Порт­рет ри­со­валь­щи­ка

Алек­сей Ва­си­льев о фильме « Секс, мо­да, дис­ко»

Kommersant Weekend - - афиша - В про­ка­те с 13 сен­тяб­ря

В огра­ни­чен­ный про­кат вы­хо­дит до­ку­мен­таль­ный фильм «Секс, мо­да, дис­ко» Джеймса Крам­па, по­лу­чив­ший глав­ный приз на пре­стиж­ном ньюй­орк­ском фе­сти­ва­ле до­ку­мен­таль­но­го кино DOC NYC. Он не столь­ко рас­ска­зы­ва­ет ис­то­рию куль­то­во­го мод­но­го ил­лю­стра­то­ра Ан­то­нио Ло­пе­са, сколь­ко вос­со­зда­ет на экране сам воз­дух Па­ри­жа и Нью-Йорка кон­ца 1960-х — на­ча­ла 1970-х, аг­ре­га­то­ром ко­то­ро­го был его глав­ный герой Есть лю­ди, ко­то­рые, по­явив­шись на уны­лой дис­ко­те­ке, где все рас­тек­лись по уг­лам и бар­ной стой­ке, на­чи­на­ют тан­це­вать од­ни, в кру­ге све­та — и при­во­дят в дви­же­ние весь танц­пол. Слу­чай­ный про­хо­жий, на­бре­дя на этот празд­ник, по­ду­ма­ет: «Ка­кая ве­се­лая ком­па­ния!» и не раз­гля­дит за сот­ня­ми спин то­го единственного, тот вин­тик, ко­то­рый всех их заводит. Од­на­ко са­мим тан­цо­рам пре­крас­но из­вест­но, где он — тот за­паль­щик, та ба­та­рей­ка, что да­рит им энер­гию. По су­ти, они не про­сто ха­о­тич­но тан­цу­ют — они тя­нут­ся к нему.

Джеймс Крамп, ав­тор до­ку­мен­таль­но­го фильма « Секс, мо­да, дис­ко », тя­нет сво­е­го зри­те­ля в са­мую гу­щу дис­ко­те­ки рождения pret- a- porter на ру­бе­же 1960–1970-х, хло­пая по спине ее са­мых ак­тив­ных участ­ни­ков — мо­де­лей, фо­то­гра­фов, свет­ских львиц, ре­дак­то­ров Vogue и по­ка про­сто ту­сов­щиц, но бу­ду­щих див кино и эст­ра­ды,— кри­ча по­верх пе­сен Ай­зе­ка Хай­е­са и Дон­ны Сам­мер: « Про­ве­ди­те, про­ве­ди­те ме­ня к нему, я хо­чу ви­деть это­го че­ло­ве­ка! » Для зри­те­ля здесь кро­ет­ся пол­ная неожи­дан­ность: эти ре­бя­та — мы всех их узна­ём, а че­ло­век, на ко­то­ро­го они ты­ка­ют,— о нем мы слы­шим впер­вые.

На экране — нью- йорк­ский бар Max’s Kansas City, где в кон­це 1960-х стар­то­ва­ла ноч­ная жизнь, и па­риж­ская гей­дис­ко­те­ка Le Sept, воспетая Аман­дой Лир в ее эпо­халь­ной песне-порт­ре­те по­ко­ле­ния «Fashion Pack ». «Кто же внут­ри? » — спра­ши­ва­ла Лир в при­пе­ве той пес­ни. И от­ве­ча­ла: « Лю­ди, ко­то­рым всю до­ро­гу при­хо­дит­ся улы­бать­ся со стра­ниц Vogue ». Ре­жис­сер тя­нет нас даль­ше — в тол­пу этих са­мых лю­дей. Это они бу­я­нят и ду­ра­чат­ся на ар­хив­ных фо­то и в кад­рах хро­ни­ки. И вза­хлеб вспо- ми­на­ют, кто сколь­ко вы­пил и за­ню­хал в ин­тер­вью, дан­ных спе­ци­аль­но для но­во­го фильма, всей сво­ей от­нюдь не стар­че­ской ста­тью по­ка­зы­вая, что всё, что нын­че ри­су­ют и пи­шут на пач­ках си­га­рет,— чушь со­ба­чья. Вот Ла­гер­фельд, а вот Сен- Ло­ран. Вот Джо­ан Джу­ли­ет Бак, един­ствен­ная аме­ри­кан­ка, став­шая глав­ным ре­дак­то­ром па­риж­ско­го Vogue, и ее кол­ле­га по из­да­нию — кре­а­тив­ный ди­рек­тор Грейс Пад­динг­тон. Вот ла­у­ре­ат­ка «Оска­ра » Джес­си­ка Лэнг и тру­же­ни­ца ро­лей вто­ро­го пла­на Пат­ти Д’Ар­бан­виль, пе­ви­ца Грейс Джонс и хро­ни­че­ски чья- то лю­бов­ни­ца Джер­ри Холл, без­бро­вые зу­ба­стые дев­чон­ки из филь­мов Эн­ди Уор­хо­ла и пер­вые цвет­ные мо­де­ли. И все они в один го­лос кри­чат о том, что их вы­ду­мал, за­вел, со­здал и на­ри­со­вал че­ло­век, ко­то­ро­го мы со­вер­шен­но не зна­ем. У него на­ряд су­те­не­ра из сай­мо­нов­ско­го се­ри­а­ла « Двой­ка », ти­пич­ная сон­ная фи­зио­но­мия мек­си­кан­ско­го по­ден­щи­ка и зо­вут его все равно что Пе­тя Ива­нов, толь­ко по­ис­пан­ски — Ан­то­нио Ло­пес.

