Да­же ге­нии пред­ви­дят не всё

В чём был прав и в чём оши­бал­ся Карл Маркс

Literaturnaya Gazeta - - ДУХОВНОЕ НАСЛЕДИЕ - Геор­гий Ца­го­лов, док­тор эко­но­ми­че­ских на­ук

Зна­че­ние тру­дов Кар­ла Мак­са невоз­мож­но пе­ре­оце­нить. В раз­ных стра­нах про­шли и про­хо­дят встре­чи, кон­фе­рен­ции, по­свя­щён­ные его на­сле­дию и 200-ле­тию со дня рож­де­ния. О неко­то­рых мы рас­ска­зы­ва­ли. Недав­но со­сто­я­лась на­уч­ная кон­фе­рен­ция и в Гре­ции – в Афин­ском уни­вер­си­те­те. Дис­кус­сии и спо­ры во­круг тео­ре­ти­че­ско­го на­сле­дия Марк­са не за­кон­чат­ся юби­лей­ным го­дом. Так ли во всём он был прав? Че­го не мог пред­ви­деть? Не­под­куп­ный мя­теж­ник

В мо­ло­дые го­ды Маркс боль­ше бо­рол­ся с фе­о­да­лиз­мом, чем с ка­пи­та­лиз­мом. Оже­сто­чён­ная кри­ти­ка прус­ских вла­стей и мо­нар­хи­че­ских ре­жи­мов в дру­гих стра­нах не оста­ва­лась неза­ме­чен­ной. В ре­дак­ти­ру­е­мой им «Рейн­ской га­зе­те» в на­ча­ле 1843 го­да он на­звал цар­скую Рос­сию глав­ной опо­рой ев­ро­пей­ских дик­та­тур. Узнав об этом, Ни­ко­лай I немед­лен­но по­тре­бо­вал у прус­ско­го со­юз­ни­ка Фри­дри­ха Виль­гель­ма IV, что­бы тот по­луч­ше при­смат­ри­вал за прес­сой. Немец­кий ко­роль рас­по­ря­дил­ся за­крыть ука­зан­ный пе­чат­ный ор­ган.

Маркс не уго­мо­нил­ся. Его об­ли­чи­тель­ные ста­тьи про­дол­жа­ли по­яв­лять­ся в дру­гих из­да­ни­ях. Сво­бо­до­лю­бец стал го­лов­ной бо­лью для прус­ских вла­стей. Спер­ва они сде­ла­ли по­пыт­ку под­ку­пить мя­теж­но­го пуб­ли­ци­ста, а по­сле её неуда­чи ре­ши­ли его аре­сто­вать. Узнав об опас­но­сти, Маркс по­ки­нул Гер­ма­нию и боль­шую часть жиз­ни про­вёл по­том в эми­гра­ции – в Па­ри­же, Брюс­се­ле, Лон­доне. Там он по­зна­ко­мил­ся со зна­ме­ни­ты­ми со­ци­а­ли­ста­ми, ре­во­лю­ци­о­не­ра­ми и мыс­ли­те­ля­ми из раз­ных стран, в том чис­ле с рус­ски­ми.

От них Маркс по­лу­чал ин­фор­ма­цию о Рос­сии. С кем­то за­вя­за­лись тес­ные и тёп­лые от­но­ше­ния. Кто-то стал его по­сле­до­ва­те­лем и со­рат­ни­ком. По­чти все при­зна­ва­ли пре­вос­ход­ство его ин­тел­лек­та, нео- бык­но­вен­ную ши­ро­ту и глу­би­ну зна­ний. Но бы­ли и те, с кем он спо­рил, а то и кон­флик­то­вал.

