Не ис­по­га­нить па­мять

Literaturnaya Gazeta - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ - Вла­ди­мир Му­ку­сев

Фраг­мен­ты из кни­ги зна­ме­ни­то­го «взгля­дов­ца» В. Му­ку­се­ва, где ав­тор рас­ска­зы­ва­ет о рас­сле­до­ва­нии ги­бе­ли жур­на­ли­стов Но­ги­на и Ку­рин­но­го, убий­стве Ли­стье­ва и те­ле­ви­зи­он­ном за­ули­сье.

Это уже чет­вёр­тая кни­га из­вест­но­го те­ле­жур­на­ли­ста, ле­ген­дар­но­го «взгля­дов­ца» Вла­ди­ми­ра Му­ку­се­ва, на ко­то­рую от­кли­ка­ет­ся «ЛГ». «Не стре­ляй­те, мы ва­ши бра­тья!» – про­дол­же­ние вы­шед­шей семь лет на­зад кни­ги «Чёр­ная пап­ка. Ис­то­рия жур­на­лист­ско­го рас­сле­до­ва­ния». Это уни­каль­ное мно­го­лет­нее рас­сле­до­ва­ние ги­бе­ли в Юго­сла­вии рос­сий­ских кор­ре­спон­ден­тов Вик­то­ра Но­ги­на и Ген­на­дия Ку­рин­но­го 1 сен­тяб­ря 1991 го­да, ко­ман­ди­ров­ки на раз­ди­ра­е­мые граж­дан­ской вой­ной Бал­ка­ны, хож­де­ние по ин­стан­ци­ям, мно­го­чис­лен­ные об­ра­ще­ния к кол­ле­гам да­ли на­ко­нец ре­зуль­тат: ука­зом пре­зи­ден­та жур­на­ли­сты Но­гин и Ку­рин­ной по­смерт­но на­граж­де­ны ор­де­на­ми Му­же­ства, а по по­во­ду их ги­бе­ли бы­ло воз­буж­де­но уго­лов­ное де­ло. На­де­ем­ся, что те­перь бу­дет вы­яс­не­но до­под­лин­но, кто их убил и где их те­ла. При­во­дим от­ры­вок из кни­ги Вла­ди­ми­ра Му­ку­се­ва.

Нет та­ко­го рос­сий­ско­го СМИ, ку­да бы я не об­ра­щал­ся за эти го­ды с од­ной един­ствен­ной прось­бой: «Кол­ле­ги. Один раз в год, 1 сен­тяб­ря, на­по­ми­най­те сво­им чи­та­те­лям (зри­те­лям, слу­ша­те­лям, поль­зо­ва­те­лям ин­тер­нет-из­да­ния) о тра­ге­дии, про­изо­шед­шей в Юго­сла­вии с на­ши­ми ре­бя­та­ми. И за­да­вай­те все­го один во­прос: «А по­че­му, соб­ствен­но, род­ное го­су­дар­ство, ты ни­че­го не де­ла­ешь для то­го, что­бы разо­брать­ся с этой ис­то­ри­ей?» Один раз в год. Де­сять стро­чек га­зет­ной по­ло­сы или 10 се­кунд эфи­ра! Про­шу!!! Бес­по­лез­но. Не от­клик­нул­ся прак­ти­че­ски ни­кто. Да­же «ли­бе­раль­ная», по­пу­ляр­ная раз­го­вор­ная ра­дио­стан­ция, к со­зда­нию ко­то­рой я имел неко­то­рое от­но­ше­ние. Каж­до­му ве­ду­ще­му жур­на­ли­сту, име­ю­ще­му свою, ЧАСОВУЮ, еже­не­дель­ную пе­ре­да­чу, за­ме­сти­те­лям глав­но­го ре­дак­то­ра и са­мо­му Ше­фу я пе­ре­дал эк­зем­пля­ры сво­ей «Чёр­ной пап­ки». По­слал в пе­чат­ном и элек­трон­ном ви­де. В от­вет – ти­ши­на. А ведь тем са­мым на­ши жур­на­ли­сты уби­ва­лись вто­рой раз. «Гор­дым», а по су­ти трус­ли­вым мол­ча­ни­ем. Ес­ли бы толь­ко мол­ча­ни­ем.