Гла­гол « на­ри­со­вал » здесь толь­ко ка­жет­ся вы­спрен­ним: на са­мом де­ле он тут и есть са­мый бук­валь­ный. По про­фес­сии Ло­пес — ри­со­валь­щик, мод­ный ил­лю­стра­тор. Ес­ли за­дать­ся це­лью по­ка­зать объ­ем той его ра­бо­ты, что за­ви­зи­ро­ва­на его под­пи­сью и рас­пис­кой в по­лу­че­нии го­но­ра­ра, это бу­дут ри­сун­ки, укра­шав­шие все мод­ные жур­на­лы тех лет. Он на­учил мод­ную ил­лю­стра­цию тан­це­вать — мо­де­ли на его ри­сун­ках не обязательно тан­цу­ют, они мо­гут го­во­рить по те­ле­фо­ну, ехать на мо­то­цик­ле или при­сталь­но вгля­ды­вать­ся в чи­та­те­ля че­рез пляж­ные оч­ки, но все ли­нии те­ла, во­лос, скла­док одеж­ды объ­яты тан­цем.

Трудно опре­де­лить ме­сто Ло­пе­са в иерархии ри­со­валь­щи­ков, обо­зна­чить вклад в эво­лю­цию ри­сун­ка. В этом смыс­ле ори­ги­наль­ным в нем был толь­ко его ин­ди­ви­ду­аль­ный талант заста­вить ли­нии тан­це­вать в еди­ном по­ры­ве; с точ­ки зре­ния эс­те­ти­ки тут все — за­им­ство­ва­ния из всех пла­стов со­вре­мен­но­го ис­кус­ства, от ар- ну­во до по­пар­та. Про­ще обо­зна­чить его вклад в мир мо­ды. До него ри­сун­ки и фо­то­гра­фии по­ка­зы­ва­ли мо­дель в одеж­де в неко­ей за­стыв­шей си­ту­а­ции, как на­тюр­морт. Ло­пес со­здал в ри­сун­ке и сде­лал но­вым объ­ек­том все­об­щей фан­та­зии мод­ную дви­жу­ху — то, с чем мо­да уже и бу­дет ас­со­ци­и­ро­вать­ся с 1970-х, ко­гда на­сту­пит эра прет- а- пор­те: ту­сов­ки, тан­цы, пля­жи, по­езд­ки, пол­ная неожи­дан­но­стей и сию­ми­нут­но­стей жизнь, лег­кая на подъем, с непред­ска­зу­е­мой сме­ной парт­не­ров и пло­ща­док для игр. И — фи­гу­ран­тов этой жиз­ни, все­гда го­то­вых к каж­до­му ее по­во­ро­ту, по­то­му что они без­упреч­но оде­ты.