У Марк­са с ран­них лет сфор­ми­ро­ва­лась цель­ная кар­ти­на о за­ко­нах эво­лю­ции об­ще­ствен­ной жиз­ни, ко­то­рые он поз­же раз­ви­вал. Но серд­це­ви­на его взгля­дов оста­ва­лась неиз­мен­ной. Это ка­са­лось не толь­ко при­ро­ды ка­пи­та­лиз­ма, но и пред­став­ле­ния об иду­щем ему на сме­ну строе. На­ря­ду с про­ро­че­ски­ми иде­я­ми в его пред­став­ле­ни­ях име­лись и не вполне про­яс­нён­ные ас­пек­ты. В де­ба­тах с ре­во­лю­ци­он­ны­ми вы­ход­ца­ми из Рос­сии это не усколь­за­ло от вни­ма­ния оп­по­нен­тов. Прак­ти­ка со­ци­а­лиз­ма ХХ ве­ка и по­сле­ду­ю­щий ход ми­ро­вых со­бы­тий под­твер­ди­ли спра­вед­ли­вость ря­да воз­зре­ний по­ле­ми­зи­ру­ю­щих с Марк­сом кри­ти­че­ских умов. Наи­бо­лее вы­да­ю­щи­ми­ся из них бы­ли М.А. Ба­ку­нин и А.И. Гер­цен.

Ба­ку­нин: «Дик­та­ту­ра – это раб­ство»

Ми­ха­ил Алек­сан­дро­вич Ба­ку­нин (1814–1876) – ко­ло­рит­ная и про­ти­во­ре­чи­вая фи­гу­ра. Не­при­ми­ри­мый про­тив­ник цар­ской вла­сти, он счи­тал, что её го­су­дар­ствен­ная си­сте­ма – «гран­ди­оз­ная, об­ду­ман­ная… ор­га­ни­за­ция без­за­ко­ния, вар­вар­ства и гра­бе­жа». Он пе­ре­вёл на рус­ский язык «Ма­ни­фест ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии», за­ни­мал­ся пе­ре­во­дом «Ка­пи­та­ла». Од­на­ко Ба­ку­нин не был сто­рон­ни­ком ре­во­лю­ци­он­ной дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та, при­дер­жи­вал­ся на­род­ни­че­ских и анар­хист­ских взгля­дов. В ста­тье «Ком­му­низм» (1843) он пи­сал: «Это не сво­бод­ное об­ще­ство, не дей­стви­тель­но жи­вое объ­еди­не­ние сво­бод­ных лю­дей, а невы­но­си­мое при­нуж­де­ние, на­си­ли­ем спло­чён­ное ста­до жи­вот­ных, пре­сле­ду­ю­щих ис­клю­чи­тель­но ма­те­ри­аль­ные це­ли и ни­че­го не зна­ю­щих о ду­хов­ной сто­роне жиз­ни и о до­став­ля­е­мых ею вы­со­ких на­сла­жде­ни­ях».

Ба­ку­нин ра­то­вал за об­ще­ство, ос­но­ван­ное на са­мо­управ­ле­нии неза­ви­си­мых ком­мун. В кни­ге «Го­су­дар­ствен­ность и анар­хия» (1873) го­во­рит­ся: «Ни­ка­кая дик­та­ту­ра не мо­жет иметь дру­гой це­ли, кро­ме уве­ко­ве­че­ния са­мой се­бя… дик­та­ту­ра спо­соб­на по­ро­дить в на­ро­де лишь раб­ство». Ещё он за­яв­лял: «Ес­ли взять са­мо­го пла­мен­но­го ре­во­лю­ци­о­не­ра и дать ему аб­со­лют­ную власть, то че­рез год он бу­дет ху­же, чем сам Царь». Ба­ку­нин пре­ду­пре­ждал: «Го­су­дар­ство, да­же ком­му­ни­сти­че­ское, о ко­то­ром меч­та­ют по­сле­до­ва­те­ли Марк­са… по­ру­чая сво­ей бю­ро­кра­тии за­ве­до­вать об­ра­бот­кой зем­ли и вы­пла­чи­вать за­ра­бо­ток кре­стья­нам… при­ве­ло бы к ужас­ной неуря­ди­це, к пла­чев­но­му рас­хи­ще­нию и гнус­ней­ше­му дес­по­тиз­му». А дик­та­ту­ра про­ле­та­ри­а­та, по его мне­нию, на прак­ти­ке ока­жет­ся вла­стью «куч­ки при­ви­ле­ги­ро­ван­ных, из­бран­ных или да­же не из­бран­ных тол­па­ми на­ро­да, со­гнан­ны­ми на вы­бо­ры и ни­ко­гда не зна­ю­щи­ми, за­чем ко­го они вы­би­ра­ют». Раз­ве в чём-то он не преду­га­дал со­вет­ские буд­ни?

