Пе­ви­ца На­та­ли: Я ра­бо­таю муль­тяш­кой, ге­ро­и­ней из ска­зоч­ки

Она пор­ха­ет по сцене без­за­бот­ной ба­боч­кой - про­стень­кие тек­сты, неза­тей­ли­вые ме­ло­дии. Кто бы мог по­ду­мать, что путь к этой лег­ко­сти ле­жал че­рез му­чи­тель­ные пе­ре­жи­ва­ния и де­прес­сии

KP-Teleprogramma - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Текст: Сер­гей ЕФИМОВ

Чуть боль­ше го­да на­зад На­та­ли чис­ли­лась в эше­лоне «ле­генд 1990-х» - не то что­бы за­бы­тых, но не са­мых ак­ту­аль­ных ар­ти­стов. Од­на но­вая пес­ня ре­ши­ла все: ме­га­хит «О бо­же, ка­кой муж­чи­на!» - это рус­ский ган­г­нам-стайл, ко­то­рый рас­пе­ва­ют все, неза­ви­си­мо от му­зы­каль­ных вку­сов и ста­ту­са. А 16 лет на­зад та­кой же эф­фект про­из­вел «Ветер с мо­ря дул». Как так у нее вы­хо­дит? И что она чув­ство­ва­ла все эти го­ды, ко­гда но­вые хи­ты не по­лу­ча­лись?

- Вас не за­де­ва­ет, что все го­во­рят про ва­ше вто­рое рож­де­ние?

- Я с этим со­глас­на! Ес­ли мы го­во­рим не про че­ло­ве­ка, а про пе­ви­цу.

- Но ведь вы не пе­ре­ста­ва­ли вы­сту­пать.

- Ме­ня не за­бы­ва­ли. Но уди­ви­тель­но, как быст­ро я пе­ре­шла в ка­те­го­рию «но­сталь­гия». Этот мо­мент был несколь­ко шо­ко­вым. Хо­тя я быст­ро при­вык­ла. Я ведь очень дол­го бе­жа­ла от этой про­фес­сии.

- Вас бес­по­ко­и­ла пуб­лич­ность?

- Я не со­всем по­ни­ма­ла свою про­фес­сию. Смот­ре­ла на дру­гих ар­ти­стов и осо­зна­ва­ла, что долж­но про­изой­ти что-то та­кое, что­бы твой об­раз ожил, что­бы его узна­ва­ли. Ты в иг­ру эту вклю­ча­ешь­ся, ждешь ре­зуль­та­та… А по­том по­яв­ля­ет­ся «Ветер с мо­ря дул». Я раз­мыш­ля­ла: «По­че­му имен­но эта ле­гонь­кая пе­сен­ка из мо­е­го пи­о­нер­ско­го дет­ства ста­ла по­пу­ляр­ной?» У ме­ня бы­ло столь­ко вся­ких стра­да­ний и пе­ре­жи­ва­ний в по­ис­ках са­мо­опре­де­ле­ния... Я меч­та­ла о про­фес­сии учи­те­ля очень дол­го. Мне хо­те­лось ка­кой-то се­рьез­но­сти в про­фес­сии.

- А про­фес­сия пе­ви­цы ка­за­лась вам несе­рьез­ной?

- Лег­ко­мыс­лен­ной. Ко­гда я при­шла в шоу-биз­нес, луч­ше все­го мое внут­рен­нее со­сто­я­ние, мои взгля­ды на жизнь ха­рак­те­ри­зо­ва­ла пес­ня Цоя «Звез­да по име­ни Солн­це».

- И вы ее ве­ли­ко­леп­но спе­ли, хо­тя фа­на­ты Цоя и оби­де­лись.

- Это, ко­неч­но, де­ла­лось на­о­бум. Вот ни од­на пес­ня мне так не под­хо­ди­ла! Толь­ко я не мог­ла это по­ка­зать лю­дям. Мне хо­те­лось быть лег­че. И мне толь­ко пред­сто­я­ло это­му на­учить­ся. Я не по­ни­ма­ла, что та­кое лег­ко­мыс­лен­ность.

- Вам бы­ло чуть за 20. Раз­ве слож­но быть лег­ко­мыс­лен­ной в этом воз­расте?

