Джордж Клу­ни: Я уши­вал брю­ки Мэт­та Дэй­мо­на втайне от него

Мэтт Дэй­мон од­на­жды ото­звал­ся о нем так: «Ве­зет же че­ло­ве­ку: и кра­си­вый, и ум­ный, и та­лант­ли­вый - все в од­ной упа­ков­ке». Джордж Клу­ни со­гла­сен с та­кой оцен­кой

KP-Teleprogramma - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Текст: Юлия РИНЧ

Клу­ни то­же счи­та­ет се­бя ве­зун­чи­ком, но со­вер­шен­но по иной при­чине: «Ты­ся­чи та­лант­ли­вых ак­те­ров жи­вут и уми­ра­ют в без­вест­но­сти, а мне судь­ба улыб­ну­лась». Улыб­ка ока­за­лась обо­юд­ной: он улы­ба­ет­ся судь­бе с немень­шим эн­ту­зи­аз­мом - лег­кий, иро­нич­ный, под­тя­ну­тый. Джордж - са­мо во­пло­ще­ние иде­аль­но­го ки­но­ак­те­ра, его на­зы­ва­ют Кэ­ри Гран­том се­го­дняш­не­го Гол­ли­ву­да, над его порт­ре­та­ми взды­ха­ют де­ви­цы. У ба­лов­ня судь­бы два «Оска­ра»: один - ак­тер­ский, вто­рой - про­дю­сер­ский. У Клу­ни есть до­ма в са­мых изыс­кан­ных ку­рорт­ных точ­ках гло­бу­са, а де­ву­шек он ме­ня­ет со ско­ро­стью ав­то­мат­ной оче­ре­ди. Но он и сто­ял пе­ред на­сто­я­щим ав­то­мат­ным ду­лом в Аф­ри­ке, са­мо­лич­но сле­дил за раз­да­чей гу­ма­ни­тар­ной по­мо­щи в Га­и­ти и был аре­сто­ван за несанк­ци­о­ни­ро­ван­ную де­мон­стра­цию пе­ред су­дан­ским по­соль­ством. Он не толь­ко иг­ра­ет, но и сни­ма­ет. Клу­ни со­здал пять кар­тин, по­след­няя из ко­то­рых - «Охот­ни­ки за со­кро­ви­ща­ми» - и ста­ла по­во­дом для на­шей бе­се­ды.

«Фан­та­сти­ка вры­ва­ет­ся в на­шу жизнь»

- О Вто­рой ми­ро­вой войне бы­ло уже столь­ко сня­то и столь­ко на­пи­са­но, что бе­лых то­чек, ка­жет­ся, про­сто быть не мо­жет. Тем не ме­нее вам од­ну най­ти уда­лось...

- За на­ход­ку на­до бла­го­да­рить мо­е­го дру­га и со­ав­то­ра Гран­та Хесло­ва. Мы с ним сде­ла­ли вме­сте не­сколь­ко кар­тин, и он по­сто­ян­но зу­дел, что, мол, и это ци­нич­но, и то ци­нич­но, а «Мар­тов­ские иды», ко­то­рые при­нес­ли нам це­лую ку­чу на­град и но­ми­на­ций, во­об­ще гимн ци­низ­му. До по­ры до вре­ме­ни это бы­ли лег­кие раз­го­во­ры, но слу­чай­но Грант на­шел кни­гу Ро­бер­та Эд­зе­ля The Monuments Men - о том, как в са­мом кон­це войны ко-

ман­до­ва­ние со­юз­ных войск ор­га­ни­зо­ва­ло спец­груп­пу по ро­зыс­ку и спа­се­нию пред­ме­тов ис­кус­ства, на­граб­лен­ных на­ци­ста­ми.

- Но это же сво­е­го ро­да оче­ред­ная экра­ни­за­ция при­клю­че­ний? Ин­ди­а­ны Джон­са, на­при­мер...