В 1868 го­ду Ба­ку­нин во­шёл в ос­но­ван­ный Марк­сом I Ин­тер­на­ци­о­нал, но за­тем вы­сту­пил про­тив «го­су­дар­ствен­ни­ка» Марк­са и на­чал борь­бу за гла­вен­ство в ор­га­ни­за­ции. Че­рез ка­кое-то вре­мя анар­хи­стов во гла­ве с Ба­ку­ни­ным вы­да­ви­ли из неё.

Кри­ти­куя Марк­са, Ба­ку­нин утвер­ждал: «Он – ав­то­ри­тар­ный ком­му­нист, и сто­рон­ник осво­бож­де­ния но­вой ор­га­ни­за­ции про­ле­та­ри­а­та го­су­дар­ством, то есть свер­ху вниз, че­рез ра­зум и на­уч­ный под­ход про­све­щён­но­го мень­шин­ства, ис­по­ве­ду­ю­ще­го, есте­ствен­но, со­ци­а­ли­сти­че­ские взгля­ды, и осу­ществ­ля­ю­ще­го за­кон­ную власть над неве­же­ствен­ны­ми

и глу­пы­ми мас­са­ми для бла­га же их са­мих». Меж­ду Марк­сом и Ба­ку­ни­ным бы­ли и дру­гие рас­хож­де­ния, а спо­ры под­час пе­ре­рас­та­ли в ссо­ры. Маркс упре­кал Ба­ку­ни­на в «пан­сла­виз­ме» – же­ла­нии объ­еди­нить все сла­вян­ские на­ро­ды про­тив ос­нов­ных ев­ро­пей­ских го­су­дарств, а Ба­ку­нин об­ви­нял Марк­са в «пан­гер­ма­низ­ме». Тем не ме­нее в на­пи­сан­ном в 1871-м эс­се «Мои от­но­ше­ния с Марк­сом» Ба­ку­нин при­зна­вал: «Маркс – че­ло­век очень боль­шо­го ума и учё­ный в са­мом ши­ро­ком и се­рьёз­ном смыс­ле это­го сло­ва. Кро­ме то­го, Маркс пла­мен­но пре­дан де­лу про­ле­та­ри­а­та, ко­то­ро­му он от­дал всю свою жизнь».

Хо­ро­шо знав­ший Марк­са рус­ский ли­те­ра­ту­ро­вед и ме­му­а­рист П.В. Ан­нен­ков, так­же усмат­ри­вав­ший в нём чер­ты дик­та­то­ра, вспо­ми­нал: «Маркс пред­став­лял из се­бя тип че­ло­ве­ка, сло­жен­но­го из энер­гии во­ли и несо­кру­ши­мо­го убеж­де­ния... Маркс про­из­вёл на ме­ня впе­чат­ле­ние не толь­ко ред­ко­го ум­ствен­но­го пре­вос­ход­ства, но и зна­чи­тель­ной лич­но­сти». Дру­гой пуб­ли­цист-эми­грант, Ни­ко­лай Ива­но­вич Са­зо­нов, на­зы­вал Марк­са «до­ро­гим учи­те­лем», еди­но­мыс­ли­ем с ко­то­рым он гор­дил­ся.