- Я вос­хи­ща­юсь людь­ми, ко­то­рые жиз­не­ра­дост­ны изна­чаль­но. У ме­ня как-то на­обо­рот по­лу­ча­ет­ся - я ро­ди­лась ста­ру­хой! С дет­ства у ме­ня бы­ли се­рьез­ные це­ли: стать учи­тель­ни­цей, вый­ти за­муж, обя­за­тель­но что­бы де­ти бы­ли.

- Ро­ди­те­ли с мла­дых ног­тей на­стра­и­ва­ли?

- Ма­ма го­во­рит, что я ро­ди­лась та­кой - очень се­рьез­ной. Са­мая слож­ная за­да­ча бы­ла - стать на сцене юнее, лег­че, на­учить­ся тан­це­вать по-на­сто­я­ще­му. И не по­лу­ча­лось. Я бо­я­лась успе­ха, де­нег. Мне ка­за­лось, что все это де­ла­ет че­ло­ве­ка оди­но­ким. А я не уме­ла быть од­ной. Мне необ­хо­ди­мо чув­ство нуж­но­сти лю­дям.

- Вам ка­за­лось, что ваш успех от­да­ля­ет вас от лю­дей?

- Да. Ко­гда жур­на­ли­сты спра­ши­ва­ли ме­ня про успех, про взя­тые вер­ши­ны, мне сра­зу хо­те­лось са­мо­уни­же­ния и са­мо­уни­что­же­ния. Мне ка­за­лось, что ес­ли я об этом за­го­во­рю, то все­го ли­шусь и оста­нусь од­на. То­гда мне ка­за­лось, что я мно­го-мно­го уже по­жи­ла. Но я не зна­ла очень важ­ных ве­щей, ко­то­рые сей­час уже от­кры­ла. Я зна­ла толь­ко, как быть се­рьез­ной.

- Ко­гда по­пу­ляр­ность по­шла на спад, для вас это бы­ла тра­ге­дия?

- Ни­ко­гда мне больно от по­те­ри по­пу­ляр­но­сти не бы­ло. Я про­сто по­ни­ма­ла, что это важ­ная часть мо­ей ра­бо­ты. А ес­ли у ме­ня нет хи­та, зна­чит, я пло­хо де­лаю свою ра­бо­ту.

- Но свой стре­ми­тель­ный взлет вспо­ми­на­ли?

- Да ка­кой там взлет! Это же был 1998 год, в стране кри­зис. Груп­па рас­пу­ще­на. О га­стро­лях не бы­ло и ре­чи. Да, дис­ки разо­шлись, ед­ва аль­бом вы­шел. Но ведь про­цве­та­ло пи­рат­ство. Ни­ка­кой этой звезд­но­сти я не уви­де­ла. За­то не ото­шла от лю­дей да­ле­ко - как все, си­де­ла без ко­пей­ки. По­том все улег­лось, мы по­еха­ли на га­стро­ли. Тя­же­лей­шее вре­мя! Ты не зна­ешь, чем пуб­ли­ку брать, не хва­та­ет те­ат­раль­ной шко­лы...

- Вам не жаль, что не ста­ли учи­тель­ни­цей?

- Уже нет. Я и в школь­ные го­ды все вре­мя за­ни­ма­лась тем, чем и сей­час. У ме­ня бы­ло очень мно­го пе­сен-по­свя­ще­ний - учи­те­лям, маль­чи­кам. Ко­гда я слы­шу упре­ки в лег­ко­мыс­лен­но­сти, что мои пес­ни - не ис­кус­ство, я уве­рен­но от­ве­чаю: да, это не ис­кус­ство в чи­стом ви­де. Ис­кус­ству не важ­но, при­го­дит­ся ли оно ко­му-ни­будь. Оно са­мо по се­бе. А у ме­ня - при­клад­ное твор­че­ство. Мне важ­но, что­бы оно при­го­ди­лось.

«Я ис­пы­ты­ва­ла ви­ну за ду­рац­кие пе­сен­ки»

- Как же вы со­чи­ни­ли «О бо­же, ка­кой муж­чи­на!»? Го­да­ми му­чи­лись, пор­ти­ли бу­ма­гу?

- Ко­неч­но, я уже знаю за­ко­ны на­пи­са­ния шля­ге­ра. Есть куп­ле­ты. Долж­но су­ще­ство­вать про­ти­во­сто­я­ние го­ря и ра­до­сти. Дра­ма­тизм. И при­пев, ко­то­рый по­вто­ря­ет ос­нов­ную мысль - как ман­тру. Я не мо­гу се­бе поз­во­лить ман­тру с нега­ти­вом. Это непри­ят­но. И не толь­ко. Я спе­ла «Ветер с мо­ря дул, на­го­нял бе­ду» и «Вид­но не судь­ба, вид­но нет люб­ви» и в ка­кой-то сте­пе­ни по­пла­ти­лась за это.

