Вам на­до не в хоккей, а в кук­лы играть!

Ана­то­лий Та­ра­сов – на со­вет­ском язы­ке озна­ча­ет по­бе­ди­тель

Literaturnaya Gazeta - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ -

В на­ших свят­цах в по­след­нее трид­ца­ти­ле­тие всё за­пол­ни­ли под­дель­ные по­бе­ди­те­ли. Бур­лят ре­клам­ные эмо­ции, кра­су­ют­ся бу­та­фор­ские ге­рои – без био­гра­фии, но с «ими­джем». Боль­шой спорт чест­нее, у него есть че­му по­учить­ся. Од­на из книг Юрия Вла­со­ва на­зы­ва­лась «Спра­вед­ли­вость си­лы», Александра Го­мель­ско­го – «До­ка­жи право­ту по­бе­дой», Ана­то­лия Та­ра­со­ва – «Путь к се­бе». Их объ­еди­ня­ет ло­ги­ка по­бе­ди­те­лей, ло­ги­ка лю­дей, су­мев­ших пре­одо­леть се­бя.

22 де­каб­ря 1946 го­да на­чал­ся пер­вый чем­пи­о­нат СССР по хок­кею с шай­бой. Пер­вый гол ис­то­ри­че­ско­го тур­ни­ра за­бил ди­на­мо­вец Ар­ка­дий Чер­ны­шёв. А луч­шим бом­бар­ди­ром стал фор­вард ко­ман­ды ВВС Ана­то­лий Та­ра­сов. Со­пер­ни­че­ство и со­дру­же­ство этих хок­ке­и­стов и тре­не­ров на трид­цать лет опре­де­ли­ло ис­то­рию со­вет­ско­го хок­кея.

В ка­над­ский хоккей Та­ра­сов, как и все мастера 1940-х, при­шёл из фут­бо­ла и хок­кея с мя­чом. При­шёл уже сло­жив­шим­ся тре­не­ром и фор­вар­дом. Но­вая иг­ра ста­ла его судь­бой: «Для ме­ня хоккей все­гда нов, свеж и непо­вто­рим…» За 100 мат­чей в чем­пи­о­на­тах СССР Та­ра­сов, бу­дучи иг­ра­ю­щим тре­не­ром, за­бро­сил 106 шайб. Та­кая ре­зуль­та­тив­ность не сни­лась ни Гретц­ки, ни Овеч­ки­ну… Ко­неч­но, в те го­ды хок­ке­и­сты про­во­ди­ли го­раз­до боль­ше вре­ме­ни на пло­щад­ке, но всё же, всё же… Иг­ра­ли то­гда в фут­боль­ных щит­ках, в шер­стя­ных и лай­ко­вых пер­чат­ках, под от­кры­тым небом. Фор­вард Та­ра­сов иг­рал са­мо­от­вер­жен­но, уме­ло по­мо­гал за­щит­ни­кам, бро­сал­ся под шай­бу.

У него бы­ло три учи­те­ля. Пер­вый – фут­боль­ный тре­нер Ми­ха­ил То­ва­ров­ский. А кро­ме него – Кон­стан­тин Сер­ге­е­вич Ста­ни­слав­ский и Ан­тон Се­мё­но­вич Ма­ка­рен­ко. Хо­тя ещё и чет­вёр­тый – эпо­ха.

Он был со­вет­ским че­ло­ве­ком, «не по служ­бе, а по ду­ше». И рас­суж­дал так: «Насто­я­щий кол­лек­ти­визм, то­ва­ри­ще­ская вза­и­мо­вы­руч­ка, по­сто­ян­ная го­тов­ность немед­лен­но и бес­ко­рыст­но по­мочь то­ва­ри­щу вос­пи­ты­ва­ют­ся преж­де все­го са­мой ат­мо­сфе­рой всей на­шей жиз­ни. Ко­гда спортс­мен чи­та­ет в га­зе­тах, ви­дит и слы­шит, как по­мо­га­ют друг дру­гу в по­все­днев­ной об­ста­нов­ке его то­ва­ри­щи по ра­бо­те, дру­зья, зна­ко­мые и незна­ко­мые лю­ди, он осо­бен­но яс­но по­ни­ма­ет, что по­доб­ные от­но­ше­ния – обыч­ная нор­ма на­шей жиз­ни, что от­ступ­ле­ния от них – это на­ру­ше­ние од­но­го из глав­ных прин­ци­пов ком­му­ни­сти­че­ской мо­ра­ли…» Чем силь­нее ме­ня­ет­ся на­ша жизнь, тем ча­ще зву­чит во­прос: «А, мо­жет быть, зря мы за­бы­ли о ком­му­ни­сти­че­ской мо­ра­ли?» Дру­гой-то не вид­но.

