Хо­ро­ший ве­стерн — мерт­вый ве­стерн

Ми­ха­ил Тро­фи­мен­ков о «Бра­тьях Си­стерс » Жа­ка Одь­я­ра

Kommersant Weekend - - Афиша -

В про­кат вы­хо­дят «Бра­тья Си­стерс » — пер­вый аме­ри­кан­ский фильм фран­цуз­ско­го ре­жис­се­ра Жа­ка Одь­я­ра, по­лу­чив­ший приз за ре­жис­су­ру в Ве­не­ции. Сни­мая ве­стерн, Одь­яр, в от­ли­чие от дру­гих ре­жис­се­ров, ре­ани­ми­ру­ю­щих ге­ро­и­че­ский жанр, ра­бо­та­ет ско­рее па­то­ло­го­ана­то­мом, пре­па­ри­ру­ю­щим труп

С лов а « это его пер­вый аме­ри­кан­ский фильм » ни­кто в на­ши дни не про­из­но­сит с при­ды­ха­ни­ем, обя­за­тель­ным на про­тя­же­нии де­ся­ти­ле­тий. Не то что­бы ев­ро­пей­ские ре­жис­се­ры не об­ли­зы­ва­лись на гол­ли­вуд­ские мощ­но­сти и ак­тер­ские кад­ры. Сме­сти Гол­ли­вуд с ли­ца зем­ли — о чем меч­тал в свою ма­о­ист­скую по­ру Го­дар — ни­кто се­год­ня не со­би­ра­ет­ся. Про­сто ил­лю­зий ни­кто не стро­ит, пре­крас­но по­ни­мая тще­ту на­деж­ды со­хра­нить за оке­а­ном ав­тор­скую ин­ди­ви­ду­аль­ность. Ев­ро­пе­ец в Гол­ли­ву­де об­ре­чен на ра­бо­ту в рам­ках гол­ли­вуд­ской — то есть на­ци­о­наль­ной аме­ри­кан­ской — ми­фо­ло­гии. По­сле­во­ен­ное ки­но зна­ет лишь двух ре­жис­се­ров, всту­пив­ших в борь­бу с этой ми­фо­ло­ги­ей на ее соб­ствен­ной тер­ри­то­рии: Ро­ман По­лан­ски вер­нул­ся в Ста­рый Свет на щи­те, Пол Верхувен — со щи­том. Су­дя по «Бра­тьям Си­стерс », у них по­явил­ся пре­ем­ник — Жак Одь­яр, ед­ва ли не луч­ший из со­вре­мен­ных ста­ро­свет­ских ре­жис­се­ров. Со­брав кол­лек­цию всех воз­мож­ных в Ев­ро­пе при­зов — вклю­чая канн­ское зо­ло­то за « Ди­па­на » (2015),— он, что со­вер­шен­но ло­гич­но, пе­ре­шел на но­вый гео­по­ли­ти­че­ский уро­вень.

«Бра­тья Си­стерс », вне за­ви­си­мо­сти от про­чих сво­их до­сто­инств,— это по­сту­пок, де­кла­ра­ция ре­жис­сер­ской неза­ви­си­мо­сти. Одь­яр на­чал аме­ри­кан­скую ка­рье­ру с ве­стер­на, не про­сто са­краль­но­го гол­ли­вуд­ско­го жан­ра, но фор­му­лы на­ци­о­наль­но­го ми­фа. Из ис­то­ри­че­ских пре­це­ден­тов вспо­ми­на­ет- ся раз­ве что Сер­джо Леоне с «Од­на­жды на Ди­ком За­па­де » (1968). Но Гол­ли­вуд-1968 ле­жал в ру­и­нах, а ре­во­лю­ци­он­ный дух вре­ме­ни тре­бо­вал от ре­жис­се­ров по­гру­же­ния жан­ра в грязь и кровь ре­аль­ной ис­то­рии. Ве­стер­ны, в ко­то­рых, ска­жем, ин­дей­цы пред­ста­ва­ли не кро­во­жад­ны­ми тва­ря­ми, а бла­го­род­ны­ми жерт­ва­ми им­пе­ри­а­ли­сти­че­ской экс­пан­сии, на­зва­ли « ре­ви­зи­о­нист­ски­ми » . С тех пор аудит аме­ри­кан­ской ис­то­рии за­вер­шен, по­лит­кор­рект­ные ак­цен­ты рас­став­ле­ны, Гол­ли­вуд сно­ва вла­сте­лин ми­ра, а штат­ным ре­ви­зи­о­ни­стом ра­бо­та­ет Та­ран­ти­но. Впро­чем, об Одь­я­ре не ска­жешь, что он — в по­ли­ти­че­ском смыс­ле сло­ва — ре­ви­зу­ет жанр. Ни сек­сизм, ни ра­сизм его аб­со­лют­но не бес­по­ко­ят. Его во­об­ще не тре­во­жит ис­то­ри­че­ский кон­текст, хо­тя дей­ствие и да­ти­ро­ва­но 1851 го­дом ка­ли­фор­ний­ской зо­ло­той ли­хо­рад­ки.