- Раз­ни­ца за­клю­ча­ет­ся в том, что Ин­ди­а­на - при­ду­ман­ный ры­царь без стра­ха и упре­ка, а на­ши ге­рои - ре­аль­ные лю­ди. На­ци­сты на­гра­би­ли столь­ко, что труд­но се­бе да­же пред­ста­вить. Гит­лер же, бу­дучи ху­дож­ни­ком-лю­би­те­лем, счи­тал се­бя зна­то­ком жи­во­пи­си. Пе­ред втор­же­ни­ем в оче­ред­ную стра­ну его со­вет­ни­ки да­ва­ли ар­мей­ским ко­ман­ди­рам по­дроб­ный спи­сок то­го, что сле­ду­ет изъ­ять, а что ис­тре­бить. Уни­что­же­нию под­ле­жа­ло ис­кус­ство мо­дер­ни­стов, ко­то­рое фю­рер, бу­дучи страст­ным по­клон­ни­ком ре­а­лиз­ма, на­зы­вал де­ге­не­ра­тив­ным. Изъ­я­тию же под­ле­жа­ло ис­кус­ство, при­над­ле­жа­щее ев­ре­ям, а в Во­сточ­ной Ев­ро­пе - все и без ис­клю­че­ния. Ко­гда вой­на под­хо­ди­ла к кон­цу, ар­хи­тек­тур­ные па­мят­ни­ки ми­ни­ро­ва­лись, а кар­ти­ны и скульп­ту­ры ме­то­дич­но ин­вен­та­ри­зи­ро­ва­лись, пря­та­лись в шах­ты - то­же за­ми­ни­ро­ван­ные. И вот эта груп­па охот­ни­ков долж­на бы­ла най­ти куль­тур­ные цен­но­сти, спа­сти и пе­ре­пра­вить на спе­ци­аль­ные скла­ды для по­сле­ду­ю­ще­го возврата вла­дель­цам. Вот вам и от­сут­ствие ци­низ­ма: вой­на, мол, все спишет, тро­феи - за­кон­ная до­бы­ча по­бе­ди­те­лей, а они не взя­ли се­бе ни од­но­го ри­сун­ка, ни од­но­го ли­сточ­ка, хо­тя рис­ко­ва­ли жиз­ня­ми, а кое-кто по­гиб.

- «Охот­ни­ки» - уже пя­тый фильм, ко­то­рый вы сни­ма­е­те как ре­жис­сер. Как ни кру­ти, а ре­жис­су­ра - дру­гая про­фес­сия, от­ли­ча­ю­ща­я­ся от ак­тер­ской. Вы учи­лись где-то это­му ма­стер­ству?

- Ко­неч­но. Толь­ко не в уни­вер­си­те­те, а у за­ме­ча­тель­ных ре­жис­се­ров, с ко­то­ры­ми ра­бо­тал. А ра­бо­тать мне по­счаст­ли­ви­лось с са­мы­ми луч­ши­ми: с бра­тья­ми Ко­эн, со Сти­ве­ном Со­дер­бер­гом, Алек­сан­дром Пей­ном, Дэ­ви­дом Рас­се­лом...

- Что имен­но вы по­черп­ну­ли? На­зо­ви­те па­ру при­ме­ров...

- Од­ним из пер­вых филь­мов, где я по­лу­чил глав­ную роль, бы­ла ко­ме­дия Ко­энов «О, где же ты, брат?». Там трое бол­ва­нов сбе­га­ют с ка­тор­ги и ме­чут­ся по Мис­си­си­пи. Сюр пол­ный: спер­ва они встре­ча­ют сле­по­го, ко­то­рый предсказыв­ает им бу­ду­щее, по­том изоб­ра­жа­ют ан­самбль по­пу­ляр­ной пес­ни, за­тем раз­ру­ша­ют на­ме­ре­ния ку-клукс-кла­на... В об­щем, дур­дом без тор­мо­зов!

- Да, и пес­ни из то­го филь­ма быст­ро ста­ли хи­та­ми.