По­явив­шись в кон­це 1967 го­да на стра­ни­цах Elle, эти де­вуш­ки со стру­я­щи­ми­ся за жур­наль­ный об­рез во­ло­са­ми так пле­ни­ли бу­ду­щую ре­дак­тор­шу Vogue Джо­ан Джу­ли­ет Бак, что пер­во­го сво­е­го пар­ня она вы­бра­ла толь­ко по­то­му, что он был зна­ком с Ло­пе­сом и мог от­ве­сти Бак в его сту­дию. И по­доб­но то­му, как во­ло­сы на­ри­со­ван­ных де­ву­шек уно­си­лись за го­ри­зонт, ме­ша­ясь с лу­ча­ми солн­ца, су­пер­но­ва Ло­пес взры­ва­ла и рас­ши­ря­ла все­лен­ную мо­ды, вклю­чая в нее чер­ных мо­де­лей, го­лых пар­ней, улич­ный шик, приближая и про­во­ци­руя эпо­ху прет- а- пор­те, ко­то­рая, по­ми­мо де­мо­кра­ти­за­ции мод­но­го рын­ка, ха­рак­те­ри­зо­ва­лась пре­вра­ще­ни­ем мо­де­лье­ров из за­крой­щи­ков во вла­сти­те­лей дум, а мо­де­лей — из ма­не­кен­щиц в су­пер­звезд; этим тре­бо­ва­лось лишь од­но — яркая, непо­вто­ри­мая и су­гу­бо их соб­ствен­ная ин­ди­ви­ду­аль­ность. Яр­ких ин­ди­ви­ду­аль­но­стей в кино и на эст­ра­де хватало и преж­де, но что­бы стать су­пер­звез­дой, тре­бо­ва­лись ли­бо кра­со­та, ли­бо некий талант; Гар­бо и Стрей­занд любили за по­теш­ные ма­не­ры, но хва­ли­ли за ак­тер­скую иг­ру и пев­че­ское ма­стер­ство. Те­перь ста­ло вполне до­ста­точ­но про­сто быть осо­бен­ным. Эту осо­бен­ность Ло­пес то­же рисовал — уже ту­шью, те­ня­ми и бе­ли­ла­ми на ли­цах сво­их мо­де­лей.

Хо­тя в его ближ­нем окру­же­нии вы­рос и сфор­ми­ро­вал­ся один из из­вест­ней­ших ви­за­жи­стов, Ко­ри Тип­пин, то­же участ­ву­ю­щий в фильме, сам Ло­пес, преж­де чем на­ри­со­вать на бу­ма­ге, сам раз­ма­ле­вы­вал ли­ца сво­их мо­де­лей, по­ка не вы­ни­мал на­ру­жу из по­до­бран­ной им на па­риж­ской ули­це дев­чон­ки без гро­ша в кар­мане и кры­ши над го­ло­вой соб­ствен­но зав­траш­нюю Грейс Джонс, или Джер­ри Холл, или Джес­си­ку Лэнг. Сре­ди ин­тер­вью­и­ру­е­мых в фильме « де­ву­шек Ло­пе­са » осо­бен­но вес­ки ар­гу­мен­ты по­след­ней: ее ско­рее, чем дру­гих, мож­но на­звать фи­гу­рой ис­теб­лиш­мен­та. По­это­му так про­ни­ка­ют в ду­шу имен­но ее сло­ва — хо­тя то же са­мое в фильме го­во­рят и дру­гие, на­при­мер Дон­на Гордон, мо­дель с на­столь­ко неза­у­ряд­ной внеш­но­стью и сти­лем ее по­да­чи, что, не будь ее, вряд ли смог­ла бы под­нять­ся вслед за ней из гей- саун к вер­ши­нам славы Бетт Мид­лер. А го­во­рит Лэнг вот что: « Мы под­ни­ма­лись в пол­день, и Ан­то­нио при­ни­мал­ся ме­ня кра­сить, при­че­сы­вать, на­ря­жать; сам на­ря­жал­ся то­же. По­том он рисовал то, что из ме­ня по­лу­чи­лось. Это бы­ла ра­бо­та, за ко­то­рую мы по­лу­чим день­ги. Но на са­мом де­ле это бы­ла подготовка к глав­но­му: ко­гда с ра­бо­той ока­зы­ва­лось по­кон­че­но, на­сту­пал ве­чер, а мы как раз и бы­ли пол­но­стью готовы к бле­стя­ще­му выходу. Это бы­ли луч­шие дни жиз­ни». Об эф­фек­тив­но­сти та­ко­го ме­то­да ра­бо­ты сви­де­тель­ству­ет тот факт, что все­го че­рез два го­да, по­сле то­го как Ло­пес при­ютил ее и при­нял­ся кра- сить и на­ря­жать, Лэнг уже виз­жа­ла в ла­пах Кинг-Кон­га.