Люб­лю, ко­гда лю­ди ру­га­ют­ся…

Спорт – это спор. Та­ра­сов сра­зу взял­ся спо­рить с силь­ней­ши­ми – на­чи­ная с ле­ген­дар­но­го ка­над­ско­го фор­вар­да Мо­ри­са Ри­ша­ра, ко­то­рый в 1957 го­ду скеп­ти­че­ски оце­ни­вал уро­вень со­вет­ско­го хок­кея. Та­ра­сов де­ся­ти­ле­ти­я­ми про­дол­жал дис­кус­сию и с кол­ле­га­ми по со­вет­ско­му хок­кею. Вряд ли мож­но объ­яс­нить лич­ны­ми ком­му­наль­ны­ми недо­ра­зу­ме­ни­я­ми (жи­ли по со­сед­ству) дол­гое пе­ре­тя­ги­ва­ние ка­на­та с Боб­ро­вым. Тут речь шла о бу­ду­щем хок­кея, о ро­ли фор­вар­да-со­ли­ста и кол­лек­ти­ва, об от­но­ше­нии к прес­син­гу и си­ло­вой под­го­тов­ке… Сре­ди оп­по­нен­тов Та­ра­со­ва – и Кон­стан­тин Лок­тев, и Ни­ко­лай Эп­ш­тейн, и Борис Май­о­ров, и Вик­тор Ти­хо­нов… На­у­ка по­беж­дать не рож­да­ет­ся в ти­хом бо­лот­це. Ко­гда его упре­ка­ли в кон­фликт­но­сти, он от­ве­чал ци­та­той из Ле­ни­на: «Люб­лю я, ко­гда лю­ди ру­га­ют­ся. Зна­чит, зна­ют, что де­ла­ют, и ли­нию име­ют».

От рус­ско­го хок­кея ка­над­ский от­ли­ча­ет­ся преж­де все­го си­ло­вой борь­бой. И Та­ра­сов го­то­вил сво­их ар­мей­цев к же­сто­ким схват­кам. Нуж­но до­ба­вить си­лу и вы­нос­ли­вость к вир­ту­оз­ной ско­рост­ной тех­ни­ке, при­су­щей хок­кею с мя­чом, – и по­лу­чит­ся ко­ман­да чем­пи­о­нов. Но для это­го необ­хо­ди­мо прой­ти че­рез пе­ре­груз­ки. С этим со­гла­ша­лись не все.

Осо­бая история – мно­го­лет­нее со­дру­же­ство с Чер­ны­шё­вым. Тут и со­рат­ни­че­ство, и со­рев­но­ва­ние, в ко­то­ром ар­мей­цы ди­на­мов­цев пре­взо­шли. Но в ми­ро­вом мас­шта­бе они сра­жа­лись спи­на к спине. В 1963 го­ду два тре­не­ра при­ня­ли сбор­ную. Та­ра­сов срав­ни­вал этот ду­эт с ос­но­ва­те­ля­ми Ху­до­же­ствен­но­го те­ат­ра. Те то­же, кон­флик­туя, иде­аль­но до­пол­ня­ли друг дру­га. Тре­не­ры ино­гда спо­ри­ли до утра, но со­че­та­ние двух силь­ных ха­рак­те­ров при­но­си­ло успех. Один – вы­дер­жан­ный, эле­гант­ный, от­утю­жен­ный, дру­гой – ярост­ный, шум­ный, рас­хри­стан­ный. Яр­че го­рел, ко­неч­но, Та­ра­сов.

Та­ра­сов­ские ин­тер­вью – это на­сто­я­щая клас­си­ка жан­ра. Сво­и­ми тем­пе­ра­мент­ны­ми рас­суж­де­ни­я­ми он сде­лал для хок­кея не мень­ше, чем по­бе­да­ми на льду. Та­ра­сов­ский азарт вос­пла­ме­нил стра­ну… Из его из­ре­че­ний мож­но со­брать спор­тив­ную «На­у­ку по­беж­дать». Не зря Та­ра­со­ва так ча­сто срав­ни­ва­ют с Су­во­ро­вым, хо­тя внешне он боль­ше на­по­ми­нал Ку­ту­зо­ва.