Он не под­ми­ги­ва­ет зри­те­лям, как бра­тья Ко­эн, для ко­то­рых ве­стерн — ши­кар­ное изоб­ре­те­ние ме­стеч­ко­вых про­дю­се­ров. Не под­вер­га­ет жанр ли­ри­че­ской де­кон­струк­ции, как Джар­муш. Ге­рои Одь­я­ра не сту­па­ют тро­пой са­му­рая и не ве­да­ют об Уи­лья­ме Блей­ке, а чест­но де­ла­ют свое де­ло. На­ем­ни­ки — бра­тья Эли ( Джон Си Рай­ли) и Чар­ли ( Хо­акин Фе­никс) Си­стерс — ска­чут по пя­там жерт­вы от Оре­го­на до Ти­хо­го оке­а­на. Встреч­ные- по­пе­реч­ные пы­та­ют­ся, в свою оче­редь, при­кон­чить их — не ко­ры­сти ра­ди, а ра­ди сла­вы лю­дей, ко­то­рые при­стре­ли­ли «са­мих бра­тьев Си­стерс ». Уорк ( Риз Ах­мед), изоб­ре-

та­тель ре­а­ген­та, поз­во­ля­ю­ще­го на­мы­вать зо­ло­то в про­мыш­лен­ных ко­ли­че­ствах,— ми­шень бра­тьев — убе­га­ет от смер­ти. Про­сти­тут­ки, в ду­ше ко­то­рых стран­ный кли­ент про­бу­дил дав­но от­бро­шен­ную за нена­доб­но­стью неж­ность, ры­да­ют. Ба­рыш­ни­ки мух­лю­ют, же­лез­ные ста­ру­хи па­лят из бер­да­нок по непро­ше­ным го­стям.

Но что- то есть в этом филь­ме ка­те­го­ри­че­ски под­рыв­ное по от­но­ше­нию к жан­ру, при­вкус смут­но­го неудоб­ства, непра­виль­но­сти. Ко­гда Одь­яр ра­за три ще­го­ля­ет клас­си­че­ски­ми ком­по­зи­ци­я­ми кад­ра — ро­ман­ти­че­ская скач­ка в но­чи или фи­нал пе­ре­стрел­ки, сня­тый в ниж­нем ра­кур­се,— это лишь уси­ли­ва­ет ощу­ще­ние пор­чи жан­ра, что ли.

И де­ло не в том, что сквозь ночь мчат­ся не ры­ца­ри, а ду­ше­гу­бы. Не в том, что в на­ча­ле по экра­ну про­но­сит­ся пы­ла­ю­щая ло­шадь: яв­ный — тем бо­лее что в едальне рус­ских зо­ло­то­ис­ка­те­лей бра­тьев уго­стят бор­щом — при­вет Тар­ков­ско­му. И не в смач­ных ха­рак­те­ри­сти­ках ге­ро­ев. Чар­ли, на­при­мер, тош­но­твор­ный ал­каш, ко­то­ро­му яв­ля­ет­ся во сне, раз­ма­хи­вая то­по­ром, па­поч­ка, неко­гда сы­ноч­ком уби­тый. Мор­рис ( Джейк Джил­лен­хол), еще один пре­сле­до­ва­тель Уор­ка, ци­ти­ру­ет в днев­ни­ке То­ро и ис­кренне улы­ба­ет­ся лю­дям, что ка­те­го­ри­че­ски не при­ня­то. А Уор­ку зо­ло­то нуж­но для стро­и­тель­ства фа­лан­сте­ра в Те­ха­се — ячей­ки об­ще­ства бу­ду­ще­го без на­си­лия и алч­но­сти.