По­доб­но то­му, как его герой вы­тас­ки­ва­ет из сво­их под­опеч­ных, дев­чо­нок без осо­бых жиз­нен­ных пла­нов, кро­ме как вы­пить и по­ве­се­лить­ся, их непо­вто­ри­мые, скры­тые от них са­мих ин­ди­ви­ду­аль­но­сти, ре­жис­сер Джеймс Крамп умуд­ря­ет­ся рассказать за­мыс­ло­ва­тую ис­то­рию, вос­со­здать дух эпо­хи и по­ка­зать свое­об­ра­зие тех­ни­ки Ло­пе­са, поль­зу­ясь на­столь­ко скуд­ным ар­се­на­лом, что мож­но ска­зать: он сде­лал свой фильм из ни­че­го. Ар­хив­ных съемок по­чти нет, в по­лу­то­ра­ча­со­вом фильме их на­бе­рет­ся минут на семь (впро­чем, это те еще семь минут!). Из жур­наль­ных вы­ре­зок, фо­то­гра­фий, ри­сун­ков, об­рыв­ков чу­жих иг­ро­вых ки­но­лент Крамп тво­рит уни­каль­ную ки­но­ап­пли­ка­цию, ко­то­рая ожи­ва­ет и тан­цу­ет, как тан­цу­ют де­вуш­ки на ри­сун­ках Ло­пе­са. В по­гоне за ат­мо­сфе­рой Па­ри­жа 1970- х, от­кры­ва­ю­ще­го­ся эт­ни­че­ско­му раз­но­об­ра­зию и эпо­хе ко­пи­рай­та, он неожи­дан­но и со сто­про­цент­ным по­па­да­ни­ем про­сла­и­ва­ет ста­рую хро­ни­ку кад­ра­ми из куль­то­вой ленты ЖанЖа­ка Бе­нек­са « Ди­ва » (1981), где влюб­лен­ный юный поч­та­льон про­гу­ли­ва­ет под зон­ти­ком под Три­ум­фаль­ной ар­кой свою бо­ги­ню — чер­но­ко­жую опер­ную пе­ви­цу. Бе­ря ста­рые фо­то­гра­фии, он де­ла­ет в них внут­ри­кад­ро­вый мон­таж, со­вер­ша­ет па­но­ра­му с тан­цу­ю­щих ног на торс за­ма­хи­ва­ю­ще­го­ся му­ску­ли­стой ру­кой Ла­гер­фель­да, за­тем мон­ти­ру­ет с фо­то­гра­фи­я­ми, сде­лан­ны­ми в по­сле­ду­ю­щие мгно­ве­ния,— и Ла­гер­фельд дей­стви­тель­но на­чи­на­ет дви­гать­ся, раз­ма­хи­вать ку­ла­чи­щем под песню Дон­ны Сам­мер, как в тех до­по­топ­ных книж­ках с по­сле­до­ва­тель­но на­кле­ен­ны­ми на стра­ни­цы ки­но­кад­ра­ми, ко­то­рые ли­ста­ешь — и Ча­пай и впрямь как жи­вой рвет­ся в ата­ку.

Что до ри­сун­ков Ло­пе­са, Крамп то по­да­ет их спер­ва чер­но- бе­лы­ми и по­сте­пен­но вклю­ча­ет в них крас­ки, слов­но на них стре­ми­тель­но па­да­ют рас­свет­ные лу­чи из рас­пах­ну­то­го ок­на, то при­во­дит в дви­же­ние от­дель­ные де­та­ли — ко­ле­са мо­то­цик­ла, флю­ге­ры, солн­це,— то заставляет ве­тер иг­рать ло­ко­на­ми мо­то­цик­лет­ных на­езд­ниц. Ста­тич­ные объ­ек­ты пус­ка­ют­ся в пляс, но это не «Ме­ха­ни­че­ский ба­лет ». Ре­жис­се­ру уда­лось то, что и тре­бо­ва­лось доказать: то са­мое бес­те­лес­ное и вле­ку­щее ввысь «Try me, try me, try me, try me just one time», ко­то­рое на­смерть за­пи­ли­вал на сво­их ви­ни­ло­вых дис­ках Ло­пес в ча­сы ри­со­ва­ния.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.