Гер­цен: «На­си­лие – за­мкну­тый круг»

Дол­гие го­ды Карл Маркс и Алек­сандр Ива­но­вич Гер­цен (1812–1870) про­жи­ли в эми­гра­ции в Лон­доне по­чти по со­сед­ству, но так и не всту­пи­ли в лич­ный кон­такт. Идео­ло­ги­че­ский рас­кол бу­ду­ще­го во­ждя меж­ду­на­род­но­го со­ци­а­ли­сти­че­ско­го дви­же­ния с ре­во­лю­ци­он­ным де­мо­кра­том, из­да­те­лем «Ко­ло­ко­ла» на­чал­ся с неод­но­знач­ных оце­нок пер­спек­тив ре­во­лю­ции в Рос­сии и ме­ста в ней кре­стьян­ской об­щи­ны. Гер­цен счи­тал её ос­но­вой дви­же­ния фе­о­даль­но­го строя в со­ци­а­лизм, ми­нуя ка­пи­та­ли- сти­че­скую ста­дию раз­ви­тия. Та­кая по­зи­ция раз­де­ля­лась на­род­ни­ка­ми, од­ним из яр­ких и ли­бе­раль­ных пред­ста­ви­те­лей ко­то­рых он и был. Маркс в то вре­мя от­вер­гал воз­мож­ность пе­ре­хо­да из фе­о­да­лиз­ма в со­ци­а­лизм, ми­нуя ка­пи­та­лизм. Поз­же он из­ме­нил эту точ­ку зре­ния и при­знал: та­кой сце­на­рий раз­ви­тия со­бы­тий мо­жет иметь ме­сто при усло­вии по­бе­ды про­ле­тар­ской ре­во­лю­ции в Ев­ро­пе.

Но яб­ло­ком раз­до­ра ста­ло то, что Гер­цен ста­вил под со­мне­ние ос­но­во­по­ла­га­ю­щие идеи Марк­са о клас­со­вой борь­бе и дик­та­ту­ре про­ле­та­ри­а­та. Для него вой­на од­ной ча­сти на­ции про­тив дру­гой пред­став­ля­лась ано­ма­ли­ей, ка­та­стро­фой, чре­ва­той неис­чис­ли­мы­ми бед­стви­я­ми. И Маркс, и Гер­цен на­пи­са­ли ра­бо­ты о Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции 1848 го­да, сви­де­те­ля­ми ко­то­рой бы­ли. Гер­цен пер­вым из ана­ли­ти­ков под­нял во­прос об её «из­держ­ках». Го­ря­чо со­чув­ствуя ра­бо­чим, он ви­дел их не толь­ко с бу­лыж­ни­ком в ру­ках рас­пе­ва­ю­щи­ми «Мар­се­лье­зу», он ви­дел и то, как они гра­би­ли и под­жи­га­ли двор­цы и особ­ня­ки. Об­раз ре­во­лю­ции в его кни­ге «С то­го бе­ре­га» – страш­ный и тра­ги­че­ский.

На­си­лие, по Гер­це­ну, неиз­беж­но по­рож­да­ет от­вет, об­ра­зуя за­мкну­тый круг, из ко­то­ро­го труд­но вы­рвать­ся. Не уве­ро­вал он и в ис­то­ри­че­скую мис­сию клас­са-ге­ге­мо­на и в его дик­та­ту­ру как сред­ство пре­об­ра­зо­ва­ния ми­ра. В ста­тье «Мя­со осво­бож­де­ния» (1857) Гер­цен про­те­сто­вал про­тив во­вле­че­ния в ре­во­лю­ци­он­ные дей­ствия масс, не осо­знав­ших це­лей и за­дач ре­во­лю­ции.

В «Пись­мах к ста­ро­му то­ва­ри­щу» при­вер­же­нец де­мо­кра­ти­че­ско­го со­ци­а­лиз­ма рас­суж­дал: «Но­вый во­дво­ря­ю­щий­ся по­ря­док дол­жен яв­лять­ся не толь­ко ме­чом ру­бя­щим, но и си­лой хра­ни­тель­ной. На­но­ся удар ста­ро­му ми­ру, он не толь­ко дол­жен спа- сти всё, что в нём до­стой­но спа­се­ния, но оста­вить на свою судь­бу всё неме­ша­ю­щее, необыч­ное, свое­обыч­ное. Го­ре бед­но­му ду­ху и то­ще­му ху­до­же­ствен­ным сло­вом пе­ре­во­ро­ту, ко­то­рый из все­го бы­ло­го и на­жи­то­го сде­ла­ет скуч­ную ма­стер­скую, ко­то­рой вся вы­го­да бу­дет со­сто­ять в од­ном про­пи­та­нии, и толь­ко в про­пи­та­нии».

