Твор­цы и смяг­че­ние нра­вов

Ка­кие чув­ства рож­да­ет зна­ком­ство с ра­бо­та­ми Эрн­ста Не­из­вест­но­го?

Literaturnaya Gazeta - - ИСКУССТВО - Алек­сандр Мед­ве­дев

В «ЛГ» (№ 15, 2018) в очер­ке «К лю­дям на­до от­но­сить­ся по­мяг­че» на­род­ный ху­дож­ник Рос­сии Вла­ди­мир Су­ров­цев рас­ска­зал о встре­чах со скуль­пто­ром Эрн­стом Не­из­вест­ным. В. Су­ров­цев уви­дел «в его ра­бо­тах че­ло­ве­ка бун­ту­ю­ще­го, недо­воль­но­го об­сто­я­тель­ства­ми, им­пуль­сив­но­го, дра­ма­ти­зи­ру­ю­ще­го и дей­стви­тель­ность, и свой взгляд на лю­дей, их ха­рак­те­ры, на бу­ду­щее мира и ци­ви­ли­за­ции». Под­би­рая об­раз­ный ключ к твор­че­ству ма­сте­ра, Су­ров­цев вспом­нил со­вре­мен­ных скуль­пто­ров, ми­ро­воз­зрен­че­ски и фор­маль­но аб­со­лют­но про­ти­во­по­лож­ных его ге­рою.

«Это, бе­з­услов­но, не по­кой и урав­но­ве­шен­ность Май­о­ля, – пи­шет Су­ров­цев, – не гар­мо­нич­ность Ман­цу или Эми­ля Гре­ко, не фи­ло­соф­ски эпи­че­ские раз­мыш­ле­ния Ген­ри Му­ра… Его пла­сти­че­ский язык – ре­флек­сия из-за от­сут­ствия гар­мо­нии внут­ри се­бя. Это вы­плеск энер­гии, что на­ко­пи­лась за го­ды пре­одо­ле­ния непо­ни­ма­ния, фи­зи­че­ских и эко­но­ми­че­ских невзгод. И же­ла­ние убе­дить: «Так жить нель­зя!» Кро­ме то­го: «По Эрн­сту ис­кус­ство – не ти­хая за­водь с пре­крас­ны­ми ли­ли­я­ми, кув­шин­ка­ми, ки­сей­ны­ми ба­рыш­ня­ми на бе­ре­гу… для него твор­че­ство – об­на­жён­ный нерв! Вы­зов, про­тест, об­ра­ще­ние к во­ле, ду­ху, ра­зу­му!»

Ав­тор очер­ка точ­но вы­явил суть твор­че­ства Не­из­вест­но­го: это вы­плеск энер­гии. Оче­вид­но, в опре­де­лён­ные пе­ри­о­ды ис­то­рии это в куль­ту­ре и ис­кус­стве неиз­беж­но. Вы­плес­ка ча­ют, по­силь­но спо­соб­ству­ют его воз­ник­но­ве­нию, и ко­гда он слу­ча­ет­ся, ка­кое-то вре­мя его вы­ра­зи­те­ли ока­зы­ва­ют­ся в цен­тре вни­ма­ния как эн­ту­зи­а­сты, «при­зы­ва­ю­щие к дей­стви­ям во имя про­грес­са и все­по­ни­ма­ния».

Ан­глий­ский фи­ло­соф XVIII ве­ка Эд­мунд Бёрк за­ме­чал: «Бо­гу бы­ло угод­но да­ро­вать че­ло­ве­че­ству эн­ту­зи­азм, что­бы воз­ме­стить от­сут­ствие ра­зу­ма». Пе­ре­чис­лен­ные В. Су­ров­це­вым ма­сте­ра – Май­оль, Ман­цу, Гре­ко, Мур – при всей непо­хо­же­сти об­ла­да­ли пер­вей­шим ка­че­ством скуль­пто­ра: яс­но­стью, ла­ко­низ­мом, сим­фо­ни­че­ской со­под­чи­нён­но­стью си­лу­эта и де­та­лей. При ми­ни­маль­ной изоб­ра­зи­тель­но­сти они до­би­ва­лись мак­си­маль­ной вы­ра­зи­тель­но­сти, и ес­ли для них кри­те­ри­ем из­ва­я­ния бы­ла гар­мо­ния, то для Не­из­вест­но­го – дис­гар­мо­ния.