Де­ло преж­де все­го в том, что ре­ви­зи­о­ни­сты — от Пе­кин­па и Леоне до Та­ран­ти­но,— раз­об­ла­чая « ложь» жан­ра, ре­а­би­ли­ти­ро­ва­ли его ми­фо­ло­ги­че­скую мощь. Что у ро­до­на­чаль­ни­ков ми­фо­ло­гии, что у нис­про­вер­га­те­лей Ди­кий За­пад оста­вал­ся ко­лы­бе­лью со­вре­мен­ных Шта­тов. Да, у од­них стра­на и на­ция рож­да­лись на фрон­ти­ре в борь­бе за- ко­на с про­из­во­лом, ци­ви­ли­за­ции с вар­вар­ством. У дру­гих — в ис­тре­би­тель­ной войне алч­но­сти и ра­сиз­ма с гу­ма­низ­мом. Раз­ни­ца неве­ли­ка, ес­ли су­дить по ре­зуль­та­там. Ро­ди­лась ве­ли­кая стра­на? Ро­ди­лась. А в ка­ких ро­до­вых му­ках — неваж­но: так из кро­ви «Банд Нью- Йор­ка » у Скор­се­зе про­из­рас­та­ли небо­скре­бы Ман­х­эт­те­на.

Ди­кий За­пад «Бра­тьев Си­стерс» не про­сто бес­смыс­лен, но и бес­пло­ден, как бес­плод­ны лю­бые уси­лия всех до од­но­го участ­ни­ков дей­ствия. Ре­воль­ве­ры — те, да, осе­чек не да­ют. Но вот судь­ба — сплош­ная цепь осе­чек. У Одь­я­ра бы­ва­ло, что лже­цы ста­но­ви­лись ге­ро­я­ми в со­чи­нен­ной ими са­ми­ми жиз­ни («Очень скром­ный ге­рой », 1996), а по­след­ние — пер­вы­ми, хо­тя жизнь дав­но этих ин­ва­ли­дов « спи­са­ла на бо­е­вые » («Про­рок », 2009; « Ди­пан ») . Впер­вые ре­жис­сер оку­нул сво­их пер­со­на­жей в ге­ро­и­че­скую — несмот­ря на всю свою объ­ек­тив­ную мер­зость — эпо­ху. И ока­за­лось, что в жиз­ни во­об­ще нет ме­ста не то что по­дви­гу, а да­же сколь­ко- ни­будь мас­штаб­но­му зло­дей­ству. Сла­бость, в от­ли­чие от преды­ду­щих филь­мов Одь­я­ра, утра­ти­ла дар обо­ра­чи­вать­ся си­лой. О пе­ре­мене уча­сти мож­но толь­ко вя­ло меч­тать. Воз­вра­ще­ние в род­ной дом, вен­чав­шее неко­гда ве­ли­кие ве­стер­ны Джо­на Фор­да, по­до­зри­тель­но на­по­ми­на­ет да­же не пред­смерт­ный, а по­смерт­ный бред. По­жа­луй, ни­кто еще не поз­во­лял се­бе об­хо­дить­ся с ве­стер­ном так, как Одь­яр, не пре­па­ри­ру­ю­щий жанр, а слов­но вскры­ва­ю­щий его труп. И то — нель­зя де­ся­ти­ле­ти­я­ми под­ряд бол­тать о смер­ти ве­стер­на, о ко­то­рой при­твор­но со­кру­ша­лась ми­ро­вая об­ще­ствен­ность, и не на­кли­кать яв­ле­ние та­ко­го вот ре­жис­се­ра-па­то­ло­го­ана­то­ма. В про­ка­те с 22 но­яб­ря

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.