При­мер­но за год до два­дца­ти­лет­не­го пе­чаль­но­го юби­лея я по­зво­нил, как бы мне это не бы­ло непри­ят­но, в при­ём­ную на­чаль­ни­ка Пер­во­го те­ле­ка­на­ла с прось­бой о встре­че. Идея бы­ла про­ста – пе­ре­дать ту­да свою го­то­вую ру­ко­пись бу­ду­щей «Чёр­ной пап­ки», на­пи­сан­ной в ви­де сце­на­рия до­ку­мен­таль­но­го филь­ма о по­гиб­ших жур­на­ли­стах. Мне ка­за­лось, что фильм, сде­лан­ный имен­но в «Остан­кине», в том до­ме, из ко­то­ро­го они 20 лет на­зад уеха­ли в по­след­нюю в сво­ей жиз­ни ко­ман­ди­ров­ку, и по­ка­зан­ный в на­ча­ле сен­тяб­ря 2011 го­да по Пер­во­му ка­на­лу, бу­дет до­стой­ным зна­ком ува­же­ния к па­мя­ти наших кол­лег. Че­рез неде­лю ме­ня ми­ло­сти­во со­гла­сил­ся при­нять один из за­ме­сти­те­лей Эрн­ста. (То­го са­мо­го Ко­сти, ко­то­рый ко­гда-то слёз­но про­сил­ся к нам во «Взгляд»). Са­мо­му небо­жи­те­лю бы­ло не до ме­ня и, как мне объ­яс­ни­ли «… Кон­стан­ти­ну Ль­во­ви­чу не до всех этих ва­ших ме­ло­чей и ерун­ды». И вот я иду по до бо­ли зна­ко­мо­му зда­нию на Ко­ро­лё­ва, 12, где, как пи­шут в ме­му­а­рах, «… про­шли луч­шие го­ды мо­ей жиз­ни». Но сна­ча­ла немно­го ис­то­рии.

Кто-то по­счи­тал, что дли­на ко­ри­до­ров Остан­кин­ско­го те­ле­цен­тра со­став­ля­ет бо­лее 25 км, а уж сколь­ко раз­лич­ных по­ме­ще­ний – на­вер­ное, не со­счи­тать. В каж­дом из них круг­ло­су­точ­но (не знаю, как сей­час) ра­бо­та­ли лю­ди, спе­ци­а­ли­сты са­мых раз­ных спе­ци­аль­но­стей и про­фес­сий. Их бы­ло по­чти 20 ты­сяч че­ло­век – боль­шин­ство из ко­то­рых за 14 лет ра­бо­ты на ЦТ, я так и не уви­дел. Бла­го­да­ря мо­им на­чаль­ни­кам и учи­те­лям – Ев­ге­нию Ши­ро­ко­ву, Эду­ар­ду Са­га­ла­е­ву, Ан­дрею Мень­ши­ко­ву, Вик­то­ру Оскол­ко­ву, Ана­то­лию Лы­сен­ко, Ва­лен­ти­ну Ла­зут­ки­ну и мно­гим дру­гим, их вы­со­чай­ше­му про­фес­си­о­на­лиз­му, жи­тей­ской муд­ро­сти и бес­ко­неч­но­му, по­рой ан­гель­ско­му, тер­пе­нию, я по­нял, хо­тя да­ле­ко не сра­зу, са­мую глав­ную те­ле­ви­зи­он­ную ис­ти­ну. Те­ле­ви­де­ние – это не Я, те­ле­ви­де­ние – это все­гда МЫ. Все мы, мо­ло­дые и не очень, те, ко­го в ли­цо зна­ла вся стра­на, и те, ко­го не бы­ло да­же в тит­рах, от по­сто­во­го ми­ли­ци­о­не­ра до бу­фет­чи­цы и от все­силь­но­го пред­се­да­те­ля Гос­ко­ми­те­та до млад­ше­го ад­ми­ни­стра­то­ра, вы­пи­сы­ва­ю­ще­го про­пус­ка, по су­ти, де­ла­ли од­но боль­шое об­щее де­ло – со­зда­ва­ли те­ле­ви­зи­он­ную кар­тин­ку, с по­мо­щью ко­то­рой мил­ли­о­ны и мил­ли­о­ны лю­дей, сев к те­ле­ви­зо­ру у се­бя до­ма, ли­бо в об­ще­жи­тии, ли­бо в ка­зар­ме, ли­бо бог весть где ещё, со­еди­ня­лись в на­род, него­ду­ю­щий и одоб­ря­ю­щий, сме­ю­щий­ся и пла­чу­щий, меч­та­ю­щий и пе­ре­жи­ва­ю­щий. При этом чув­ству­ю­щий, по­ни­мав­ший, ви­дев­ший и ско­рее ощу­щав­ший, что где-то там, по дру­гую сторону экра­на, ра­бо­та­ют лю­ди, глав­ной це­лью ко­то­рых бы­ло не про­сто «…ин­фор­ми­ро­вать, про­све­щать и раз­вле­кать граж­дан Стра­ны Со­ве­тов», как об этом пи­са­лось в га­зе­тах, а ис­крен­нее же­ла­ние при­не­сти в их до­ма теп­ло и доб­ро, сде­лать, нас­коль­ко это воз­мож­но, их жизнь лег­че, свет­лее и ра­дост­нее.