- Что вы име­е­те в ви­ду?

- Де­прес­сии, ко­то­рые я пе­ре­жи­ла, ко­гда ис­ка­ла се­бя в про­фес­сии. Зна­е­те, что я де­ла­ла все эти го­ды? Ра­бо­та­ла над об­ра­зом, ко­то­рый по­лю­бил­ся лю­дям. У ме­ня де­сять аль­бо­мов, 18 кли­пов! Там очень разные пес­ни. Но все за­пом­ни­ли об­раз на­ив­ной де­вуш­ки с ши­ро­ко от­кры­ты­ми гла­за­ми: «Счи­та­лоч­ка», «Че­ре­паш­ка», «Ветер с мо­ря дул», «Не стер­пе­лось, не слю­би­лось». Все в од­ном об­ра­зе. Я пе­ре­жи­ва­ла, что нет дви­же­ния. Но по­том на­шла вы­ход. Я ре­ши­ла, что мо­гу ра- бо­тать ис­пол­ни­тель­ни­цей пес­ни «Ветер с мо­ря дул». По­че­му нет? Ра­бо­та­ют же лю­ди Сне­гу­роч­кой... А по­том мне еще да­ли яр­лык: «ар­тист 90-х». И я об­ра­до­ва­лась! Что на­шла се­бе еще один об­раз, в ко­то­рый мо­гу вхо­дить и вы­хо­дить из него. По­чув­ство­ва­ла эту иро­нию, иг­ру. И по­ня­ла, что я - ар­тист­ка. Во мне со­зре­ла на­ко­нец бес­тол­ко­вая юная де­вуш­ка. Это кло­у­на­да, те­атр. Я ра­бо­таю муль­тяш­кой, ге­ро­и­ней из ска­зоч­ки. И боль­ше не стра­даю. А ведь ис­пы­ты­ва­ла ко­лос­саль­ное чув­ство ви­ны за эти свои ду­рац­кие пе­сен­ки. Но ко­гда я столь­ко на­ко­па­ла в се­бе глу­би­ны…

- Это по­ни­ма­ние и вы­ли­лось в хит?

- Тут еще те­ма де­тей за­тро­ну­та. В по­след­нее вре­мя я так силь­но ее на пуб­ли­ку от­кры­ла…

- Кста­ти, по­че­му?

- По­то­му что по­взрос­ле­ла. Не­воз­мож­на эта про­фес­сия без от­кры­то­сти. Я ее пря­мо нут­ром чув­ствую. «О бо­же, ка­кой муж­чи­на!» написала мо­мен­таль­но, в те­че­ние ча­са. Уви­де­ла сло­ва - при­сла­ла де­вуш­ка (Ро­за Зи­менс. - Авт.). Сре­ди ее фи­ло­соф­ских глу­бо­ких сти­хов я уви­де­ла со­вер­шен­но «цвет­ной» текст. Как ре­бе­нок ри­су­ет крас­ка­ми раз­но­цвет­ны­ми. И те­ма де­тей. У ме­ня два маль­чи­ка, у сестры два маль­чи­ка, у бра­та маль­чик. Од­ни маль­чиш­ки. А сест­ра безум­но хо­те­ла ро­дить де­воч­ку. У ме­ня шаль­ная мысль: сей­час для Олесь­ки пес­ню на­пи­шу, она Се­ре­ге спо­ет - му­жу сво­е­му... А текст - на гра­ни. Чуть-чуть в сто­ро­ну, и он ста­нет пош­лым... Ино­гда спра­ши­ва­ют: как по­нять, это лю­бовь или нелю­бовь? Ес­ли смот­ришь дет­ские фот­ки сво­е­го муж­чи­ны и по­ни­ма­ешь - хо­чешь та­ко­го же от него, то все - это она. Лю­бовь. И эта те­ма, ока­зы­ва­ет­ся, не мне од­ной близ­ка ока­за­лась. Я не ожи­да­ла та­ко­го ре­зо­нан­са. Это бы­ла ла­ви­на. Ме­ня вдруг при­зна­ли ар­ти­сты, про­дю­се­ры. Все бы­ли в шо­ке ка­ком-то. И я вме­сте с ни­ми. Меж­ду про­чим, пер­вая за­да­ча пес­ни «О бо­же, ка­кой муж­чи-

на!» сбы­лась! 14 мар­та 2014 го­да у сестры ро­ди­лась дочка.