Зо­ло­тое де­ся­ти­ле­тие

Ду­эт на­чал с труд­ной по­бе­ды на чем­пи­о­на­те ми­ра и Ев­ро­пы в Шве­ции. Сток­гольм­ское зо­ло­то 1963 го­да болельщики за­пом­ни­ли на­креп­ко. До это­го семь лет сбор­ная СССР не под­ни­ма­лась вы­ше вто­ро­го ме­ста. С той по­бе­ды на­ча­лась неви­дан­ная по­бед­ная се­рия. 10 лет непре­рыв­ной «зо­ло­той» жат­вы. Без осе­чек. По­бе­да на чем­пи­о­на­те ми­ра-67 вы­шла са­мой убе­ди­тель­ной. Шве­дов, за­няв­ших вто­рое ме­сто, на­ши раз­гро­ми­ли 9:1.

В 1972-м Чер­ны­шёв с Та­ра­со­вым в тре­тий раз под­ряд вы­иг­ра­ли Олим­пи­а­ду. Имен­но в то вре­мя хоккей стал для нас не про­сто лю­би­мой за­ба­вой, а чем-то бо­лее важ­ным. В этой иг­ре про­яв­лял­ся рус­ский со­вет­ский ха­рак­тер – тер­пе­ли­вый, пыт­ли­вый, меч­та­тель­ный, креп­кий, та­кой, что об лёд не рас­ши­бёшь. Не уме­ю­щий хны­кать, лю­бя­щий кра­со­ту и в то же вре­мя рас­чёт­ли­вый. Это бы­ла лю­би­мая иг­ра на­ро­да-по­бе­ди­те­ля. И сде­лал её та­кой Та­ра­сов, хо­тя, ко­неч­но, не в оди­ноч­ку. Он все­гда под­чёр­ки­вал, что хоккей – это боль­ше, чем иг­ра. Ци­ти­ро­вал Пуш­ки­на и Не­кра­со­ва, Ост­ров­ско­го и Бо­ри­са По­ле­во­го, го­во­рил о по­дви­ге, о вы­со­кой цене че­ты­рёх букв, ко­то­рые на­пи­са­ны на хок­кей­ных сви­те­рах, – будь то ЦСКА или СССР. Он был па­те­ти­че­ским че­ло­ве­ком, но не лю­бил, что­бы спорт ста­ви­ли в за­ви­си­мость от по­ли­ти­ки, как это де­ла­ют и в на­ше вре­мя, ко­гда про­иг­рав­ших объ­яв­ля­ют чуть ли не пре­да­те­ля­ми Ро­ди­ны… В та­ких слу­ча­ях Та­ра­сов по­вто­рял: «Не пу­тай­те бо­жий дар с яич­ни­цей».

Для чи­нов­ни­ков он слыл неудоб­ным парт­нё­ром: свое­нрав­ный, взрыв­ной. Сра­зу по­сле золотого Сап­по­ро-72 по­бед­ный тре­нер­ский ду­эт ушёл в от­став­ку. А че­рез два се­зо­на Та­ра­со­ва от­тес­ни­ли и с ка­пи­тан­ско­го мо­сти­ка ЦСКА. Тре­нер­ская ка­рье­ра за­вер­ши­лась, ко­гда Та­ра­со­ву бы­ло все­го лишь 56 лет. Су­пер­се­рия-72, в ко­то­рой на­ша ко­ман­да впер­вые сра­зи­лась с за­оке­ан­ски­ми про­фес­сио- на­ла­ми, про­шла без мэтров тре­нер­ско­го це­ха. Сбор­ную воз­глав­лял Все­во­лод Боб­ров. На­ши хок­ке­и­сты на­ча­ли бле­стя­ще, но мос­ков­ские мат­чи про­ва­ли­ли, как и в це­лом се­рию. «Про­иг­ра­ли из-за гру­бой так­ти­че­ской ошиб­ки тре­не­ров», – пи­сал Та­ра­сов...

Он стал на­сто­я­щим за­во­ди­лой «Зо­ло­той шай­бы» – во­зил­ся с маль­чиш­ка­ми, из ко­то­рых вы­рас­та­ли мастера. Тут в нём про­сы­пал­ся Ма­ка­рен­ко: «Нам важ­но с по­мо­щью хок­кея вос­пи­тать фи­зи­че­ски креп­ко­го, во­ле­во­го, са­мо­сто­я­тель­но­го, гра­мот­но­го пар­ня, ко­то­рый ак­тив­но от­но­сит­ся к жиз­ни, на­дё­жен, уме­ет дру­жить…» На­ив­но? А от­ку­да чер­пать си­лы для по­бед – ес­ли не из иде­а­лиз­ма? А пе­да­го­гом, пси­хо­ло­гом он был все­гда, умел го­во­рить вес­ко, с па­те­ти­кой и юмо­ром. Ис­тин­но по-су­во­ров­ски. Меж­ду про­чим, вы­ра­жал­ся он ку­да бо­лее ли­те­ра­тур­но, чем ны­неш­ние ди­пло­ма­ты. И в этом то­же до­сто­ин­ство со­вет­ско­го граж­да­ни­на.

