Внут­рен­ний го­лос

Он встре­ча­ет 90-й день рож­де­ния

Literaturnaya Gazeta - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ -

Эс­се из­да­те­ля Вла­ди­ми­ра Пи­рож­ка к 90-му дню рож­де­ния пи­са­те­ля Ио­на Дру­цэ.

Как, ко­гда, при ка­ких об­сто­я­тель­ствах мы об­ре­та­ем се­бя, то есть осо­зна­ём се­бя в це­пи по­ко­ле­ний, за­ду­мы­ва­ем­ся о сво­ём род­стве, кор­нях? Я это пом­ню точ­но, до де­та­лей.

73-й год, Львов, учи­ли­ще. Я вто­рой раз не в Мол­да­вии, не на ро­дине встре­чаю осень. По ка­зар­ме гу­ля­ет 10-й номер «Юно­сти», Ион Дру­цэ «За­пах спе­лой ай­вы». Про­би­ло, как па­роль в дет­ство. Втя­нул пер­вое пред­ло­же­ние, и на волне па­мя­ти, на ощу­ще­нии толь­ко сво­е­го, толь­ко мне по­нят­но­го унесло в род­ные края – к мяг­ким, слад­ким хол­мам Мол­до­вы.

Мы с ав­то­ром раз­го­ва­ри­ва­ли на од­ном язы­ке, точ­нее, он озву­чи­вал мои сно­ви­де­ния, меч­ты, по­та­ён­ное и под­во­дил к глав­но­му, к осо­зна­нию: так вот от­ку­да я! Вот кто я есть!

«На древних ака­ци­ях, рас­по­ров­ших сво­и­ми ко­стя­ми тол­стый слой ас­фаль­та, гал­де­ли во­ро­бьи. И со сто­ро­ны Ко­стю­жен­ско­го шос­се нес­ло га­рью. Ви­дать, где-то в са­ди­ках жгли про­шло­год­нюю лист­ву. Каж­дый год с это­го ды­ма на­чи­на­лась вес­на в мол­дав­ской сто­ли­це, а вес­на хо­ро­ша, ко­гда ты до­ма. И, ви­ди­мо, по­это­му ед­кий дым на­го­нял на учи­те­ля жут­кую тос­ку».

О ком он пи­шет, Ион Дру­цэ? Это же обо мне. Это мою тос­ку он об­ле­ка­ет в сло­ва, мою лю­бовь к ро­дине воз­вра­ща­ет, на­по­ми­ная мне.

Всё твор­че­ство Дру­цэ – это взгляд на ро­ди­ну. И нет для него дра­ма­тич­нее вопроса: ко­гда, как и по­че­му уехал из Мол­до­вы? Всё его твор­че­ство – это воз­вра­ще­ние на кру­ги своя, по­иск ду­хов­но­го оза­ре­ния, ду­хов­но­го осмыс­ле­ния, на­ча­ло ко­то­ро­му де­ре­вуш­ка Око­ли­но, что на бе­ре­гу Дне­стра. Здесь его свя­тая свя­тых, ка­са ма­ре, и здесь ви­та­ют над его па­мя­тью пти­цы мо­ло­до­сти.

Дру­цэ не по­уча­ет, он вы­ды­ха­ет: «Ма­лая ро­ди­на – это не толь­ко веч­ный спут­ник на­шей жиз­ни, она – опо­ра нашего ду­ха, смысл на­ших тру­дов, глав­ный вер­ши­тель на­ших су­деб». Как и его ге­рой, сын Ио­си­фа, он лю­бит свой род­ной На­за­рет. Он по нему тос­ку­ет. Здесь про­шли го­ды от­ро­че­ства и юно­сти, го­ды вы­зре­ва­ния ду­ха, го­ды по­сти­же­ния сло­ва.

«Сло­во – это ве­ли­кий Бо­жий дар. Им не сле­ду­ет поль­зо­вать­ся впо­пы­хах, всуе. Пу­сто­сло­вие – ве­ли­кий грех».

