СЛЕЗА СОЦИАЛИЗМА. ДОМ ЗАБЫТЫХ ПИСАТЕЛЕЙ C 

Kommersant Weekend - - Книги -

По­стро­ен­ный в 1931 го­дах по про­ек­ту ар­хи­тек­то­ра Андрея Оля дом на уг­лу ули­цы Ру­бин­штей­на и Про­ле­тар­ско­го пе­ре­ул­ка был первым в Ле­нин­гра­де до­мом- ком­му­ной, кон­струк­ти­вист­ским экс­пе­ри­мен­том по стро­и­тель­ству но­во­го бы­та — без част­ных ку­хонь и ванн, с об­щи­ми сто­ло­вы­ми и ком­на­та­ми для до­су­га. Сле­зой социализма дом про­зва­ли от­ча­сти по­то­му, что тот вско­ре на­чал течь и раз­ва­ли­вать­ся, от­ча­сти — по­то­му что экс­пе­ри­мент не за­дал­ся, и по­сте­пен­но дом-ком­му­на на­чал об­рас­тать бы­том ме­щан­ским, разъ­едав­шим стро­гую ос­но­ву. Впро­чем, экс­пе­ри­мент этот был не со­всем в ду­хе клас­си­че­ско­го кон­струк­ти­виз­ма: пред­на­зна­чал­ся дом не для ра­бо­чих, а « для сво­их» — ин­тел­ли­ген­ции, пре­дан­ной де­лу пре­об­ра­зо­ва­ния стра­ны и го­то­вой с ра­до­стью про­бо­вать но­вые фор­мы жиз­ни. По­ло­ви­ну его на­сель­ни­ков со­став­ля­ли ин­же­не­ры, вто­рую по­ло­ви­ну — пи­са­те­ли. По­след­ним и по­свя­щен этот том, со­став­лен­ный ис­то­вым со­би­ра­те­лем ран­не­со­вет­ских ред­ко­стей пи­са­те­лем Ев­ге­ни­ем Ко­га­ном.

Из жи­те­лей Сле­зы социализма в куль­тур­ном со­зна­нии оста­лась од­на Оль­га Берг­гольц — и то бла­го­да­ря не столько сво­е­му твор­че­ству, сколь­ко тра­ги­ко-ге­ро­и­че­ской судь­бе, ее ме­сту в ми­фо­ло­гии ле­нин­град­ской бло­ка­ды. Осталь­ные ли­бо мель­ка­ют на по­лях чу­жих вос­по­ми­на­ний, ли­бо за­бы­лись пол­но­стью. В ос­нов­ном это бы­ли ис­то­вые про­ле­тар­ские пи­са­те­ли, участ­ни­ки РАППа или ав­то­ры близ­кие к это­му объ­еди­не­нию. Хо­тя бы­ли тут и по­след­ний друг Есе­ни­на Вольф Эр­лих, и вер­ная уче­ни­ца Гу­ми­ле­ва Ида Нап­пель­ба­ум, и по­сле­до­ва­тель Ты­ня­но­ва пи­са­тель-ис­то­рик Па­вел Ев­ста­фьев.

Идея Ко­га­на — вер­нуть этих ав­то­ров в ис­то­рию, за­ста­вив их го­ло­са снова зву­чать. «Слеза социализма » — огром­ный мон­таж, пе­ре­ме­жа­е­мый ко­рот­ки­ми пред­став­ле­ни­я­ми ге­ро­ев. В де­ло идут фраг­мен­ты ро­ма­нов и пьес, рас­ска­зы и стихи, ре­цен­зии, от­че­ты о по­се­ще­нии за­во­дов, вос­по­ми­на­ния, некро­ло­ги, ин­тер­вью, пу­те­вые за­мет­ки. По­лу­ча­ет­ся как бы срез всей пи­са­тель­ской ра­бо­ты 30-х го­дов — несколь­ко ха­о­ти­че­ский, но, без­услов­но, лю­бо­пыт­ный.

Не­смот­ря на ар­хив­ную уста­нов­ку, кни­га эта очень лич­ная. Ко­ган сам вырос в Сле­зе социализма (прав­да, уже в 80-х), по­это­му ис­пы­ты­ва­ет к са­мо­му до­му и ко всем его оби­та­те­лям тре­пет­ные, по­чти род­ствен­ные чув­ства — до­ро­жит всем, что от них осталось. В этом — и оба­я­ние кни­ги, и ее про­бле­ма. Де­ло в том, что боль­шая часть ее ге­ро­ев не бы­ли осо­бен­но при­ме­ча­тель­ны­ми ав­то­ра­ми. Ин­те­рес­ны­ми их де­ла­ют не тек­сты и да­же не судь­бы, а са­ма ткань куль­тур­ной жиз­ни 30-х, в ко­то­рой иде­а­лизм со­че­тал­ся с ци­низ­мом, друж­ба с пре­да­тель­ства­ми, искрен­няя ве­ра в вы­со­кие це­ли ли­те­ра­ту­ры с де­я­тель­ным уни­что­же­ни­ем кол­лег. Мно­гие из жи­те­лей Сле­зы социализма бы­ли бы иде­аль­ны­ми фи­гу­ра­ми для опи­са­ния этой дву­смыс­лен­но­сти, но, за­тра­ги­вая вскользь этот мо­тив, Ко­ган все­гда ста­ра­ет­ся оста­вить его за скоб­ка­ми — вер­нуть­ся в идил­лию дру­же­люб­но­го со­жи­тель­ства и сов­мест­ной ра­бо­ты, от­че­го воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние лег­ко­го недо­го­ва­ри­ва­ния.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.