Ко­неч­но, бы­ла и про­па­ган­да, то есть от­кро­вен­ное вра­ньё про стро­и­тель­ство «свет­ло­го ком­му­ни­сти­че­ско­го зав­тра», не имев­шая к ре­аль­ной жиз­ни про­сто­го со­вет­ско­го че­ло­ве­ка, с бес­ко­неч­ным де­фи­ци­том все­го и вся, ни­щен­ски­ми зар­пла­та­ми, каг­эб­эш­ны­ми сту­ка­ча­ми в каж­дом кол­лек­ти­ве, ни­ка­ко­го от­но­ше­ния. <…> Но те­ле­ви­де­ние не вы­зы­ва­ло от­тор­же­ния и зло­сти. Ма­ло то­го. Жур­на­ли­сты, осо­бен­но вда­ли от Моск­вы, встре­ча­лись мест­ны­ми жи­те­ля­ми как са­мые дорогие го­сти, как по­чти род­ные лю­ди. Их на­столь­ко ис­кренне ува­жа­ли, что нехват­ки в по­мощ­ни­ках при под­го­тов­ке съё­мок, обес­пе­че­ния при­е­хав­ших жи­льём, транс­пор­том, пи­та­ни­ем, тёп­лой одеждой, ес­ли нуж­но, как это обыч­но бы­ва­ло на Се­ве­ре или на БАМе, на Кам­чат­ке или на Па­ми­ре, не бы­ло. И де­ла­лось это аб­со­лют­но ис­кренне, во­все не за то, что­бы по­том «по­пасть в кадр». При­гла­сить те­ле­груп­пу по­сле съё­мок на ужин к се­бе до­мой за честь по­чи­та­ли не толь­ко при­ни­ма­ю­щие «на­чаль­ни­ки», а са­мые про­стые и незна­ко­мые лю­ди. И то теп­ло, ко­то­рым они щед­ро ода­ри­ва­ли нас, ни­че­го не про­ся вза­мен, жур­на­ли­сты, все те­ле­ви­зи­он­щи­ки пы­та­лись вер­нуть сво­и­ми пе­ре­да­ча­ми и филь­ма­ми этим лю­дям, а по боль­шо­му счё­ту на­шей огром­ной стране. Ко­гда мы рас­ска­зы­ва­ли не толь­ко о «до­сти­же­ни­ях», но и о про­бле­мах и бе­дах. Смею ду­мать, что со­вет­ское те­ле­ви­де­ние со все­ми его недо­стат­ка­ми бы­ло на­ци­о­наль­ным до­сто­я­ни­ем, вы­зы­вав­шим на­сто­я­щую гор­дость за стра­ну и ис­крен­нюю любовь к его ра­бот­ни­кам. Всем! Но боль­ше все­го стра­на лю­би­ла, ко­неч­но, тех, кто при­хо­дил к ним в до­ма с те­ле­экра­на каж­дый ве­чер и ста­но­вил­ся фак­ти­че­ски чле­ном каж­дой се­мьи – дик­то­ров и ве­ду­щих. Они бы­ли на­сто­я­щи­ми Звёз­да­ми, а не ны­неш­ни­ми звез­дуль­ка­ми-од­но­днев­ка­ми. Их не про­сто лю­би­ли. Им под­ра­жа­ли в одеж­де и ма­не­рах, у них учи­лись язы­ку – пра­виль­но­му, рус­ско­му, ли­те­ра­тур­но­му, им ве­ри­ли!..