Сло­во Дру­цэ – это сло­во о себе. Это «уеди­не­ние про­ро­ка, ко­то­ро­му суж­де­ны не лав­ро­вые вен­ки, а кам­ни, и, чем ярост­нее, чем на­стой­чи­вее бу­дут тра­вить, тем, ста­ло быть, ты их глуб­же до­стал, и, ста­ло быть, да здрав­ству­ет свет, да скро­ет­ся тьма».

Сло­во Дру­цэ несёт бремя на­шей доб­ро­ты.

Сло­во Дру­цэ – это ис­точ­ник кри­сталь­ной чи­сто­ты и све­же­сти. При­кос­ни­тесь, вслу­шай­тесь в него. От­клю­чи­те мо­биль­ный и остань­тесь с ним на­едине, вой­ди­те в мир его об­ра­зов, раз­ду­мий – и вер­нё­тесь об­нов­лён­ным.

Ион Дру­цэ – без­услов­но, мол­дав­ский, как Фолк­нер – аме­ри­кан­ский, а Мар­кес ла­ти­но­аме­ри­кан­ский или Рас­пу­тин – си­бир­ский.

Но как ве­ли­кий пи­са­тель он при­над­ле­жит не толь­ко сво­им зем­ля­кам, на его сло­во от­зы­ва­ют­ся и финн, и ныне уже не ди­кий тун­гус, и друг сте­пей кал­мык. Он ин­тер­на­ци­о­на­лен, ибо его те­мы – веч­ные, близ­кие каж­до­му.

Его ге­рои, об­ра­ща­ясь к кор­ням, нет, ни­ко­гда не рас­ста­ва­ясь с от­чей зем­лёй, не мо­гут не быть пас­ты­ря­ми, ино­ка­ми, кня­зья­ми ду­ха. Муд­ре­ца­ми – а во мно­гая муд­ро­сти мно­го пе­ча­ли. Одиночество – не их при­зва­ние, они от­кры­ты доб­ру, как са­ма­ри­тян­ка, они ра­бо­тя­щи, как пас­тырь, они сго­ра­ют в каж­до­днев­ном тру­де, как Шук­шин, они про­ры­ва­ют­ся к ис­тине, как Лев Тол­стой, но, по су­ти, они оди­но­ки. Ибо Сло­во пас­ты­ря, Учи­те­ля, тре­бу­ю­щее со­дей­ствия, со­пе­ре­жи­ва­ния, на­ты­ка­ет­ся на су­ет­ность, есте­ствен­ное непо­ни­ма­ние.

О пас­ты­ре в «Оди­но­че­стве ду­ха» Дру­цэ пи­шет: «Сколь­ко они его ха­я­ли и тра­ви­ли, и на тот свет от­прав­ля­ли, пы­тая, а он сто­ит на сво­ём и точ­ка. Он, из­гой, иг­ра­ет на сви­ре­ли, а они, про­жив­шие жизнь в уют­ной до­лине, при­ки­пе­ли душой к те­ле­ви­зо­ру, и нет для них боль­шей ра­до­сти, чем цвет­ной фут­бол».

О ком он пи­шет? «Его вли­я­ние ка­ким-то та­ин­ствен­ным об­ра­зом рас­хо­ди­лось по до­лине, и ни­че­го нель­зя бы­ло с этим по­де­лать. Ме­ня­лись вла­сти в се­ле, ме­ня­лись по­ко­ле­ния, но его ав­то­ри­тет оста­вал­ся незыб­ле­мым». О ком это Дру­цэ? О себе. О сво­ём вли­я­нии. О сво­ём ав­то­ри­те­те.

Ион Дру­цэ. Нам ещё пред­сто­ит осмыс­лить это яв­ле­ние XX века, как пред­сто­ит осо­знать мно­го­на­ци­о­наль­ное еди­не­ние, ан­клав, спрес­со­вав­ший сот­ни на­ро­дов, ты­ся­чи язы­ков, обы­ча­ев – в еди­ное ду­хов­ное про­стран­ство. И что­бы мы сей­час ни пи­са­ли об ил­лю­зор­но­сти, ли­це­ме­рии, про­блем­но­сти друж­бы на­ро­дов в го­ды со­вет­ской вла­сти, по мне луч­ше по­доб­ная аб­стракт­ная друж­ба, неже­ли про­точ­ная кровь Сум­га­и­та, Оша, Виль­ню­са...

