«За транс­план­то­ло­ги­ей долж­на сле­дить ФСБ»

Komsomolskaya Pravda - - Расследование -

родственник боль­но­го. И род­ство это тща­тель­ней­шим об­ра­зом про­ве­ря­ет­ся. У нас в цен­тре этим за­ни­ма­ет­ся це­лая юри­ди­че­ская служ­ба. Ес­ли род­ствен­ни­ка, го­то­во­го поделиться ор­га­на­ми, нет, на­до встать в оче­редь и по­до­ждать, ко­гда по­явит­ся под­хо­дя­щий транс­план­тат от умер­ше­го че­ло­ве­ка. По за­ко­ну все, кто жи­вет в РФ, по­тен­ци­аль­ные до­но­ры, и на­ши ор­га­ны мо­гут быть ис­поль­зо­ва­ны в це­лях спа­се­ния дру­гих по­сле на­шей смер­ти.

- Чер­но­го рын­ка ор­га­нов в Рос­сии нет. Ни­кто ни­ко­му ни­че­го не вы­ре­за­ет и не пе­ре­са­жи­ва­ет с по­мо­щью та­ких схем, - в один го­лос уве­ря­ли ме­ня Ми­ха­ил Ка­а­бак и На­деж­да Ба­бен­ко. - Но в Рос­сии до сих пор опе­ра­ций по пе­ре­сад­ке по­чек де­ла­ет­ся все­го 2000 в год, то­гда как нуж­да­ю­щих­ся в них при­бли­зи­тель­но в 10 раз боль­ше.

- По­че­му так? Тем бо­лее что фак­ти­че­ски каж­дый умер­ший - по­тен­ци­аль­ный до­нор.

- Лю­ди не хо­тят быть до­но­ра­ми ни при жиз­ни, ни по­сле смер­ти. Не верят ни в спра­вед­ли­вое рас­пре­де­ле­ние по­смерт­ных ор­га­нов, ни в эф­фек­тив­ность транс­план­та­ции. И нет у нас в РФ неза­ви­си­мо­го ис­точ­ни­ка от­кры­той ин­фор­ма­ции, ку­да лю­бой мог бы зай­ти и по­смот­реть: столь­ко­то сде­ла­но опе­ра­ций по пе­ре­сад­ке серд­ца, пе­че­ни, по­чек... Столь­ко-то транс­план­та­тов по­лу­че­но от жи­вых, столь­ко от умерших. На­сколь­ко дол­го и как хо­ро­шо жи­вет че­ло­век по­сле транс­план­та­ции. Вот вы, к при­ме­ру, зна­е­те, сколь­ко жи­вет пе­ре­са­жен­ная поч­ка? - Слы­ша­ла про 15 лет. - Ор­ган, пе­ре­са­жен­ный от умер­ше­го, функ­ци­о­ни­ру­ет 8 лет, от жи­во­го - 15 лет. Но опе­ра­цию мож­но сде­лать по­втор­но. Ну­жен от­кры­тый ре­гистр, что­бы все по­ни­ма­ли важ­ность и необ­хо­ди­мость транс­план­то­ло­гии. Та­кие от­кры­тые ре­ги­стры есть в дру­гих стра­нах, - го­во­рит Ка­а­бак.

- И кон­троль со сто­ро­ны ор­га­нов вла­сти ну­жен. Луч­ше, что­бы со сто­ро­ны ФСБ, ко­то­рой у нас на­се­ле­ние до­ве­ря­ет, - до­бав­ля­ет На­деж­да Ба­бен­ко.

- По­ка нет про­зрач­но­сти да и си­сте­ма рас­пре­де­ле­ния до­нор­ско­го ма­те­ри­а­ла не на­ла­же­на, де­ло не сдви­нет­ся с мерт­вой точ­ки. Да­ле­ко не все боль­ни­цы да­же в Москве го­то­вы предо­став­лять ор­га­ны для транс­план­та­ции, не го­во­ря уж о ре­ги­о­нах. По­то­му что да­же сре­ди ме­ди­ков мно­го скеп­ти­ков по от­но­ше­нию к транс­план­то­ло­гии. От­то­го и циф­ры по до­нор­ству та­кие пе­чаль­ные. В Москве по­ка­за­тель - 15 до­но­ров (по­смерт­ных) на 1 000 000 на­се­ле­ния, а в це­лом по стране и это­го нет. Нас об­го­ня­ет да­же Бе­ло­рус­сия, где по­ка­за­тель этот ра­вен 24 на 1 000 000. А в Ев­ро­пе и США еще вы­ше.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.