Как и Ба­ку­ни­ну, Маркс ста­вил в упрёк Гер­це­ну «пан­сла­визм» и на­зы­вал его «со­ци­ал-ди­ле­тан­том». Гер­цен же ве­ли­чал по­сле­до­ва­те­лей и сто- рон­ни­ков Марк­са не марк­си­ста­ми, а «марк­си­да­ми». Но, в от­ли­чие от Ба­ку­ни­на, ни­ко­гда не вёл борь­бу про­тив во­ждей Ин­тер­на­ци­о­на­ла и не пы­тал­ся сор­га­ни­зо­вать про­тив них недо­воль­ных их иде­я­ми и дей­стви­я­ми.

Кто же прав?

Ис­то­рия по­ка­за­ла, что пре­тво­ре­ние в жизнь идеи дик­та­ту­ры про­ле­та­ри­а­та чре­ва­то дик­та­ту­рой от­дель­ных лич­но­стей, по­пра­ни­ем де­мо­кра­тии, то­та­ли­та­риз­мом. Вско­ре по­сле за­во­е­ва­ния вла­сти Ле­нин по­нял, что со­ци­а­ли­сти­че­ская эли­та, воз­гла­вив об­ще­ство, име­ет тен­ден­цию пре­вра­щать­ся в са­мо­до­вле­ю­щую бю­ро­кра­тию. При Ста­лине обуз­да­ние её со­про­вож­да­лось дес­по­ти­ей. Его на­след­ни­ки по­пы­та­лись ли­бе­ра­ли­зо­вать си­сте­му, но де­ло за­вер­ши­лось раз­ва­лом со­ци­а­лиз­ма. В ме­му­а­рах «О вре­ме­ни и о се­бе» (2007) со­вет­ский и рос­сий­ский мыс­ли­тель-эко- но­мист С.М. Мень­ши­ков пи­сал: «Глав­ный во­прос лю­бо­го со­ци­а­лиз­ма – как кон­тро­ли­ро­вать эли­ту сни­зу, де­мо­кра­ти­че­ски, пре­пят­ствуя её вы­рож­де­нию. Эту про­бле­му я сфор­му­ли­ро­вал и ча­стич­но в сво­их кни­гах на неё от­ве­тил, но ло­ги­че­ски строй­ной ар­гу­мен­та­ции вы­ра­бо­тать не смог». На­до при­знать, что разработкой этих идей до сих пор ни­кто осо­бо не за­ни­ма­ет­ся. А ведь это, ду­маю, мог­ло бы пред­ста­вить ин­те­рес для ис­сле­до­ва­те­лей мо­ло­до­го по­ко­ле­ния.

За 135 лет по­сле смер­ти Марк­са теория при­хо­да ком­му­низ­ма как пря­мо про­ти­во­по­лож­но­го бур­жу­аз­ной фор­ма­ции смен­щи­ка ка­пи­та­лиз­ма ни­где не под­твер­ди­лась. Со­ци­а­лизм ни в од­ной из стран не имел и по­ка не име­ет пер­спек­тив пе­ре­рас­та­ния в выс­шую ста­дию. Ка­пи­та­ли­сти­че­ские стра­ны за­мет­но со­ци­а­ли­зи­ро­ва­лись, а успеш­но про­вед­шие ры­ноч­ные ре­фор­мы соц­стра­ны – ка­пи­та­ли­зи­ро­ва­лись. Яв­ствен­но про­смат­ри­ва­ет­ся воз­мож­ность мир­ной эво­лю­ции ка­пи­та­лиз­ма в на­прав­ле­нии сме­шан­но­го об­ще­ства с раз­ви­той си­сте­мой со­ци­аль­ной за­щи­ты.

