Боль­ше, чем вид ис­кус­ства

Literaturnaya Gazeta - - ЛИТЕРАТУРА -

Ан­дрей Ру­да­лёв про­де­лал фун­да­мен­таль­ную ра­бо­ту, дос­ко­наль­но ис­сле­до­вав твор­че­ство че­ты­рёх пи­са­те­лей: Ро­ма­на Сен­чи­на, Сер­гея Шар­гу­но­ва, За­ха­ра При­ле­пи­на и Гер­ма­на Са­ду­ла­е­ва. Что осо­бен­но важ­но, в ли­те­ра­ту­ро­вед­че­ском ана­ли­зе Ру­да­лё­ва на­зван­ные ав­то­ры пред­став­ле­ны не ста­тич­но, а в по­этап­ном и вполне ощу­ти­мом раз­ви­тии, ми­ро­воз­зрен­че­ском и сти­ли­сти­че­ском, от про­из­ве­де­ния к про­из­ве­де­нию. На­блю­де­ния кри­ти­ка о каж­дом из них точ­ны и пол­но­вес­ны, и неко­то­рая до­ля субъ­ек­тив­но­сти лишь де­ла­ет их бо­лее убе­ди­тель­ны­ми.

Вот несколь­ко ци­тат: «Цель Сен­чи­на-пи­са­те­ля – бо­ре­ние с пу­сто­той, с ис­ку­сом ими­та­ций, с раз­ме­ни­ва­ни­ем на пу­стя­ки, ме­ло­чи, ко­то­рые не да­ют человеку воз­мож­но­сти под­нять го­ло­ву и вы­пря­мить­ся в пол­ный рост. Он чёт­ко осо­зна­ёт свою мис­сию и по­это­му пре­дель­но по­сле­до­ва­те­лен... Внешне он не са­мый жиз­не­ра­дост­ный пи­са­тель, но в его ка­жу­щей­ся бес­про­свет­но­сти мно­го све­та, ина­че в ней не бы­ло бы ни­ка­ко­го смыс­ла».

«В от­ли­чие от Сен­чи­на, Сер­гей (Шар­гу­нов. – лю­бит ме­та­фи­зи­ку, при­слу­ши­ва­ет­ся к её по­то­кам, он вез­де ви­дит про­яв­ле­ния ми­ра ино­го, опре­де­лён­ные сиг­на­лы, в ко­то­рые нуж­но уметь вчи­ты­вать­ся, что­бы по­нять их про­ви­ден­ци­аль­ный смысл... Ав­тор­ское «я» – это не за­цик­лен­ность на се­бе, не ка­ри­ка­тур­ный нар­цис- сизм, а сред­ство по­зна­ния внут­рен­ней фи­зи­ки че­рез се­бя...»

«При­ле­пин – об­ра­зец чув­ствен­но­го пи­са­те­ля. Для него крайне важ­но чув­ство срод­ства. Он во­все не поч­вен­ник, он сам поч­ва, он рас­тво­рён в ней, её го­лос, её дух, её теп­ло, её жизнь. Че­рез это со­при­ча­стие он по­сто­ян­но пе­ре­жи­ва­ет чув­ство пол­но­ты, цель­но­сти. По­это­му для него невоз­мож­ны де­прес­сия, ханд­ра, сплин. Да и тот же кри­зис сред­не­го воз­рас­та...»

«Че­ло­век окру­жён мни­мо­стя­ми, его пред­став­ле­ния о се­бе во мно­гом из них со­сто­ят. У Са­ду­ла­е­ва тра­ди­ци­он­но всё свя­за­но, всё пе­ре­пле­те­но. При­чём не толь­ко в пре­де­лах од­но­го тек­ста, а во всех его про­из­ве­де­ни­ях. Си­сте­ма вза­и­мо­свя­зей ухо­дит и за пре­де­лы ви­ди­мо­го, объ­ек­тив­ной дан­но­сти. Дан­ность об­ман­чи­ва. В ней мно­го ис­ка­же­ний. Что­бы по­нять, на­до уло­вить си­сте­му вза­и­мо­свя­зей. Гер­ман (Са­ду­ла­ев. – по­гру­жа­ет­ся в изу­че­ние этих ни­тей, этих уз­лов».

Ин­те­рес­на кни­га ещё и тем, что Ан­дрей Ру­да­лёв по­сто­ян­но срав­ни­ва­ет этих пи­са­те­лей между собой, на­хо­дит нечто об­щее, по­ко­лен­че­ское, воз­ник­шее на сло­ме эпох. Их объ­еди­ня­ет осо­бое ощу­ще­ние дол­га со­хра­нять вы­со­кую план­ку рус­ской ли­те­ра­ту­ры, по­то­му что «ли­те­ра­ту­ра в Рос­сии все­гда бы­ла боль­ше, чем вид ис­кус­ства, она вы­шла из ве­ры и все­гда плот­но с ней свя­за­на».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.