- Вот-вот, о пес­нях. Ре­шив, раз я пле­мян­ник Роз­ма­ри Клу­ни (зна­ме­ни­тая аме­ри­кан­ская эст­рад­ная пе­ви­ца 50 - 60-х го­дов. - Авт.), а по­то­му дол­жен за­ме­ча­тель­но петь, ре­жис­се­ры по­сла­ли ме­ня за­пи­сы­вать эти пес­ни. Са­мое смеш­ное, что сам я был уве­рен в сво­ей пев­че­ской ода­рен­но­сти, по­это­му, вме­сто то­го что­бы ти­хо по­ре­пе­ти­ро­вать до­ма, сра­зу же по­шел к про­фес­си­о­на­лам зву­ко­за­пи­си. По­сле то­го как я от­пел­ся, они по­смот­ре­ли на ме­ня с та­кой жа­ло­стью. Мол, что с убо­го­го возь­мешь? Так я за­рек­ся петь. И вы­нес пер­вый урок: до то­го как вы­хо­дить с иде­я­ми или ис­пол­не­ни­ем к на­ро­ду, по­ра­бо­тай-ка в оди­но­че­стве, по­ка­жи сна­ча­ла толь­ко са­мым близ­ким. А вто­рое пра­ви­ло ро­ди­лось из сце­ны, где Джон Гуд­ман лу­пит ме­ня пал­кой по баш­ке. Я те­ряю со­зна­ние, а по­том при­хо­жу в се­бя. По­сколь­ку я твер­до пом­ню, что мой ге­рой - иди­от, то и ре­ак­ция у него долж­на быть иди­от­ская. Гла­за смот­рят друг в дру­га, улыб­ка со­от­вет­ству­ю­щая... В ито­ге изоб­ра­зил де­би­ла. «Э, нет! - ска­за­ли Ко­э­ны. - Он, ко­неч­но, иди­от, но сре­ди участ­ни­ков сце­ны он - са­мый ум­ный! По­это­му иг­рай со­от­вет­ствен­но!» Так я по­нял еще

од­ну вещь: нет ни­че­го аб­со­лют­но­го. Здесь ты, мо­жет быть, ге­рой и ма­чо, а в дру­гих усло­ви­ях, сре­ди дру­гих лю­дей - из­ви­ни­те... Несла­бые уро­ки, прав­да?

«У ме­ня не бы­ло про­ти­во­сто­я­ния с ДиКа­прио!»

- В ва­шем филь­ме сня­лись ак­те­ры, ко­то­рые преж­де ра­бо­та­ли с ва­ми как с кол­ле­гой-ар­ти­стом: Мэтт Дэй­мон, Джон Гуд­ман, Билл Мюр­рей... Вы не бо­я­лись па­ни­брат­ства с их сто­ро­ны?

- Я о сво­их стра­хах ни­ко­му не рас­ска­зы­ваю и вам не ска­жу. (Сме­ет­ся.) На пло­щад- ке они ве­ли се­бя без­уко­риз­нен­но, дру­го­го сло­ва и не най­ду. Ино­го да­же не ожи­дал. Да и со­гла­си­лись они ра­бо­тать за неболь­шие день­ги. Прав­да, ко­гда мой близ­кий друг Билл Мюр­рей го­стил у ме­ня в до­ме на озе­ре Ко­мо, то я, зная его ехид­ный нрав и страсть на­сме­хать­ся над окру­жа­ю­щи­ми, осто­рож­нень­ко так спро­сил: «Билл, как ты пред­по­чи­та­ешь, что­бы я то­бой ру­ко­во­дил? По­дроб­но или на­ме­ка­ми? Или, мо­жет, же­ста­ми?» На что он мне от­ве­тил: «Ты ме­ня по­ставь ку­да на­до и ко­ман­дуй, как гром­ко го­во­рить и ку­да ид­ти. А осталь­ное я уж как-ни­будь сам ре­шу». И ре­шил ведь! Так же, как и дру­гие, вклю­чая на­шу бли­ста­тель­ную да­му Кейт Блан­шетт. У ме­ня к ним ни­ка­ких пре­тен­зий не бы­ло.

- В этот раз вы их не разыг­ры­ва­ли? Эта ва­ша страсть из­вест­на мно­гим. - Как мож­но? Я же на­чаль­ник! (Улы­ба­ет

ся.) Хо­тя, ко­гда на­хо­дишь­ся в ком­па­нии при­я­те­лей, ру­ки че­шут­ся. Дэй­мон, пом­ню, ко­гда мы сни­ма­лись в «Оу­шене», сел на ди­е­ту, ре­шив, что из­лишне рас­тол­стел. А я по­про­сил на­ше­го порт­но­го по­ти­хонь­ку уши­вать ему брю­ки, в ко­то­рых он сни­мал­ся. Мэтт при­ска­ки­ва­ет ра­дост­ный: «Сбро­сил еще фунт!», а брю­ки за­сте­ги­ва­ет с тру­дом. Очень, очень он обес­ку­ра­жен был... Но - не сей­час. По­ло­же­ние обя­зы­ва­ет.