Про­шло три де­сят­ка лет – миг в ис­то­рии. И ни­че­го это­го не ста­ло. Се­го­дня жур­на­лист те­ле­ви­де­ния – это про­во­ка­тор, зло, бе­да, ко­то­рая во­пре­ки тво­е­му же­ла­нию и во­ле мо­жет в лю­бой мо­мент во­рвать­ся в твой дом и раз­ру­шить его, это под­лость и мер­зость, это ко­па­ние в гряз­ном бе­лье, это бес­ко­неч­ное вра­ньё и ли­зо­блюд­ство, од­ним сло­вом, это враг, а в луч­шем слу­чае – про­сто гад. Са­мо по­ня­тие «жур­на­ли­сти­ка» на те­ле­ви­де­нии дав­но ста­ло рав­ным сло­ву «про­сти­ту­ция». Кто же мог пред­по­ло­жить, что «Остан­ки­но» от­да­дут «на корм­ле­ние» тем, ко­му бу­дет глу­бо­ко на­пле­вать как на мёрт­вых, так и на жи­вых-то жур­на­ли­стов, ко­то­рых убе­рут с быв­ше­го ЦТ и за­ме­нят «под­бе­рё­зо­ви­ка­ми» – про­па­ган­ди­ста­ми. С един­ствен­ным за­да­ни­ем Бо­ри­са Аб­ра­мо­ви­ча Бе­ре­зов­ско­го, упо­кой его ду­шу греш­ную, за­ста­вить стра­ну лю­бой це­ной вы­пол­нить во­лю­хо­зя­и­на–про­го­ло­со­вать­не­го­ло­вой, а «серд­цем», как ко­гда-то у них по­лу­чи­лось в 1996-м. <…>

То доб­рое, хо­ро­шее, та­лант­ли­вое, что, бе­з­услов­но, есть на те­ле­ви­де­нии и се­го­дня в раз­вле­ка­тель­ной сфе­ре, пе­ре­чёр­ки­ва­ет­ся так на­зы­ва­е­мы­ми но­во­стя­ми, пло­хо упа­ко­ван­ной ло­жью о наших «до­сти­же­ни­ях», бес­ко­неч­ны­ми «шоу бес­но­ва­тых» с ве­ду­щи­ми, боль­ше на­по­ми­на­ю­щи­ми хо­дя­чие по­мой­ные вёд­ра с нечи­сто­та­ми, ко­то­ры­ми они щед­ро де­лят­ся со зри­те­ля­ми, пре­вра­тив те­ле­ви­зи­он­ные ка­на­лы в ка­на­ли­за­ци­он­ные. К од­но­му из «ав­то­ров» это­го чу­до­вищ­но­го пре­вра­ще­ния я и шёл по род­ным ко­гда-то ко­ри­до­рам «Остан­ки­на».

