Век на пер­роне

«XX век. Бал» в МХТ име­ни Че­хо­ва

Kommersant - - КУЛЬТУРА -

Ре­жис­сер и хо­рео­граф Ал­ла Си­га­ло­ва в со­ав­тор­стве с Кон­стан­ти­ном Эрн­стом со­зда­ла ис­то­рию без слов по мо­ти­вам ушед­ше­го сто­ле­тия. В спек­так­ле, ко­то­рый за­яв­лен как «от­ра­же­ния па­мя­ти», кол­лек­тив­ная па­мять по­бе­ди­ла лич­ную, счи­та­ет Оль­га Фе­дя­ни­на.

Ус­пек­так­ля хо­рео­гра­фа и ре­жис­се­ра Ал­лы Си­га­ло­вой, со­здан­но­го ею в со­ав­тор­стве с ге­не­раль­ным ди­рек­то­ром «Пер­во­го ка­на­ла» Кон­стан­ти­ном Эрн­стом, есть опре­де­ле­ние жан­ра: «от­ра­же­ния па­мя­ти». Пер­вое от­ра­же­ние, ко­то­рое при­хо­дит на ум,— фильм Эт­то­ре Ско­лы «Бал», па­но­ра­ма про­хо­дя­ще­го вре­ме­ни, вме­щен­но­го в сте­ны танц­за­ла. Эту фран­ко-ита­льян­ско-ал­жир­скую ко­про­дук­цию но­ми­ни­ро­ва­ли на «Оскар», и ма­ло кто пом­нит, что но­ми­ни­ро­ва­ли как раз от Ал­жи­ра, по­то­му что от Ита­лии на но­ми­на­цию в тот год пре­тен­до­вал (так в нее и не по­пав) фел­ли­ни­ев­ский «И ко­рабль плы­вет». Оба филь­ма 1983 го­да со спек­так­лем Ал­лы Си­га­ло­вой объ­еди­ня­ет об­раз вре­ме­ни как про­стран­ства: у Ско­лы эпо­ха — это танц­зал, у Фел­ли­ни — ко­рабль, в МХТ — вок­зал.

Ме­сто вы­бра­но без­уко­риз­нен­но: ажур­ная мо­ну­мен­таль­ность вок­за­ла (сце­но­граф — Ни­ко­лай Си­мо­нов) поз­во­ля­ет со­еди­нить дви­же­ние и ожи­да­ние, ход ис­то­рии и ее оста­нов­ки. Про­ек­ци­он­ные экра­ны до­бав­ля­ют к это­му об­ра­зу ги­пер­ре­а­ли­сти­че­ские кар­ти­ны ги­гант­ско­го по­ез­да, в про­ме­жут­ке меж­ду эпи­зо­да­ми кра­си­во и устра­ша­ю­ще несу­ще­го­ся на пуб­ли­ку.

Здесь во­об­ще про мно­гое нуж­но ска­зать «без­уко­риз­нен­но». Про ра­бо­ту, про­де­лан­ную сти­ли­стом и ис­то­ри­ком мо­ды Алек­сан­дром Ва­си­лье­вым в со­ав­тор­стве с Ма­ри­ей Да­ни- ло­вой: их ко­стю­мы поз­во­ля­ют ак­те­рам за се­кун­ды пре­вра­щать од­ну эпо­ху в дру­гую. Про то, как са­ма Си­га­ло­ва на­хо­дит пла­сти­че­ский ри­су­нок для каж­дой эпо­хи. Про мо­ло­дых ак­те­ров МХТ, ко­то­рые азарт­но осва­и­ва­ют дви­же­ние, хо­рео­гра­фию как сред­ство вы­ра­зи­тель­но­сти дра­ма­ти­че­ско­го те­ат­ра.

Чем боль­ше вы го­то­вы оце­нить все до­сто­ин­ства спек­так­ля, тем на­стой­чи­вее зву­чит и во­прос к его ав­то­рам.

