Вал­дис Пельш:

Са­мое тя­же­лое - что ты все вре­мя с кем-то!

KP-Teleprogramma - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Ксе­ния ПАДЕРИНА

«По­мы­лись мы впер­вые на 26-й день на стан­ции «Во­сток»

Еще недав­но Вал­дис Пельш бо­роз­дил про­сто­ры Бе­ло­го кон­ти­нен­та, а сей­час за­да­ет ка­верз­ные во­про­сы участ­ни­кам шоу «Рус­ский кер­линг» на Пер­вом ка­на­ле. О том, как с од­но­го льда он по­пал на дру­гой, Вал­дис рас­ска­зал журналу «Те­ле­про­грам­ма». - Вал­дис, вы са­ми в кер­линг уже успе­ли по­иг­рать?

- По­ка нет. Но мы хо­тим устро­ить матч по гам­бург­ско­му сче­ту меж­ду тре­не­ра­ми и съе­моч­ной груп­пой. Я, есте­ствен­но, за­пи­сал­ся в ко­ман­ду тре­не­ров (сме­ет­ся). - Есть сте­рео­тип, что кер­линг - это скуч­ная иг­ра. Вы что ска­же­те?

- Съем­ки у нас про­хо­дят очень эмо­ци­о­наль­но. И де­ло да­же не в зри­те­лях на три­бу­нах, ко­то­рые пре­крас­но под­дер­жи­ва­ют на­ших иг­ро­ков. Это очень за­ра­зи­тель­ный вид спор­та. - Вы рань­ше смот­ре­ли кер­линг по те­ле­ви­зо­ру?

- Ко­гда мне пред­ло­жи­ли ве­сти эту про­грам­му, я со­гла­сил­ся про­сто по­то­му, что это моя ра­бо­та. Ме­ня нель­зя

на­звать адеп­том кер­лин­га. Для это­го у нас есть Па­вел За­но­зин, ко­то­рый во всем раз­би­ра­ет­ся, зна­ет спортс­ме­нов и пре­крас­но ком­мен­ти­ру­ет иг­ру. Моя за­да­ча - ин­тел­лек­ту­аль­ная часть.

- Сей­час вас за­ин­те­ре­со­вал кер­линг? Ста­ли бы вы за­ни­мать­ся им в сво­бод­ное вре­мя?

- По­ка не знаю. Вот за­ру­бим­ся со съе­моч­ной груп­пой, то­гда бу­дет по­нят­но.

- Кста­ти, о сво­бод­ном вре­ме­ни. Недав­но вы ез­ди­ли в Ан­тарк­ти­ду...

- Это все же бы­ла ра­бо­та, а не раз­вле­че­ние - мы ез­ди­ли на съем­ки. Го­то­вим до­ку­мен­таль­ный фильм, ко­то­рый по­свя­щен Ан­тарк­ти­де, 200-лет­ней ис­то­рии от­кры­тия это­го кон­ти­нен­та. Что­бы иметь воз­мож­ность со зна­ни­ем де­ла рас­ска­зы­вать что-то зри­те­лям, мы прак­ти­ку­ем школу глу­бо­ко­го по­гру­же­ния. В част­но­сти, на­ми был при­ду­ман марш­рут, ко­то­рый до это­го еще ни­кто не про­хо­дил: от бе­ре­га до бе­ре­га. Есть клас­си­че­ский тран­сан­тарк­ти­че­ский путь, ко­то­рый про­хо­дит че­рез сам по­люс - и он же са­мый ко­рот­кий, где-то 1500 км. А мы его удли­ни­ли, про­ло­жив че­рез три точ­ки: по­люс

недо­ступ­но­сти, по­люс гео­гра­фи­че­ский и по­люс хо­ло­да. В ре­зуль­та­те по­лу­чи­лось 5519 км. При этом мы по­ста­ви­ли усло­вие, что не бу­дем до­за­прав­лять­ся ни­где. Мы по­ки­ну­ли стан­цию «Но­во­ла­за­рев­ская» 4 де­каб­ря про­шло­го го­да, и 6 ян­ва­ря это­го го­да до­стиг­ли стан­ции «Про­гресс». - Что ока­за­лось са­мым слож­ным в этом пу­те­ше­ствии?

- На­до ска­зать, что нам очень вез­ло с по­го­дой - 90% вре­ме­ни она бы­ла пре­крас­ная. Прак­ти­че­ски не бы­ло вет­ра, а он там име­ет очень важ­ную со­став­ля­ю­щую. Мо­жет за­дуть так, что ма­ши­ны бу­дут пе­ре­во­ра­чи­вать­ся! У нас же бы­ла пре­крас­ная ви­ди­мость. Нам по­вез­ло с тре­щи­на­ми. Эту зо­ну мы то­же про­шли до­ста­точ­но лег­ко и удач­но. - Тре­щи­ны об­ра­зу­ют­ся во льдах?

