Пар­цел­ля­ция

Рас­сказ

Literaturnaya Gazeta - - ЛИТЕРАТУРА - Юлия Ру­са­ко­ва

ПД­ля люб­ви ду­ша не важ­на, Бо­леть лишь мо­жет она, Ни­что не нра­вит­ся ей. Глу­по гнать­ся за меч­той, Ведь вы­ход про­стой – Ма­ши­ны луч­ше лю­дей От­то Дикс, «Чуд­ные дни» ар­цел­ля­ция. Да, здесь опре­де­лён­но нуж­на пар­цел­ля­ция. Так хоть немно­го мо­но­тон­ность отой­дёт на вто­рой план...

Ну вот, опять. Сколь­ко бы я ни пы­тал­ся при­дать сти­хам чувств, ком­пью­тер вы­да­ёт ошиб­ку. Мне оста­ёт­ся лишь сле­до­вать тех­ни­ке.

Ко­гда это слу­чи­лось? В ка­кой мо­мент лю­ди пе­ре­ста­ли пи­сать сти­хи? Не­уже­ли это зна­чит, что у них со­всем не оста­лось чувств? Ох,яду­маю,как­пер­со­нажк­ни­ги. Хо­тя, мо­жет, я и есть пер­со­наж книги? Ка­кой-ни­будь ан­ти­уто­пии? Ес­ли так, то она опре­де­лён­но на­пи­са­на ма­те­ма­ти­ком.

Экран за­ми­гал и сно­ва вы­дал ошиб­ку. Как же я не люб­лю свою ра­бо­ту! Хоть я и окон­чил Ли­те­ра­тур­ный ин­сти­тут, но тол­ку от это­го ни­ка­ко­го, по­то­му что при­хо­дит­ся раз­би­рать не твор­че­ство лю­дей, а элек­трон­но-сге­не­ри­ро­ван­ную чушь. У че­ло­ве­ка ведь что, у него ду­ша есть. А у же­ле­зя­ки? А у неё про­грам­ма. Толь­ко вот про­грам­ма не мо­жет ни­че­го. Ни вдох­но­вить, ни за­ста­вить за­гру­стить, ни во­об­ще хоть ка­кто из­ме­нить на­стро­е­ние. Ли­те­ра­ту­ра пре­вра­ти­лась в ру­ти­ну, лю­дей ли­ши­ли пра­ва на чувства. А мы что? Мы, ре­дак­то­ры этих элек­трон­ных опу­сов? А мы да­же сде­лать ни­че­го не мо­жем, толь­ко си­дим тут це­лы­ми дня­ми да на кно­поч­ки на­жи­ма­ем: вы­счи­ты­ва­ем ритм, про­ве­ря­ем риф­му и зна­ки пре­пи­на­ния. Вот на что сго­ди­лось на­ше уче­ние!

А ведь ка­кой па­ра­докс... Мы, мож­но ска­зать, фи­ло­со­фы, си­дим и, по­ни­мая весь ужас про­ис­хо­дя­ще­го, не мо­жем да­же вы­ска­зать­ся – всё рав­но нас не услы­шат.

Но до­воль­но с ме­ня на се­го­дня этой гра­фо­ма­нии, ко­то­рую и не чи­та­ет-то ни­кто. Ра­бо­чее вре­мя за­кон­чи­лось, не со­би­ра­юсь за­дер­жи­вать­ся здесь ни на ми­ну­ту!

На ули­це хо­лод­но, но я чув­ствую се­бя луч­ше неку­да. Мне жар­ко от негодования. Во­лан­да на этот мир не хва­та­ет!

Под­хо­жу к све­то­фо­ру. Надо же, на нём оста­лись цве­та. А вот до­ма уже дав­но вы­кра­ши­ва­ют в се­рый цвет, и крас­ки мож­но встре­тить лишь в гла­зах лю­дей. Хо­тя и те пу­сте­ют. У мно­гих оста­лась лишь ра­дуж­ная обо­лоч­ка, а ду­ша... Стек­лян­ные они. От­сут­ствие по­э­зии при­ве­ло к это­му?