Да, Ат­лан­ти­да под тя­же­стью вре­ме­ни и за­ко­но­мер­ных слу­чай­но­стей по­гру­зи­лась в слои веч­но­сти, и не надо но­сталь­ги­ро­вать – надо по­нять, взять луч­шее в се­го­дня, в бу­ду­щее, что да­ла че­ло­ве­че­ству ве­ли­кая и непо­ня­тая дер­жа­ва.

А оста­ви­ла XX ве­ку со­вет­ская стра­на не толь­ко во­ен­ные по­бе­ды, ве­ли­кое ки­но.

Но и, а мо­жет, преж­де все­го сво­их раз­но­языч­ных гла­ша­та­ев, как кос­ми­че­ские ко­раб­ли вво­див­ших в ми­ро­вой контекст опыт, куль­ту­ру, муд­рость на­ро­дов, их взрас­тив­ших, их при­звав­ших.

Чин­ги­за Айт­ма­то­ва по­зва­ли алые ма­ки Ис­сык-Ку­ля, Ра­су­ла Гам­за­то­ва – гор­ная муд­рость Ца­да­са, Юрия Три­фо­но­ва вы­свет­лил от­блеск ко­ст­ра, Ва­си­ля Бы­ко­ва от­ме­тил знак бе­ды. Ио­на Дру­цэ

вызвало из небы­тия кри­сталь­но чи­стое пре­кло­не­ние пе­ред тру­дом хле­бо­паш­ца и бес­смер­тие Звон­ни­цы.

Стра­на Дру­цэ – это веч­но­зе­лё­ное дре­во фольк­ло­ра, чёр­но-крас­ный ко­вёр Па­ду­рян­ки, пле­ни­тель­ный по­след­ний ме­сяц осени, но и бо­ре­ние ду­ха, ис­то­ри­че­ские ка­та­клиз­мы Бал­кан, му­же­ство и до­сто­ин­ство че­ло­ве­ка, в 1962 го­ду ска­зав­ше­го о му­же­стве и до­сто­ин­стве Сол­же­ни­цы­на.

Ион Дру­цэ, со­здан­ный Мол­до­вой, при­над­ле­жит ми­ро­вой ци­ви­ли­за­ции, по­то­му что не толь­ко Мол­до­ве, а все­му че­ло­ве­че­ству да­ро­ва­ны мол­дав­ская энер­гия, род­ство с зем­лёй, ве­ко­вое уме­ние ви­но­гра­дар­ства, на­род­ные ме­ло­дии.

Дру­цэ – та­кое же до­сто­я­ние и со­сто­я­ние Мол­до­вы, есте­ствен­ное и при­выч­ное, как прим­э­ва­ра, лу­ми­на, апэ.

Груст­но, что Дру­цэ не из­да­вал­ся в России де­ся­ти­ле­тия. Пусть эта грусть бу­дет рас­сто­я­ни­ем раз­мыш­ле­ния, па­у­зой нашего ве­ли­ко­го со­вре­мен­ни­ка, ко­то­рый воз­вра­ща­ет­ся к сво­е­му чи­та­те­лю. Да и чи­та­тель его, по иро­нии ис­то­рии, вновь об­жи­ва­ет Рос­сию, где всё ча­ще, по­сле чет­верть­ве­ко­во­го молчания, зву­чит мол­дав­ский язык – но эта те­ма дру­го­го Дру­цэ, ко­то­рый уве­рен, об­ре­та­ет дар ре­чи.

«Одиночество ду­ха» так оза­гла­вил один из сво­их рас­ска­зов ав­тор. Дух пи­са­те­ля, мыс­ли­те­ля, ху­дож­ни­ка все­гда оди­нок, ибо неза­ви­сим, под­вла­стен толь­ко би­е­нию серд­ца и опы­ту пе­ре­жи­то­го, осмыс­лен­но­го.

Дух оди­нок в про­цес­се тво­ре­ния и дух, мысль, нрав­ствен­ность пи­са­те­ля об­ре­та­ют ауди­то­рию, ста­но­вят­ся на­род­ны­ми, ко­гда со­еди­ня­ют­ся с чи­та­те­лем.

