­ны. Это толь­ко один из при­е­мов, один из спо­со­бов рас­ска­за. И мой сле­ду­ю­щий фильм бу­дет снят немно­го ина­че, хо­тя это, ко­неч­но, бу­дет очень по­дроб­ное, в том чис­ле по су­ще­ство­ва­нию ак­те­ров в кад­ре, ки­но. Но оно бу­дет при этом немно­го дру­гое по язы­ку. Чуть- чуть в сто­ро­ну по­э­зии.

Что это за про­ект?

Он на­зы­ва­ет­ся «Серд­це мира ». Это ис­то­рия про взрос­ло­го пар­ня, ко­то­рый устра­и­ва­ет­ся ра­бо­тать на при­тра­воч­ную стан­цию ве­те­ри­на­ром. На стан­ции жи­вет хо­зя­ин со сво­ей се­мьей, ко­то­рый ста­но­вит­ся для глав­но­го ге­роя че­ло­ве­ком, чье рас­по­ло­же­ние он страш­но хо­чет за­во­е­вать. Но при этом со­вер­ша­ет ку­чу ка­ких- то глу­пых, ду­рац­ких и же­сто­ких по­ступ­ков и ду­ма­ет, что его ни­ко­гда не про­стят. Но в ито­ге мир ока­зы­ва­ет­ся не так же­сток, как он се­бе это пред­став­лял. Вот та­кая шту­ка. И еще там бу­дет мно­го жи­вот­ных. В кад­ре, на­при­мер, ро­жа­ет ли­са, и ге­рой ну, мож­но ска­зать, ока­зы­ва­ет­ся при ней аку­шер­кой.

На сло­вах о ро­жа­ю­щей ли­се я по­че­му- то вспом­нил « Ан­ти­хри­ста ».

А ты зна­ешь, что у Три­е­ра дрес­си­ров­щи­ки на­учи­ли ли­сен­ка го­во­рить? То есть, ко­неч­но, не го­во­рить, но ше­ве­лить гу­ба­ми, как буд­то он раз­го­ва­ри­ва­ет? А все ду­ма­ют, что это ком­пью­тер­ная гра­фи­ка.

За­чем те­бе по­на­до­би­лась при­тра­воч­ная стан­ция, от­ку­да она во­об­ще взя­лась?

У нас до­ма жи­вут со­ба­ки, и мы их ту­да во­дим. Это очень про­ти­во­ре­чи­вое и по­то­му ин­те­рес­ное про­стран­ство. И лю­ди от­но­сят­ся к это­му про­стран­ству очень по- раз­но­му. У нас бу­дет ис­то­рия про лис, ко­то­рых вы­пус­ка­ют зе­ле­ные, и они все по­ги­ба­ют в ле­су, по­то­му что одо­маш­не­ны в черт зна­ет ка­ком по­ко­ле­нии. Мне ка­жет­ся, это та­кая все­гда ак­ту­аль­ная идея — о том, что нель­зя втор­гать­ся в чу­жой мир, ка­ким бы он те­бе ни ка­зал­ся же­сто­ким, не разо­брав­шись, со сво­ей прав­дой. Нуж­но быть вни­ма­тель­ней и неж­нее к про­ис­хо­дя­ще­му. И нет од­ной прав­ды. Мне во­об­ще ин­те­рес­ны ис­то­рии, где кон­фликт про­ис­хо­дит не меж­ду доб­ром и злом, а из- за раз­ни­цы ин­те­ре­сов. Не люб­лю в ки­но ло­бо­вые при­е­мы, ко­гда ре­жис­сер зна­ет боль­ше, чем его ге­рои, и на ос­но­ва­нии это­го вы­но­сит им при­го­вор.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.