«Я даю вам пять ми­нут. Даль­ше у ме­ня важ­ная встре­ча. Так чтоб без ли­ри­ки» – мо­ло­дой хо­зя­ин ка­би­не­та, бро­сив мне это, не по­здо­ро­вав­шись и не пред­ло­жив сесть, тут же уткнул­ся в свой мо­биль­ник. «Ну, что же, го­во­ри­те, вре­мя-то идёт», – по­вы­сил он го­лос, не под­ни­мая го­ло­вы. Ко­рот­ко рас­ска­зав ис­то­рию ги­бе­ли ре­бят, я пе­ре­шёл к глав­но­му, ра­ди че­го при­шёл и го­тов тер­петь хам­ство и уни­же­ние, то есть к пред­ло­же­нию снять фильм к 20-ле­тию ги­бе­ли жур­на­ли­стов, дать его в эфир, тем са­мым по­про­бо­вать сдви­нуть с мёрт­вой точ­ки рас­сле­до­ва­ние и под­нять во­прос о на­граж­де… «Ну, хва­тит», – рез­ко пе­ре­бил ме­ня за­ме­сти­тель. – Всё это я уже где-то слы­шал, да­вай­те к де­лу». Обра­до­вав­шись и внут­ренне об­ру­гав се­бя за пер­вое пло­хое, ве­ро­ят­но оши­боч­ное, впе­чат­ле­ние о хо­ро­шем, де­ло­вом че­ло­ве­ке, я стал от­кры­вать пап­ку, что­бы вы­та­щить

сце­на­рий, и за­ме­тил ра­зи­тель­ную пе­ре­ме­ну, ко­то­рая про­изо­шла с мо­им со­бе­сед­ни­ком. Он рез­ко под­нял­ся из-за сто­ла и стал на­по­ми­нать сет­те­ра, по­чу­яв­ше­го дичь, бук­валь­но впил­ся гла­за­ми в мои ру­ки, до­ста­ю­щие бу­ма­ги. Взяв сце­на­рий, он по­вер­тел его в ру­ках, уста­ло плюх­нул­ся в крес­ло и спро­сил тоск­ли­во: «И это всё?»

Ещё не по­ни­мая, че­го от ме­ня ждал этот боль­шой те­ле­на­чаль­ник, я стал го­во­рить о том, что у ме­ня мно­го уже сня­то­го ма­те­ри­а­ла там, в Ко­стай­ни­це, и что его мож­но бу­дет исполь… «А где всё осталь­ное? Ну там, кон­верт, что ли. Или в чём ЭТО у вас?» – рез­ко пе­ре­бил ме­ня хо­зя­ин ка­би­не­та. И ви­дя мою рас­те­рян­ность, он вдруг на­чал из­да­вать стран­ные зву­ки, вро­де как буль­кать, при­чём всё гром­че и гром­че. И я по­нял – он сме­ял­ся, при­чём не про­сто сме­ял­ся, а гром­ко хо­хо­тал, за­про­ки­нув го­ло­ву и об­на­жив свои кри­вые зу­бы. Это бы­ла по­чти исте­ри­ка. Ве­ро­ят­но, я был пер­вым в его те­ле­ви­зи­он­ной жиз­ни, кто при­шёл к нему без ЭТО­ГО. Он кру­тил го­ло­вой, под­пры­ги­вал на крес­ле и бил ла­до­ня­ми се­бя по ляж­кам. Я уже го­тов был рез­ко пре­кра­тить всё это, вбив ку­ла­ком его хо­хот вме­сте с зу­ба­ми в его по­га­ную пасть. Но тут уви­дел на стене ма­лень­кую фо­то­гра­фию. На ме­ня груст­но смот­рел мой уче­ник и друг, кол­ле­га по «Вз­гля­ду» Вла­дик Ли­стьев. Ве­ро­ят­но, в этом, а мо­жет быть, в од­ном из мно­го­чис­лен­ных та­ких же ка­би­не­тов, в фев­ра­ле 1995 го­да ка­кие-то мер­зав­цы, из­гнав­шие нас из «Остан­ки­на», вот так же хо­хо­ча, об­суж­да­ли как «за­ва­лить Ли­ста» и сколь­ко это бу­дет сто­ить. Им не нуж­ны бы­ли те 16 мил­ли­о­нов дол­ла­ров, ко­то­рые на­шли сле­до­ва­те­ли Ге­не­раль­ной про­ку­ра­ту­ры у уби­то­го 1 мар­та 1995 го­да пер­во­го ге­не­раль­но­го ди­рек­то­ра Пер­во­го ка­на­ла. Его убий­цам нуж­но бы­ло «Остан­ки­но». Це­ли­ком. Весь этот огром­ный де­неж­ный пе­чат­ный ста­нок. И они его по­лу­чи­ли… Неслу­чай­но пер­вый сле­до­ва­тель, ко­то­рый вёл де­ло Ли­стье­ва, – сле­до­ва­тель по осо­бо важ­ным де­лам Ге­не­раль­ной про­ку­ра­ту­ры Рос­сии Бо­рис Ува­ров пе­ред са­мой сво­ей от­став­кой ска­зал мне груст­но: «Де­ло-то яс­ное. Оста­лись ме­ло­чи. Но кто-то очень не хо­чет, что­бы стра­на узна­ла, что убийц Вла­ди­сла­ва на­до ис­кать сре­ди его бли­жай­ше­го окру­же­ния. Я уй­ду, и де­ло раз­ва­лят…» Так и по­лу­чи­лось. Это гром­кое и чу­до­вищ­но ци­нич­ное пре­ступ­ле­ние так и оста­лось не рас­кры­тым…