По­здра­вим вас, наш же­лан­ный чи­та­тель, с этой встре­чей, с ра­до­стью диа­ло­га, с убеж­де­ни­ем и по­ни­ма­ни­ем то­го, ка­кое бо­гат­ство да­ро­вал нам мол­дав­ский на­род, вы­ве­дя на все­мир­ную ор­би­ту ли­те­ра­тур­ные ше­дев­ры Ио­на Дру­цэ.

Ан­тон Че­хов как-то за­ме­тил: мне хо­ро­шо толь­ко от мыс­ли, что где-то ря­дом хо­дит по пашне Лев Тол­стой.

По­ра­ду­ем­ся и мы, что в Москве, в год сво­е­го 90-ле­тия, со­зи­да­ет на по­ле ду­ши че­ло­ве­че­ской Ион Пан­те­ле­е­вич Дру- цэ, тво­ре­ния ко­то­ро­го счаст­ли­во пе­ре­шли в век XXI. Труд­но быть Ио­ном Дру­цэ. При­ро­да, ро­ди­на ода­ри­ли мощ­ным талантом, талантом тре­бо­ва­тель­ным, и ты уже не мо­жешь ген­ный са­мо­ро­док раз­ме­нять на де­шё­вые пя­та­ки су­ет­ной пи­са­ни­ны. Ты у веч­но­сти в пле­ну.

Труд­но быть Ио­ном Дру­цэ. Осо­бен­но сей­час, ко­гда родная зем­ля оси­ро­те­ла, и сот­ни ты­сяч со­пле­мен­ни­ков ото­рва­ны от род­но­го до­ма, от фа­ми­лии.

Ко­гда на­ша суть, са­ма на­ци­о­наль­ность, мол­дав­скость, на­ши ис­то­рия и язык, дух ста­вят­ся под со­мне­ние, и ка­ток гло­ба­лиз­ма или бес­па­мят­ства гро­зит под­мять на­шу един­ствен­ность.

Дру­цэ – по­след­ний мол­да­ва­нин? И да, и нет. Дру­цэ – веч­ный.

Труд­но Ио­ну Пан­те­ле­е­ви­чу нести бремя доб­ро­ты, при­зы­вать к воз­вра­ще­нию на кру­ги своя, на­по­ми­нать, про­би­ва­ясь к серд­цам... О свя­тая свя­тых, об уро­ках оди­но­ко­го ду­ха, о пер­во­здан­но­сти спе­лой ай­вы, о том по­след­нем месяце осени, ко­гда во­круг до­ма, во­круг ро­ди­те­лей со­би­ра­ют­ся, ото­гре­ва­ясь, блуд­ные де­ти...

Слож­но Ио­ну Дру­цэ со­от­вет­ство­вать сво­е­му ге­нию, сво­ей уни­каль­но­сти, сво­е­му нрав­ствен­но­му ко­дек­су.

Но... При­шёл 90-й день рож­де­ния, Ион Пан­те­ле­е­вич всту­па­ет в своё де­ся­тое де­ся- ти­ле­тие – до­стой­но и гор­до, есте­ствен­но и скром­но вы­пол­няя мис­сию хра­ни­те­ля на­ших ис­то­ков.

Зва­ние Ио­на Дру­цэ, как вер­ши­ну на­ции, ещё надо за­слу­жить. И мы с ва­ми счаст­лив­цы, ибо за­слу­жи­ли нашего про­ро­ка, нашего ле­то­пис­ца, нашего стро­го­го и спра­вед­ли­во­го учи­те­ля – Хо­рию.

У нас есть свой Ион Дру­цэ – Лич­ность и Мир, со­тво­рён­ный пи­са­те­лем. Все­лен­ную Дру­цэ у нас ни­кто уже не от­ни­мет. Этот мир пре­бу­дет с Рос­си­ей и Мол­до­вой во­ве­ки, бе­реж­но пе­ре­да­ва­ясь из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние. У нас есть свой Ион Дру­цэ – и он един­ствен­ный.