- Да. Де­ло в том, что они за­сы­па­ны сне­гом, снеж­ны­ми мо­ста­ми. И про­ва­лить­ся на ма­шине в эту тре­щи­ну чре­ва­то се­рьез­ны­ми по­след­стви­я­ми. Мы в от­ли­чие от на­ших пред­ше­ствен­ни­ков шли на вез­де­хо­дах кон­струк­ции Ва­си­лия Ела­ги­на - на­пря­мую че­рез снеж­ные бо­ло­та. Ма­ши­ны поз­во­ля­ли их пре­одо­ле­вать и не вяз­ли, что очень силь­но со­кра­ти­ло нам до­ро­гу и убыст­ри­ло про­хож­де­ние марш­ру­та. Плюс мы не встре­ти­лись с се­рьез­ны­ми за­стру­га­ми - это снеж­ные за­но­сы, ко­то­рые то­же нуж­но об­хо­дить. У нас бы­ло очень ма­ло по­ло­мок для та­кой экс­пе­ди­ции. По-мо­е­му, са­мое дол­гое мы чи­ни­лись ча­са че­ты­ре… За 54 км до «Про­грес­са» у нас сло­мал­ся ре­дук­тор на од­ной ма­шине, и она ста­ла пе­ред­не­при­вод­ной. Мы долж­ны бы­ли встать на ре­монт на сут­ки, но при­ня­ли ре­ше­ние ид­ти. И до­шли до стан­ции бла­го­по­луч­но. В ре­зуль­та­те са­мым слож­ным для нас ока­за­лось пси­хо­ло­ги­че­ское со­сто­я­ние из-за ком­му­наль­но­го бы­та. В экс­пе­ди­ции у те­бя во­об­ще нет лич­но­го про­стран­ства. - Вы но­че­ва­ли пря­мо в ма­ши­нах?

- Да. Для эко­но­мии топ­ли­ва мы вы­клю­ча­ли дви­га­те­ли на ночь и ста­ви­ли ма­ши­ны по солн­цу - так, что­бы оно мак­си­маль­но би­ло в ло­бо­вое стек­ло и хоть немно­го гре­ло. Са­мая низ­кая тем­пе­ра­ту­ра в ма­шине к утру бы­ла где-то ми­нус де­сять. И это в зоне мо­ро­зов под ми­нус 40. - Как вы, со­вре­мен­ный че­ло­век, пе­ре­жи­ли эту слож­ную бы­то­ву­ху? - По­мы­лись мы впер­вые на 26-й день на стан­ции «Во­сток». Во­об­ще пла­ни­ро­ва­ли ис­поль­зо­вать су­хие шам­пу­ни, но они се­бя не оправ­да­ли. Ес­ли ты па­ру дней не по­мыл го­ло­ву, то ра­зок су­хой шам­пунь те­бя вы­ру­чит. Но ес­ли ты уже дней де­сять не был в ду­ше, то он не спа­сет. Для ги­ги­е­ны те­ла мы ис­поль­зо­ва­ли влаж­ные сал­фет­ки, но это, по­нят­ное де­ло, не пол­но­цен­ное мы­тье. Хо­тя мы бы­ли к это­му го­то­вы. И это не са­мое страш­ное в по­езд­ке. Са­мое тя­же­лое - это то, что ты все вре­мя с кем-то. По­это­му я каж­дый день ухо­дил на ки­ло­метр-два на про­гул­ку, что­бы про­сто по­быть од­но­му. - Ка­ких-то жи­вот­ных вы там встре­ти­ли?

- В Ан­тарк­ти­де они оби­та­ют толь­ко на бе­ре­гу. По­это­му 90% вре­ме­ни, ко­то­рое мы про­ве­ли на этом кон­ти­нен­те, ви­де­ли лишь бе­лую пу­сты­ню. На ку­по­ле нет ни рас­ти­тель­но­сти, ни жи­вот­ных. Там не про­сто лед и снег - там несколь­ко ты­сяч мет­ров льда под но­га­ми. - Бу­де­те скучать по этим ме­стам?

- Я ду­маю, что еще го­да пол­то­ра-два не бу­ду. Нет, там очень кра­си­во. Са­мым силь­ным впе­чат­ле­ни­ем ста­ли айс­бер­ги. Они уди­ви­тель­ные! Осо­бен­но ко­гда иг­ра­ют на солн­це. Но в бли­жай­шее вре­мя, Ан­тарк­ти­да, нас не жди. - Что вы там ели?

- В ос­нов­ном суб­ли­ма­ты. Это продукты, из ко­то­рых уда­ле­на вла­га. - Зна­ме­ни­тая раз­вод­ная лап­ша?

- Нет, лап­ша - это син­те­ти­ка и хи­мия. А мы го­во­рим о на­ту­раль­ных суб­ли­ми­ро­ван­ных про­дук­тах, ко­то­рые сто­ят го­раз­до до­ро­же. Есть суб­ли­ми­ро­ван­ная сме­та­на, по­ми­до­ры, огур­цы, не го­во­ря уже о су­пе хар­чо и со­лян­ке по­ле­нин­град­ски... - Все это раз­во­дит­ся ки­пят­ком?

- Во­дой. В за­ви­си­мо­сти от то­го, что это за про­дукт, - хо­лод­ной, теп­лой или го­ря­чей. И по­лу­ча­ет­ся весь­ма пи­та­тель­ная и до­ста­точ­но вкус­ная пи­ща. - По че­му в плане еды вы осо­бен­но ску­ча­ли?

- По са­ла­ту оли­вье. На стан­ции «Во­сток» у ре­бят не бы­ло всех ин­гре­ди­ен­тов, к со­жа­ле­нию. У них бы­ли го­ро­шек, мя­со, кар­тош­ка. Но не бы­ло май­о­не­за, кол­ба­сы и огур­цов. Все, что мог­ли, они для нас сде­ла­ли. Но это был не оли­вье. Уже по­том, на судне «Ака­де­мик Фе­до­ров», ко­то­рое при­шло на стан­цию «Про­гресс», нам сде­ла­ли на­сто­я­щий оли­вье. И за это им огром­ное спа­си­бо!

M o c . m a r g a t s n i

я и по­чти все вре­мя ви­де­ли лишь снег и лед.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.