- За­то на «Зо­ло­том гло­бу­се» ве­ду­щие над ва­ми по­шу­ти­ли. Вы сня­лись с Сан­д­рой Бул­лок в «Гра­ви­та­ции», где ваш ге­рой по­ги­ба­ет, уплы­вая в кос­мос, а они от­ком­мен­ти­ро­ва­ли: «Фильм о том, что Джордж Клу­ни ско­рее умрет, чем про­ве­дет еще два ча­са с жен­щи­ной сво­е­го воз­рас­та!»

- Ой, как смеш­но... Это в первую оче­редь оскор­би­тель­но для Сан­д­ры, с ко­то­рой я дру­жу уже лет два­дцать - с тех пор, ко­гда мы бы­ли на­чи­на­ю­щи­ми ак­те­ра­ми и го­ня­лись хо­тя бы за ма­лень­ки­ми ро­ля­ми... Ни­че­го, я уже за­пи­сал име­на этих ве­ду­щих в спе­ци­аль­ную кни­жеч­ку, им ма­ло не по­ка­жет­ся...

- Устро­и­те ве­ли­кое про­ти­во­сто­я­ние, вро­де то­го, что бы­ло с ДиКа­прио?

- Не бы­ло там ни­ка­ко­го про­ти­во­сто­я­ния, чушь все это! Мы играли в баскетбол. Я вы­иг­рал, а по­том, ни о чем пло­хом не по­мыш­ляя, по­хва­стал­ся пе­ред журналисто­м: я на де­ся­ток лет стар­ше Лео­нар­до, а раз­ме­тал его на­прочь. И по­нес­лось на пу­стом ме­сте: у Клу­ни вой­на с ДиКа­прио! Черт зна­ет что! Ва­ша жур­на­лист­ская ко­ман­да уме­ет на­ду­вать пу­зы­ри. Ме­ня вот в этом смыс­ле по­ра­жа­ет Бр­эд Питт: он ма­ло то­го что ак­тер за­ме­ча­тель­ный, так еще и зна­ме­ни­тее, чем я, но от пуб­ли­ки он же­лез­но от­го­ро­дил­ся. Вот он я - на экране, смот­ри­те, по­жа­луй­ста, а боль­ше ни­че­го не бу­дет! За­ви­дую ему в этом уме­нии.

- Вы вер­ну­лись из да­лей кос­мо­са в филь­ме «Гра­ви­та­ция», что­бы снять «Охот­ни­ков за со­кро­ви­ща­ми», а те­перь опять от­прав­ля­е­тесь ту­да в филь­ме «Зав­траш­няя зем­ля». Вы та­кой го­ря­чий по­клон­ник фан­та­сти­ки?

- Я го­ря­чий по­клон­ник то­го, как фан­та­сти­ка вры­ва­ет­ся в на­шу по­все­днев­ную жизнь. Все, что нас окру­жа­ет, для на­ших де­дов бы­ло фан­та­сти­че­ским: ин­тер­нет, по­ле­ты в кос­мос, ген­ная ин­же­не­рия. Я - не на съем­ках, а в жиз­ни - участ­вую в про­ек­те спут­ни­ко­во­го на­блю­де­ния за пе­ре­дви­же­ни­ем войск в Аф­ри­ке. Там неко­то­рые ужас­но чест­ные по­ли­ти­ки до­ка­зы­ва­ют, что ни­ку­да они вой­ска не дви­га­ют, а мы им на стол фо­то­гра­фии. Но для то­го что­бы фан­та­сти­ка ста­ла ре­аль­но­стью, она спер­ва долж­на ро­дить­ся как фан­та­сти­ка. И ак­тер Джордж Клу­ни участ­ву­ет в этом рож­де­нии с удо­воль­стви­ем.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.