Сек­рет и сча­стье

Его ти­ра­ды за­по­ми­на­лись: «Это не Аме­ри­ка, здесь нет без­ра­бот­ных», «Ес­ли хо­чешь быть боль­шим спортс­ме­ном, то дол­жен ра­бо­тать так, что­бы пот шёл с те­бя, как дождь с неба». Но он по­ни­мал, что «шах­тёр­ский» труд хок­ке­и­ста дол­жен быть празд­нич­ным. Од­но из лю­би­мых опре­де­ле­ний Та­ра­со­ва – «ве­сё­лый». Это рус­ская бо­га­тыр­ская ве­сё­лость – без ехид­ства. И часть это­го ве­се­лья – пес­ня. В труд­ные ми­ну­ты он пел в раз­де­вал­ке во весь го­лос. И «Ин­тер­на­ци­о­нал» («Это есть наш по­след­ний и ре­ши­тель­ный бой!»), и «Чёр­но­го во­ро­на» («Ты до­бы­чи не до­ждёшь­ся…»)… Это бы­ло вес­кое до­пол­не­ние к тре­нер­ской уста­нов­ке. Вя­че­слав Фе­ти­сов рас­ска­зы­вал, как в 1978 го­ду, ко­гда Та­ра­сов дав­но уже не ра­бо­тал со сбор­ной СССР: «Он по­се­тил наш матч на мо­ло­дёж­ном чем­пи­о­на­те ми­ра в Кве­бе­ке про­тив сбор­ной Ка­на­ды. В пе­ре­ры­ве за­шёл в раз­де­вал­ку и на­чал петь со­вет­ский гимн. По­том мы вы­шли на лёд и обыг­ра­ли ка­над­цев с Гретц­ки 3:2».

Один из его луч­ших уче­ни­ков – Ана­то­лий Фир­сов – лю­бил вспо­ми­нать на­став­ле­ние Та­ра­со­ва: «Ты дол­жен ви­деть шай­бу, парт­нё­ров, со­пер­ни­ков, а ещё – блон­дин­ку в пя­том сек­то­ре, в пя­том ря­ду, на пя­том ме­сте». Он до­би­вал­ся непри­нуж­дён­но­сти, ко­то­рая при­хо­дит толь­ко, ес­ли пре­вра­тить всю жизнь в тре­ни­ров­ку. А без ощу­ще­ния ра­до­сти нет и му­же­ства. «Бы­ва­ло, как бро­сит кто-ни­будь в упор, я с оби­дой на это­го иг­ро­ка клюш­кой за­ма­хи­ва­юсь: «Ты что, мол, убить ме­ня хо­чешь?» А Та­ра­сов тут как тут: «Ах, вам боль­но, мо­ло­дой че­ло­век? Вам на­до не в хоккей, а в кук­лы играть». По­том от­мяк­нет немно­го: «За­будь это сло­во – «боль­но». Ра­дуй­ся тре­ни­ров­ке. Ра-дуй-ся!» – вспо­ми­нал Вла­ди­слав Тре­тьяк.

А ещё Та­ра­сов по­ни­мал, что иг­ра долж­на оста­вать­ся на­род­ной, что не в ли­му­зи­нах рож­да­ет­ся со­вет­ский хоккей. Он и в иг­ро­ках це­нил уме­ние «от­ве­чать ду­ху на­ше­го вре­ме­ни, на­шей скром­ной жиз­ни», и сам так и не пре­вра­тил­ся в бур­жуа. И стра­на не те­ря­ла ощу­ще­ния един­ства со сво­и­ми ге­ро­я­ми. Это и есть со­ци­а­лизм – ко­гда, ес­ли хо­ро­шо, то всем хо­ро­шо...

Ана­то­лий Та­ра­сов. На со­вет­ском язы­ке озна­ча­ет – по­бе­ди­тель. На­де­юсь, что мы этот язык по­ни­ма­ем и бу­дем по­ни­мать без пе­ре­во­да. Ар­се­ний За­мо­стья­нов, зам. глав­но­го ре­дак­то­ра жур­на­ла «Ис­то­рик»

Ана­то­лий Та­ра­сов с Ар­ка­ди­ем Чер­ны­шё­вым и Вла­ди­сла­вом Тре­тья­ком

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.