Та­кие ху­дож­ни­ки еди­но­жды слу­ча­ют­ся, что­бы до­ве­сти наш греш­ный дух на тро­пу по­ка­я­ния.

При­слу­ша­ем­ся к сло­ву Пи­са­те­ля. Мы сви­де­лись в на­ча­ле августа, я при­шёл с го­стин­ца­ми, хо­зя­ин из­ви­ни­тель­но: ра­бо­таю, а ра­бо­тать надо на го­лод­ный же­лу­док.

Мы про­го­во­ри­ли ча­са три, уди­ви­тель­но дви­же­ние вре­ме­ни с со­бе­сед­ни­ком, ко­то­рый не под­би­ра­ет, не филь­тру­ет сло­ва, речь Дру­цэ – это от­дель­ный жанр, в ко­то­ром власт­ву­ет мысль, не от­пус­ка­ю­щая, укра­шен­ная об­раз­но­стью.

О чём ду­ма­ет се­го­дня, при­бли­жа­ясь к де­ся­то­му де­сят­ку сво­их лет, муд­рец?

Он рез­ко со­кра­тил, ужал об­ще­ние, ему ин­те­рес­но до­ма за пись­мен­ным сто­лом, он пол­но­стью по­свя­щён но­во­му тво­ре­нию (ка­ко­му? – нет, это тай­на для всех), и он от­крыт ми­ру, ин­тер­нет – его гид по дню се­го­дняш­не­му.

– В ка­кое уди­ви­тель­но увле­ка­тель­ное вре­мя мы сей­час жи­вём, со­бы­тие од­но яр­че дру­го­го, яр­че, страш­нее, по­ра­зи­тель­нее. Спек­такль за­во­ра­жи­ва­ю­щий. Од­на бе­да: мы, увы, не зри­те­ли, мы – участ­ни­ки это­го пред­став­ле­ния.

Дру­цэ с на­ми, он про­дол­жа­ет рас­щеп­лять вре­мя, ду­ма­ет о нас, о ми­ре, и все­гда с ним цен­но­сти веч­ные, исти­на добра, люб­ви.

Рас­ска­зал о судь­бе си­бир­ско­го ссыль­но­го, ко­то­ро­го спас­ли в по­сле­во­ен­ных ла­ге­рях рус­ские жен­щи­ны, про­стые, свя­тые, сердечные, участ­ли­вые.

Он не рас­ста­ёт­ся с ро­ди­ной, со­еди­нён с ней нераз­рыв­но, в кур­се всех со­бы­тий.

– Во­ло­дя, ой, бе­да. Зна­ешь, на се­ве­ре Мол­до­вы бо­лее 300 сёл уже обез­лю­де­ли, сей­час вы­год­нее остав­шим­ся трём-че­ты­рём ста­ри­кам дать квар­тир­ку в рай­цен­тре, чем обес­пе­чи­вать в де­ревне элек­три­че­ство, газ.

Ис­ход на­ции – боль пи­са­те­ля, ко­то­рая сад­нит и не от­пус­ка­ет.

«Ра­бо­тя­щий ду­шев­ный на­род, – а ли­де­ров нет!» – поды­то­жил.

Труд­но, но пре­крас­но быть Ио­ном Дру­цэ.

«Кто при­чис­лил вас к по­этам?» – спросила су­дья у Ио­си­фа Брод­ско­го, ко­то­ро­го об­ви­ни­ли в ту­не­яд­стве. – «Я ду­маю, это (рас­те­рян­но)... от Бо­га», – от­ве­тил он.

Ион Дру­цэ – ле­то­пи­сец, мыс­ли­тель, про­све­ти­тель от Бо­га.

По­клон Вам, Ион Пан­те­ле­е­вич! Мно­гая ле­та!

На­род­ный ар­тист СССР Игорь Ильин­ский в ро­ли Льва Тол­сто­го в спек­так­ле Ма­ло­го те­ат­ра по пье­се И. Дру­цэ «Воз­вра­ще­ние на кру­ги своя». 1979 год

Дра­ма­тург с ар­ти­ста­ми Те­ат­ра са­ти­ры. 1986 год

Пи­са­тель за ра­бо­той. 1960-е го­ды

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.