- Кол­ле­ги по це­ху вам за­ви­до­ва­ли?

- Это од­на из ве­щей, из-за ко­то­рых я нена­ви­жу по­пу­ляр­ность... Это все­го лишь пес­ня. Вот го­во­рят: «Звез­да». Я для се­бя уже опре­де­ли­ла, что это ти­па воз­душ­но­го ша­ри­ка: как он под­нял­ся, так он и лоп­нул.

«Я нор­маль­ная же­на»

- У вас же с Алек­сан­дром ско­ро се­реб­ря­ная сва­дьба?

- Да вот... Мы не на­до­еда­ем друг дру­гу. По­то­му что мы смот­рим не друг на дру­га, а в од­ну сто­ро­ну. Саша не лю­бит, ко­гда его на­зы­ва­ют про­дю­се­ром. Го­во­рит: «Я - ко­ор­ди­на­тор». Это пол­но­стью его идея бы­ла, что­бы я пе­ла на сцене.

- Ва­ше­му стар­ше­му сы­ну Ар­се­нию уже 13. Его шоу-биз­нес по­ка не ма­нит?

- Он с опас­кой смот­рит на пуб­лич­ность мо­ей про­фес­сии. Од­на­ж­ды мы взя­ли его на ме­ро­при­я­тие. Жур­на­ли­сты об­сту­пи­ли. И его па­ни­ка охва­ти­ла: как ме­ня за­щи­тить?! Я ему по­том объ­яс­ни­ла ню­ан­сы. По­ка он хо­чет все по­про­бо­вать - и фут­бо­ли­стом ду­мал стать, и да­же свя­щен­ни­ком од­но вре­мя. Я очень бо­юсь опре­де­лить ре­бен­ка са­ма - что он, до­пу­стим, тан­цор и дол­жен ез­дить за­ни­мать­ся.

- У лю­дей твор­че­ских про­фес­сий есть об­щее про­кля­тие. Юмо­ри­стов все вре­мя про­сят по­шу­тить. Вас на­вер­ня­ка на се­мей­ных празд­ни­ках все про­сят спеть. Это раз­дра­жа­ет?

- Нет-нет! Это на­столь­ко моя за­да­ча… Это да­же не труд, а мое пред­на­зна­че­ние. Я и рань­ше на сва­дьбах пе­ла. И сей­час, ес­ли по­про­сят. Это дей­стви­тель­но мое.

- Вы по-преж­не­му мо­же­те при­го­то­вить еду, за­ки­нуть ве­щи в сти­раль­ную ма­ши­ну? Или об­за­ве­лись дом­ра­бот­ни­цей?

- Нет, в до­ме по­мощ­ниц нет, хо­тя Саша ме­ня упре­ка­ет. Кри­чит: «Да­вай най­дем дом­ра­бот­ни­цу!» Но у нас стан­дарт­ная трех­ком­нат­ная квар­ти­ра. А еще есть внут­рен­нее же­ла­ние - лич­ное про­стран­ство при­во­дить в по­ря­док са­мой. Вот мне это важ­но.

- Пунк­тик.

- Пунк­тик! Я люб­лю это - пол по­мыть, обед при­го­то­вить. Ес­ли весь день ра­бо­тать, то с ве­че­ра суп сва­рю обя­за­тель­но. По­то­му что у ме­ня ре­бе­нок ма­лень­кий, а ня­ню я осво­бо­ди­ла от го­тов­ки. Ко­неч­но, ино­гда ба­буш­ки по­мо­га­ют. Но в на­шем ро­ду не бы­ло ле­ни­вых жен­щин, ко­то­рые не смог­ли бы на­кор­мить се­мью. Не ска­жу, что я ку­ли­нар ка­кой-то, но у ме­ня до­ста­точ­но вкус­но по­лу­ча­ет­ся. А как ина­че? Ко­гда ро­дил­ся второй, бы­ла в лег­кой па­ни­ке: «Как я все это буду успе­вать?» Ока­за­лось, что у стра­ха гла­за ве­ли­ки. Первый суп я сва­ри­ла, по­ка сын у ног иг­рал ка­кой-то ка­стрю­лен­ци­ей. Со­сед­ка у ме­ня есть, го­во­рит: «Че­го там ва­рить­то, этот суп? Все­го час». И дей­стви­тель­но! Час мож­но вы­де­лить из лю­бо­го гра­фи­ка.