И сло­во­со­че­та­ние «от­ра­же­ния па­мя­ти», и сло­ва Ал­лы Си­га­ло­вой в ин­тер­вью: «Это мои вос­по­ми­на­ния, Кон­стан­ти­на Ль­во­ви­ча Эрн­ста, по­сколь­ку мы вме­сте пи­са­ли, вме­сте вспо­ми­на­ли, вме­сте фан­та­зи­ро­ва­ли» — за­яв­ля­ют внят­ную лич­ную но­ту. В стрем­ле­нии под­черк­нуть ин­ди­ви­ду­аль­ность ра­кур­са мож­но да­же рас­слы­шать сво­е­го ро­да предо­сто­рож­ность, за­оч­ный от­вет тем, ко­му на этом ба­лу ХХ ве­ка бу­дет недо­ста­вать то­го или дру­го­го. К па­мя­ти дей­стви­тель­но неле­по предъ­яв­лять пре­тен­зии: она пом­нит, что хо­чет и как хо­чет. Но спек­такль МХТ ес­ли чем-то и удив­ля­ет, то имен­но от­сут­стви­ем ли­ри­че­ско­го свое­во­лия ин­ди­ви­ду­аль­но­го вос­по­ми­на­ния. Си­га­ло­ва и Эрнст — по­чти ро­вес­ни­ки, их лич­ная па­мять охва­ты­ва­ет один и тот же от­ре­зок вре­ме­ни, но в спек­так­ле нет раз­ни­цы меж­ду вре­ме­нем, о ко­то­ром у них есть соб­ствен­ные вос­по­ми­на­ния, и тем, о ко­то­ром они зна­ют из книг и филь­мов. Их вер­сия ве­ка со­сто­ит из эпи­зо­дов не про­сто по­нят­ных, но рас­хо­жих и рас­ти­ра­жи­ро­ван­ных. Эпи­зо­ды спек­так­ля от­сы­ла­ют зри­те­ля не к ре­аль­ным ис­то­ри­че­ским эпо­хам, а к об­ра­зам и сю­же­там, су­ще­ству­ю­щим в куль­ту­ре и об­ще­ствен­ном со­зна­нии. К те­ат­ру, ки­не­ма­то­гра­фу, му­зею, га­зе­те и те­ле­ви­зо­ру. Пе­ред на­ми не от­ра­же­ние па­мя­ти, а от­ра­же­ние куль­ту­ры в па­мя­ти, от­ра­же­ние от­ра­же­ния. На­ча­ло ве­ка — че­хов­ские пер­со­на­жи, зон­ти­ки, кру­же­ва, да­ма с со­бач­кой вы­шла про­гу­лять­ся по пер­ро­ну. Ре­во­лю­ция — мат­рос­ское «Яб­лоч­ко» в за­жи­га­тель­ном ис­пол­не­нии мас­сов­ки и Ири­ны Пе­го­вой — па­ра­фраз са­мой из­вест­ной сце­ны из «Оп­ти­ми­сти­че­ской тра­ге­дии» Виш­нев­ско­го: «Кто еще хо­чет по­про­бо­вать ко­мис­сар­ско­го те­ла?». Вой­на — си­мо­нов­ское «Жди ме­ня» и де­вуш­ки, ки­да­ю­щи­е­ся на шею ухо­дя­щим на фронт. Влюб­лен­ные, вы­шед­шие из от­те­пель­но­го ки­не­ма­то­гра­фа, за­дор­ные а ну-ка де­вуш­ки, та­нец Майк­ла Джек­со­на на пе­ре­ло­ме эпох — все это к то­му же еще и не очень скла­ды­ва­ет­ся в дра­ма­тур­гию сто­ле­тия: пер­со­на­жей од­но­го эпи­зо­да ни­че­го не свя­зы­ва­ет с пер­со­на­жа­ми со­сед­них, кро­ме, соб­ствен­но, вок­за­ла. Это не дви­же­ние для­ще­го­ся вре­ме­ни в част­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях, как бы­ло у Ско­лы, а на­ни­зы­ва­ние от­дель­ных бу­син-ис­то­рий, при­над­ле­жа­щих раз­ным вре­ме­нам и раз­ным ав­то­рам. Ко­неч­но, де­воч­ка, от­пля­сы­ва­ю­щая под груп­пу «Сп­лин», в ка­ком-то смыс­ле пра­пра­внуч­ка че­хов­ской да­мы с со­бач­кой, но это мы зна­ем как бы от­дель­но от спек­так­ля, в ко­то­ром си­сте­ма рифм и от­сы­лок не преду­смот­ре­на.

Ес­ли, при­няв сло­ва ав­то­ров со­всем уж все­рьез, по­пы­тать­ся по вос­по­ми­на­ни­ям со­ста­вить порт­рет вспо­ми­на­ю­щих, то об авторах «Ба­ла» нуж­но бы­ло бы ска­зать, что Ал­ла Си­га­ло­ва и Константин Эрнст — два че­ло­ве­ка, чья жизнь про­шла не столь­ко в Рос­сии ХХ ве­ка, сколь­ко в ки­но, те­ат­рах, му­зе­ях, га­зе­тах и жур­на­лах Рос­сии ХХ ве­ка. Те, про ко­го ко­гда-то го­во­ри­ли «книж­ные де­ти». Вы­би­рая из сво­их вос­по­ми­на­ний, они осто­рож­но огра­ни­чи­лись те­ми, ко­то­рые с ни­ми раз­де­ля­ет боль­шая часть пуб­ли­ки, и «от­ра­же­ния па­мя­ти» ста­ли кра­си­вым слож­ным шоу. Впро­чем, с па­мя­тью это слу­ча­ет­ся ча­сто.

«От­ра­же­ния па­мя­ти» о рос­сий­ской ис­то­рии ХХ ве­ка объ­еди­не­ны об­щим ме­стом дей­ствия — ажур­ным вок­за­лом

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.