Хо­тя глав­ные идеи Марк­са не уста­ре­ва­ют, а под­креп­ля­ют­ся неопро­вер­жи­мы­ми фактами со­вре­мен­ной действительности, мно­гое тре­бу­ет пе­ре­смот­ра. Сам Маркс го­во­рил, что он за­ло­жил лишь кра­е­уголь­ные кам­ни на­уч­но­го зна­ния, ко­то- рое на­до раз­ви­вать в раз­ных на­прав­ле­ни­ях. Фак­ты на­ше­го вре­ме­ни ука­зы­ва­ют на необ­хо­ди­мость со­че­та­ния со­ци­а­ли­сти­че­ских и ка­пи­та­ли­сти­че­ских на­чал, прин­ци­пов пла­но­во­го и ры­ноч­но­го хо­зяй­ство­ва­ния. Уме­лая их ком­би­на­ция при­во­дит к ре­ше­нию че­ты­рёх наи­бо­лее важ­ных за­дач раз­ви­тия об­ще­ства: вы­со­ким тем­пам эко­но­ми­че­ско­го ро­ста; со­ци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти; раз­ви­тию лич­но­сти, или че­ло­ве­че­ско­го по­тен­ци­а­ла; по­вы­ше­нию ду­хов­ной сво­бо­ды граж­дан. Та­кая кон­вер­ген­ция, или ин­те­гра­ция двух про­ти­во­по­лож­ных на­чал и со­ци­аль­ных си­стем да­ёт до­ста­точ­но ос­но­ва­ний для утвер­жде­ния о свер­ша­ю­щем­ся пе­ре­хо­де че­ло­ве­че­ства к но­вой ин­те­граль­ной фор­ма­ции, в ко­то­рой во­про­сы клас­со­вой борь­бы от­хо­дят на вто­рой план, как это про­изо­шло, на­при­мер, в Ки­тае и Вьет­на­ме, где при этом не от­ка­за­лись от со­ци­а­ли­сти­че­ской идео­ло­гии.

Эти вы­во­ды осо­бен­но важ­ны для на­шей стра­ны, ока­зав­шей­ся в ито­ге оши­боч­но про­ве­дён­ных в 90-е го­ды ре­форм в си­сте­ме ко­ор­ди­нат бю­ро­кра­ти­че­ско-оли­гар­хи­че­ско­го ка­пи­та­лиз­ма. Имен­но ин­те­граль­ное об­ще­ство долж­но слу­жить ори­ен­ти­ром для сме­ны со­ци­аль­но­го век­то­ра и оп­ти­маль­ной эко­но­ми­че­ской по­ли­ти­ки.

Ука­зы­вая на со­ци­а­ли­сти­че­скую тен­ден­цию раз­ви­тия че­ло­ве­че­ства, Маркс не оши­бал­ся. Но пра­вы ока­за­лись и мно­гие из его кри­ти­ков. Кор­рек­ция фор­ма­ци­он­но­го под­хо­да Марк­са чрез­вы­чай­но важ­на для вы­ра­бот­ки но­вой идео­ло­гии на­ше­го го­су­дар­ства. При её со­зда­нии не сле­ду­ет за­бы­вать о цен­ном ба­га­же, остав­лен­ном ве­ли­ки­ми рус­ски­ми ре­во­лю­ци­он­ны­ми де­мо­кра­та­ми се­ре­ди­ны XIX ве­ка.

Как и Ба­ку­ни­ну, Маркс ста­вил в упрёк Гер­це­ну «пан­сла­визм» и на­зы­вал его «со­ци­ал-ди­ле­тан­том».

Ре­про­дук­ция ри­сун­ка на­род­но­го ху­дож­ни­ка СССР Ни­ко­лая Жу­ко­ва «Арест Кар­ла Марк­са в Брюс­се­ле. 1848 г.»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.