Во всём про­изо­шед­шем есть и моя ви­на. В на­ча­ле 1993 го­да ми­нистр по де­лам пе­ча­ти Ми­ха­ил Пол­то­ра­нин пред­ло­жил мне воз­гла­вить Пер­вый ка­нал. Я от­ка­зал­ся, ска­зав, что с бан­дит­ским и фи­нан­со­во-кри­ми­наль­ным бес­пре­де­лом, тво­рив­шим­ся то­гда в «Остан­кине», долж­ны бо­роть­ся не жур­на­ли­сты, а пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны. Вот ко­гда это про­изой­дёт и они по­бе­дят, «при­ду я, весь в бе­лом», и бу­ду де­лать но­вое со­вре­мен­ное рос­сий­ское те­ле­ви­де­ние. В ито­ге слу­чи­лось то, что слу­чи­лось. Влад был за­стре­лен. А мне на­до бы­ло со­гла­шать­ся, за­су­чить ру­ка­ва и ид­ти раз­гре­бать и вы­чи­щать остан­кин­ские ко­нюш­ни. Да, Ли­стьев бы сел. И не он один. При­чём на­дол­го. Но он остал­ся бы жив. И се­го­дня вновь ра­до­вал бы зри­те­лей но­вы­ми про­грам­ма­ми и сво­им огром­ным та­лан­том. И воз­главь я «Остан­ки­но», уж точ­но не до­пу­стил бы в на­чаль­ствен­ные ка­би­не­ты всё это жло­бьё и жу­льё…

Я ушёл из ка­би­не­та рез­ко по­груст­нев­ше­го «те­ле­маг­на­та» да­же с ка­ким-то об­лег­че­ни­ем. Я пред­ста­вил, с кем бы мне при­ш­лосьоб­щать­ся,ес­ли­бы­я­на­шёл­день­ги на ки­но и на­чаль­ни­ки Пер­во­го ка­на­ла всё-та­ки ре­ши­ли бы его де­лать и рас­ска­зать о мо­их по­гиб­ших в Юго­сла­вии дру­зьях-жур­на­ли­стах. Бог не дал ис­по­га­нить чи­стую и свет­лую па­мять о них…

Вла­ди­мир Му­ку­сев и Вла­ди­слав Ли­стьев, 1987 год

От­кры­тие па­мят­ни­ка по­гиб­шим жур­на­ли­стам, г. Хо­рват­ская Ко­стай­ни­ца, май 2011 го­да

Вла­ди­мир Му­ку­сев. Не стре­ляй­те, мы ва­ши бра­тья: До­ку­мен­таль­ная про­за.– М.: ArisBooks, 2018. – 254 с.: 70 ил.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.