По­стой­те, а это что? Это... де­вуш­ка? Что она де­ла­ет здесь та­кая непри­лич­но яр­кая?

Од­на моя часть хо­чет отой­ти от гре­ха по­даль­ше, но дру­гую... так тя­нет к этим крас­кам.

Эй, де­вуш­ка в крас­ном паль­то и неле­пой жёл­той шап­ке. За­чем ты под­ня­ла на ме­ня свои жи­вые зе­лё­ные гла­за? Что­бы на­пом­нить, что и я был та­ким, что­бы я лиш­ний раз вспом­нил о сво­ей ра­бо­те? А улы­ба­ешь­ся за­чем? Я ведь мо­гу ослеп­нуть...

И как же так по­лу­чи­лось, что я по­до­шёл к ней?..

– Мне ка­жет­ся, вам не сто­ит гу­лять в та­ком... – обес­ку­ра­жен­но вы­мол­вил я, пы­та­ясь спра­вить­ся с же­сто­ким при­ли­вом чувств.

– Да? А мне ка­жет­ся, это вам всем не сто­ит вы­хо­дить в такой одеж­де, – от­клик­ну­лась она, всё так­же улы­ба­ясь. – Я Рита. Мар­га­ри­та.

Вот уж и спут­ни­ца для Масте­ра на­шлась! На се­го­дня, ка­жет­ся, она для ме­ня хо­зяй­ка ба­ла, по­то­му что нет ни­ка­ких сил от­ве­сти взгляд или сде­лать хоть шаг в сто­ро­ну.

– Мож­но я про­во­жу вас? Зе­лё­ные гла­за за­ис­кри­лись. Нет, это невы­но­си­мо! Мне ка­жет­ся, что­и­я­сей­час за­све­чусь! Нет... За­го­рюсь! Это ху­же све­че­ния, оно хо­тя бы не об­жи­га­ет.

Мы по­шли че­рез до­ро­гу и даль­ше по ули­це. Я мол­чал. А она нет. И хоть Мар­га­ри­та не про­ро­ни­ла ни сло­ва, но я чув­ство­вал, что она го­во­рит со мной на ка­ком-то выс­шем, недо­ступ­ном че­ло­ве­че­ско­му ра­зу­му уровне. Чу­до, а не де­вуш­ка. Ду­ша, а не де­вуш­ка. Лю­бовь, а не де­вуш­ка. Она со­тка­на из ка­кой-то иной ма­те­рии, не такой, из ка­кой сде­ла­ны все мы. Или нас про­сто нуж­но по­сти­рать, что­бы со­шла осев­шая за дол­гие го­ды пыль? Вы­бить её? Да, на нас осе­ло мно­го гря­зи...

И всё же её мо­но­ло­га я не вы­дер­жал.Ко­гда­мы­до­ш­ли­до­её до­ма (а жи­ла она, как ока­за­лось, неда­ле­ко), я спро­сил:

– И мно­го?

– Боль­ше, чем ты ду­ма­ешь. И мы по­ня­ли друг дру­га. И всё-та­ки она ме­ня по­до­жгла. Завтра я уво­люсь, встре­чу Мар­га­ри­ту на том са­мом све­то­фо­ре и... по­ка­жу ей свои сти­хи. А она по­ка­жет мне свои. И сво­их друзей. И друзей друзей.

И всё рав­но, что её там не бу­дет. Мо­ты­лёк все­гда ле­тит на пла­мя, та­кое яр­кое, све­тя­ще­е­ся, об­жи­га­ю­щее... И мне уже позд­но уле­тать. Я го­рю. Го­рит на мне го­род­ская пыль. Го­рят ду­ша и ра­зум. Го­рят гла­за. Та­кие же до непри­ли­чия яр­ко-зе­лё­ные, как и у той, что спас­лась любовью.

А непло­хая вышла пар­цел­ля­ция...

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.