Вы ря­дом – лю­бовь моя и нена­висть моя

Literaturnaya Gazeta - - ЛИТЕРАТУРА -

…Столь­ко видел и пе­ре­жил – со­жжён­ные нем­ца­ми сё­ла, жен­щи­ны, у ко­то­рых уби­ты де­ти, и, мо­жет быть, са­мое глав­ное, – лю­ди в осво­бож­дён­ных сё­лах, ко­то­рые не зна­ли от ра­до­сти, ку­да нас по­са­дить, чем уго­щать. Нам все­гда ка­за­лось, что мы всё по­ни­ма­ем. Мы и по­ни­ма­ли, но го­ло­вой. А те­перь я по­ни­маю серд­цем. И вот за то, чтоб на пре­крас­ной на­шей зем­ле не шля­лась ни од­на га­ди­на, чтоб сме­лый и ум­ный на­род наш ни­кто не смел на­зы­вать врагом, за на­шу с то­бой лю­бовь я и умру, ес­ли на­до. Но луч­ше я сам от­прав­лю на тот свет лю­би­те­лей чу­жой зем­ли. Мне нуж­но жить. Я хо­чу уви­деть те­бя. Пос­ле вой­ны бу­дет столь­ко ра­бо­ты. Хо­тел на­пи­сать о люб­ви, а вы­шло вот что.

Мне хо­чет­ся ото­слать те­бе ку­со­чек этой фрон­то­вой но­чи, про­стре­лен­ной пу­ле­мё­та­ми и ав­то­ма­та­ми, взо­рван­ной ми­на­ми. Ты су­ще­ству­ешь в ней ря­дом со мной. И спо­кой­ная моя бодрость на­по­ло­ви­ну от это­го… А в трёх­стах мет­рах от­сю­да опо­га­нен­ная вра­жьи­ми са­по­га­ми зем­ля. Край, в ко­то­ром я ро­дил­ся, где в пер­вый раз птиц слы­шал. Так вы и су­ще­ству­е­те ря­дом – лю­бовь моя и нена­висть моя.

…Толь­ко здесь, на фрон­те, я по­нял, ка­кая осле­пи­тель­ная, ка­кая оба­я­тель­ная вещь – жизнь. Ря­дом со смер­тью это очень хо­ро­шо по­ни­ма­ет­ся. И ра­ди жиз­ни, ра­ди Олень­ки­но­го сме­ха, ра­ди тво­ей се­дой чу­дес­ной го­ло­вы я умру, ес­ли на­до бу­дет, по­то­му что че­ло­век с нор­маль­ной го­ло­вой и серд­цем не мо­жет при­ми­рить­ся с фа­шиз­мом. Это я го­во­рю не с чу­жих слов. Я видел. И я на­учил­ся нена­ви­сти. Я ве­рю в ис­то­рию, ве­рю в на­ши си­лы… Я знаю, что мы по­бе­дим! Опять на­чи­на­ет­ся ка­но­на­да. На­до «сво­ра­чи­вать­ся»…

Ма­ма, род­ная моя! Пи­шу те­бе в ми­ну­ту за­ти­шья. Каж­дую ми­ну­ту мо­жет на­чать­ся об­стрел… Очень труд­но мне спра­ши­вать об Олень­ке – снит­ся она мне но­ча­ми. Очень горь­ко, ма­ма, не слы­шать, как твоя дочь на­чи­на­ет раз­го­ва­ри­вать. Очень горь­ко бо­ять­ся, что у неё нет мо­ло­ка. Вы там зна­е­те, что та­кое фа­шизм, толь­ко из га­зет, а я видел. Лю­ди и фа­ши­сты не мо­гут ужить­ся на од­ной пла­не­те. Ес­ли есть воз­мож­ность, при­шли Олень­ки­ну кар­точ­ку. По­це­луй её за ме­ня. Рас­ска­жи ей, что отец её во­ю­ет за то, чтоб ей на све­те свет­ло бы­ло…

3-го был бой, а 4-го – день мо­е­го рож­де­ния. Я шёл и ду­мал, что остать­ся жи­вым в та­ком бою всё рав­но, как ещё раз ро­дить­ся… Долж­но быть, мы уме­ли креп­ко лю­бить в юно­сти. Я сужу об этом по то­му, ка­кой лю­той нена­ви­сти я на­учил­ся.