- Я ду­мал вас спро­сить, в чем сек­рет ва­ше­го мно­го­лет­не­го брака, но… Мо­же­те не рас­ска­зы­вать. И так яс­но.

- Нет, я не иде­аль­ная же­на, я про­сто нор­маль­ная! Са­мое страш­ное - быть иде­аль­ной, а нор­маль­ной - это хо­ро­шо.

«С де­прес­си­я­ми по­кон­че­но»

- Пра­виль­но я по­ни­маю, что пе­ри­од де­прес­сий по­за­ди? Или бы­ва­ет, за­скре­бет в ду­ше ко­шеч­ка?

- С тем пе­ри­о­дом точ­но по­кон­че­но.

- Вы по­ня­ли про се­бя все?

сии. - Да, Ка­кие и до­стиг­ла ба­наль­ные по­ни­ма­ния сло­ва, ка­за­лось про­фе­сбы! но без Но этих я дол­го мук к что-то ним шла. в се­бе Невоз­мож- по­нять.

кни­ги? - Что имен­но вам по­мог­ло? Лю­ди,

мог­ли - В труд­ные кни­ги вре­ме­на эс­тон­ки мне Лу­у­ле очень Ви­ил- по­мы ров о (па­ра­пси­хо­лог, са­мо­по­зна­нии ав­тор и т. п. - бест­сел­ле- Авт.). Она быв­ший ги­не­ко­лог-аку­шер, а те­перь еще и эзо­те­рик. Это учение, ос­но­ван­ное на от­пус­ка­нии стрес­сов. Непра­виль­ных мыс­лей, ко­то­рые по­том при­во­дят к чув­ству ви­ны, к стра­ху, к бо­лез­ням. Она учит про­щать. То есть в об­щем-то это учение Хри­ста в ка­кой­то сте­пе­ни.

- Вы рас­ска­зы­ва­ли, что ис­ка­ли уте­ше­ния и в церк­ви.

- Бо­лее то­го, я рас­ска­зы­ва­ла, как в хра­ме вы­мо­ли­ла се­бе де­тей (супруги жда­ли

пер­вен­ца де­сять лет. - Авт.).

- Эзо­те­ри­ков там не жа­лу­ют.

- Да, но в мо­ей жиз­ни не встре­ча­лось ни од­но­го эзо­те­ри­ка, ко­то­рый от­ри­цал бы Хри­ста. Эти книж­ки по­мо­га­ют по­нять важ­ные ве­щи лю­дям, да­ле­ким от религии. А в цер­ковь я хо­жу до сих пор.

- Вто­рое рож­де­ние пе­ви­цы На­та­ли вы­гля­дит ло­гич­но: вы до­стиг­ли про­свет­ле­ния и…

- Толь­ко на­пи­ши­те «про­свет­ле­ния» в ка­выч­ках! Я, ко­неч­но, хо­чу быть от­кро­вен­ной, но не мо­гу се­бе поз­во­лить слиш­ком по­дроб­но рас­суж­дать на ду­хов­ные те­мы. Как толь­ко об этом на­чи­на­ют го­во­рить поп-ди­вы… Это неле­по. Я лишь чуть-чуть при­от­кры­ваю эту дверь - ина­че не объ­яс­нишь, как я при­шла к это­му.

- Го­то­вы ли вы к то­му, что ваш сле­ду­ю­щий су­пер­хит, ко­то­рый по­рвет эфи­ры, по­явит­ся очень не ско­ро?

- Ко­неч­но. Гля­дя на мою ис­то­рию, нетруд­но по­нять, что мне не хи­ты нуж­ны, а по­иск и дви­же­ние. Я ощу­щаю се­бя в об­щем по­то­ке, мне важ­но мое при­клад­ное зна­че­ние. Я каж­дый день учусь жить здесь и сей­час, а не так, как ино­гда бы­ва­ет: жи­вем про­шлым, меч­та­ем о бу­ду­щем. Зна­е­те, я хо­чу быть как жур­нал: мод­ный, от­ве­ча­ю­щий имен­но се­го­дняш­ним ожи­да­ни­ям. Что­бы и пес­ня моя вот та­кой бы­ла...

Я те­перь свою про­фес­сию нут­ром чув­ствую. На­столь­ко это мое!

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.