На мой взгляд, скульп­ту­ры Э. Не­из­вест­но­го не­ред­ко пол­ны «лож­ной муд­ро­сти». Он, фрон­то­вик, на­вер­ня­ка ви­дел че­ло­ве­ка в ужа­са­ю­щих про­яв­ле­ни­ях рас­па­да нрав­ствен­но­го и ре­аль­но­го, фи­зи­че­ско­го. А как ху­дож­ник с «об­на­жён­ным нер­вом» был за­хва­чен ве­ле­ни­ем сво­е­го вре­ме­ни – энер­гич­ной по­пыт­кой пе­ре­осмыс­лить об­раз че­ло­ве­ка, со­здан­но­го по по­до­бию Бо­га, и утвер­жде­ни­ем скеп­ти­че­ско­го от­но­ше­ния к че­ло­ве­ку как к су­ще­ству, по сво­ей бо­же­ствен­ной при­ро­де не спо­соб­но­му тво­рить зло. К 1960-м го­дам в ис­кус­стве воз­об­ла­да­ла уди­ви­тель­ная в про­сто­те и убе­ди­тель­но­сти идея: «по­сле Ос­вен­ци­ма че­ло­век недо­сто­ин изоб­ра­же­ния». По­сле со­вер­шён­ных им зверств он буд­то бы ли­шил­ся бо­го­по­доб­но­го об­ли­ка. И на­стал час тор­же­ства аб­стракт­но­го экс­прес­си­о­низ­ма, то­го са­мо­го вы­плес­ка энер­гии, ко­гда ко­неч­ный ре­зуль­тат за­ме­ща­ет­ся про­цес­сом неисто­во­го фор­мо­твор­че­ства − са­мо­вы­ра­же­ния.

В. Су­ров­цев прав, го­во­ря о песне, ко­то­рую в пол­ной ме­ре слы­шит лишь сам тво­рец. Эрнст со­хра­нил в сво­их тво­ре­ни­ях при­зна­ки ан­тро­по­морф­но­сти, от­че­го его скульп­ту­ры ока­зы­ва­ют на зри­те­ля, непод­го­тов­лен­но­го к вос­при­я­тию идеи «невоз­мож­но­сти изоб­ра­же­ния че­ло­ве­ка по­сле Ос­вен­ци­ма», ещё бо­лее гне­ту­щее впе­чат­ле­ние, неже­ли ес­ли бы это бы­ли чи­сто аб­стракт­ные фор­мы. Скуль­птор стал ра­бо­тать в экс­прес­сив­ных ка­но­нах мо­дер­низ­ма, пред­по­ла­га­ю­ще­го по­иск ка­ких-то со­вер­шен­но но­вых, не ан­тро­по­морф­ных форм, то есть не име­ю­щих ни­че­го об­ще­го с ре­а­ли­сти­че­ским ка­но­ном. А в нём до­ми­ни­ру­ют кра­со­та и про­пор­ции че­ло­ве­че­ско­го те­ла. Не- из­вест­ный не смог в сво­их ра­бо­тах от­ка­зать­ся от хо­тя бы ча­стич­но ис­ка­жён­но­го изоб­ра­же­ния ча­стей че­ло­ве­че­ско­го те­ла или де­та­лей, на­по­ми­на­ю­щих их. И мо­жет воз­ник­нуть во­прос: на­сколь­ко по­сле­до­ва­те­лен и смел был Э. Не­из­вест­ный в твор­че­ских ис­ка­ни­ях, что не вышел на под­лин­но но­вые пла­сти­че­ские фор­мы, увяз­нув в стран­ном ан­тро­по­морф­ном фар­ше?

Че­ло­ве­ку свой­ствен­но про­яв­лять бес­че­ло­веч­ность. Зна­ли ли об этом, на­при­мер, древ­ние гре­ки? Да. И они не бы­ли на­ив­ны, но бо­ро­лись с внут­рен­ним зве­рем – чи­сто­той фор­мы, кра­со­той, за­ло­жен­ной в об­ра­зе че­ло­ве­ка. Изоб­ра­же­ние су­до­рог, аго­нии, рас­па­да – вот что под­лин­но бес­че­ло­веч­но. Стра­да­ние ху­дож­ни­ки-клас­си­ки по­ка­зы­ва­ли в той ме­ре, в ка­кой поз­во­ля­ло им чув­ство кра­со­ты и до­сто­ин­ства. Те­лес­ную боль и ве­ли­чие ду­ха они рас­пре­де­ля­ли во всём стро­е­нии из­ва­я­ния с оди­на­ко­вой си­лой. Муд­рость про­тя­ги­ва­ла ру­ку ис­кус­ству и вкла­ды­ва­ла в его со­зда­ния нечто боль­шее, чем обыч­ные, ча­сто энер­гич­ные ду­ши вы­ра­жа­ют сво­им него­ду­ю­щим «так боль­ше жить нель­зя!».