…Труд­но и му­тор­но ду­мать о фрон­те, о смер­ти – ведь я мо­гу не до­пи­сать это пись­мо, квак­нет ми­на, по­сту­чу я су­до­рож­но но­га­ми, как па­у­чья, ото­рвёт­ся ла­па, ска­жу что-ни­будь крайне неле­пое, и на­сту­пит то крайне аб­стракт­ное со­сто­я­ние, ко­то­рое мы на­зы­ва­ем смер­тью. Но ино­гда во мне бу­шу­ет че­сто­лю­бие… Род­ной, ес­ли со мной что-ни­будь слу­чит­ся, – на­пи­ши обо мне, о парне, ко­то­рый мно­го хо­тел, по­ря­доч­но мог и ма­ло сде­лал…

Но… я ве­рю твёр­до, что бу­дет всё. И Ро­ди­на сво­бод­ная, и Солн­це, и спо­ры до хри­по­ты, и на­ши кни­ги…

На­шу­мев­шие бест­сел­ле­ры «Амаль­га­ма» и «Амаль­га­ма 2. Тан­та­ма­рес­ка» ав­то­ра Вла­ди­ми­ра А То­ри­на из­да­ны в но­вом фор­ма­те по­кет­бук. Неболь­шие кни­ги в мяг­ком пе­ре­пле­те уже по­сту­пи­ли в книж­ные ма­га­зи­ны Моск­вы, Санкт-Пе­тер­бур­га, Ка­ли­нин­гра­да, Вол­го­гра­да, Ека­те­рин­бур­га, Крас­но­яр­ска, Ниж­не­го Нов­го­ро­да, Но­во­си­бир­ска, Пер­ми и Че­ля­бин­ска.

При­ду­мав но­вый жанр, АМАЛЬ­ГА­МА, пред­по­ла­га­ю­щий та­ин­ствен­ный сплав ис­то­ри­че­ских фак­тов, де­тек­тив­ной ли­нии, ли­ри­че­ских сю­же­тов, ми­сти­че­ских сов­па­де­ний и за­га­док, Вла­ди­мир сра­зу за­во­е­вал лю­бовь чи­та­те­лей.

Ге­рои ро­ма­нов су­ще­ству­ют в раз­ных эпо­хах, го­ро­дах и стра­нах. Про­из­ве­де­ния ос­но­ва­ны на ре­аль­ных ис­то­ри­че­ских, по­ли­ти­че­ских, куль­тур­ных и на­уч­ных фак­тах.

В цен­тре ро­ма­на «Амаль­га­ма» ис­то­рии ма­ги­че­ских зер­кал, ис­то­ри­че­ские ана­ло­гии боль­шой по­ли­ти­ки, пор­та­лы пе­ре­хо­да из эпо­хи в эпо­ху и тай­на кар­ти­ны Яна ван Эй­ка, на ко­то­рой бан­кир Ар­ноль­фи­ни уди­ви­тель­но по­хож на Вла­ди­ми­ра Пу­ти­на.

Стре­ми­тель­но раз­ви­ва­ю­щи­е­ся со­бы­тия в ро­мане «Амаль­га­ма 2. Тан­та­ма­рес­ка» до по­след­ней строч­ки дер­жат в на­пря­же­нии чи­та­те­ля и в тайне раз­гад­ку од­но­го из важ­ней­ших во­про­сов че­ло­ве­че­ства. Кто и за­чем при­хо­дит к нам во сне? И что есть ре­аль­ность для че­ло­ве­ка: во сне или на­яву. И что есть на­яву? Ко­му и для че­го нуж­ны че­ло­ве­че­ские сны?!

Вла­ди­мир То­рин пред­ла­га­ет свой ва­ри­ант от­ве­та, ма­стер­ски пе­ре­пле­тая уди­ви­тель­ные экс­кур­сы в ис­то­рию и на­пря­жён­ный стре­ми­тель­ный сю­жет.

Ав­тор на стра­ни­цах сво­их ро­ма­нов раз­мыш­ля­ет о тай­нах и за­гад­ках ис­то­рии че­ло­ве­че­ства, изящ­но со­еди­няя да­ле­кие друг от дру­га вре­ме­на с по­мо­щью мно­го­чис­лен­ных «изю­ми­нок», рас­сы­пан­ных по стра­ни­цам.

«Се­го­дня я стрем­люсь пи­сать так, что­бы моё твор­че­ство бы­ло со­звуч­но ду­ху вре­ме­ни. Я люб­лю сво­их чи­та­те­лей и хо­чу, что­бы в мо­их кни­гах каж­дый на­хо­дил то, что ис­кал», – от­ме­ча­ет ав­тор.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.