Не публицист ли Эрнст боль­ше, чем ху­дож­ник? Ли­те­ра­тур­ная со­став­ля­ю­щая непоз­во­ли­тель­но мно­го на се­бя бе­рёт в зри­тель­но ви­ти­е­ва­той пар­ти­ту­ре его пес­ни. По­лез­на ли та­ко­го ро­да пуб­ли­ци­сти­ка?

В ан­тич­но­сти бы­ло та­кое по­ня­тие – ри­па­ро­граф, жи­во­пи­сец гря­зи. Так на­зы­ва­ли ху­дож­ни­ка, с осо­бой лю­бо­вью изоб­ра­жав­ше­го урод­ли­вое и гнус­ное в об­ли­ке че­ло­ве­ка. Из­ве­стен за­кон фи­вян, по­ве­ле­вав­ший ху­дож­ни­кам обла­го­ра­жи­вать че­ло­ве­че­скую на­ту­ру и за­пре­щав­ший уро­до­вать её. Бес­спор­но вли­я­ние изоб­ра­зи­тель­но­го ис­кус­ства на ха­рак­тер на­ро­да. Со вре­мён Ари­сто­те­ля в этом плане ни­че­го не из­ме­ни­лось. Там, где бла­го­да­ря кра­си­вым лю­дям по­яв­ля­ют­ся кра­си­вые ста­туи, там они, в свою оче­редь, про­из­во­дят бла­го­при­ят­ное впе­чат­ле­ние на лю­дей. Так что и об­ще­ство, и го­су­дар­ство бы­ло и долж­но быть в ка­кой-то ме­ре обя­за­но по­яв­ле­нию кра­си­вых лю­дей кра­си­вым ста­ту­ям.

Но как же быть с «вы­плес­ком энер­гии», с этим ед­ва ли не глав­ным кри­те­ри­ем так на­зы­ва­е­мо­го со­вре­мен­но­го ис­кус­ства?

Глаз не пре­тер­пел ка­ких-ли­бо кар­ди­наль­ных из­ме­не­ний с древ­но­сти. До сих пор при встре­че с изоб­ра­же­ни­ем вся си­ла впе­чат­ле­ния за­ви­сит от пер­во­го взгля­да, что осо­бен­но важ­но для скульп­ту­ры. Ес­ли при первом взгля­де от нас тре­бу­ют­ся уто­ми­тель­ные со­об­ра­же­ния и до­гад­ки, то на­ша за­ин­те­ре­со­ван­ность сла­бе­ет. Не­удо­вле­тво­рён­ность вы­ме­ща­ет­ся на непо­нят­ном нам ху­дож­ни­ке, мы вос­ста­ём про­тив его вы­ра­зи­тель­ных средств, и, как ска­за­ли бы древ­ние, го­ре ему, ес­ли он по­жерт­во­вал для них кра­со­той.

Ис­кус­ство, ра­зу­ме­ет­ся, не «ти­хая за­водь», и стран­но бы­ло бы не при­зна­вать в нём пра­во­мер­ность «вы­плес­ка энер­гии». Од­на­ко рус­ско­му ис­кус­ству, взра­щён­но­му на тра­ди­ци­ях клас­си­ки, не чуж­до­му са­мых дра­ма­ти­че­ских и тра­ги­че­ских тем, свой­ствен­но ис­поль­зо­вать энер­гию в мир­ных це­лях. Со­гла­ша­ясь со сло­ва­ми Эрн­ста «…к лю­дям на­до от­но­сить­ся по­мяг­че», про­из­не­сён­ны­ми в бы­то­вом кон­тек­сте, ны­неш­ним твор­цам сле­ду­ет ча­ще вспо­ми­нать про­ро­че­ские сло­ва Пуш­ки­на из «Ка­пи­тан­ской доч­ки»: «Луч­шие из­ме­не­ния про­ис­хо­дят от смяг­че­ния нра­вов». Им, прав­да, это сде­лать нелег­ко – спо­соб­ство­вать смяг­че­нию нра­вов, и твор­че­ство Не­из­вест­но­го при­мер то­му. Ещё Пли­ний Стар­ший за­ме­тил, что свой­ствен­ная ху­дож­ни­кам за­нос­чи­вость, стрем­ле­ние к стран­но­му и неиз­вест­но­му вле­кут их со­зда­вать ве­щи, о ко­то­рых очень ско­ро нель­зя да­же до­га­дать­ся, что они изоб­ра­жа­ют.

Скульп­ту­ра Э. Не­из­вест­но­го «Рас­пя­тая». Гли­на, 1966

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.