Ве­ли­ко­леп­ле­ная тро­и­ца и ХХ век

Literaturnaya Gazeta - - ПОРТФЕЛЬ «ЛГ» - Максим Зам­шев

Эта уни­каль­ная кни­га пред­став­ля­ет со­бой изыс­кан­ное со­бра­ние трёх тек­стов. Зна­ме­ни­тый ис­то­рик мо­ды Алек­сандр Ва­си­льев, вла­дея ме­му­а­ра­ми сво­е­го дя­ди и от­ца, ре­шил явить их ми­ру, рав­но как и свои вос­по­ми­на­ния, над ко­то­ры­ми ра­бо­тал мно­гие го­ды. Что же в ито­ге по­лу­чи­лось?

По­лу­чи­лась кар­ти­на вре­ме­ни, сов­ме­ща­ю­щая в се­бе чер­ты неве­ро­ят­но­го дра­ма­тиз­ма с ред­кост­ной че­ло­ве­че­ской теп­ло­той. При­чём теп­ло­та в ито­ге на­чи­на­ет до­ми­ни­ро­вать над дра­ма­тиз­мом, несмот­ря на то что мно­гие стра­ни­цы кни­ги по­вест­ву­ют о со­бы­ти­ях фа­таль­ных и непо­пра­ви­мых.

От­кры­ва­ют кор­пус тек­стов вос­по­ми­на­ния дя­ди Александра Алек­сан­дро­ви­ча Ва­си­лье­ва Пет­ра Пав­ло­ви­ча.

Это несколь­ко сбив­чи­вый, нерв­ный, но пре­дель­ный по на­ка­лу ис­крен­но­сти фраг­мент. Под­лин­ность вы­ска­зы­ва­ния по­тря­са­ет и за­став­ля­ет со­пе­ре­жи­вать каж­до­му по­во­ро­ту жиз­ни се­мьи, с ко­то­рой мы на­чи­на­ем зна­ко­мить­ся. Глав­ный ге­рой здесь не под­ро­сток, от ли­ца ко­то­ро­го ве­дёт­ся по­вест­во­ва­ние, а се­мья, при­чём се­мья не как груп­па род­ствен­ни­ков, а как непре­ре­ка­е­мая цен­ность, стре­мя­ща­я­ся со­хра­нить свою це­лост­ность в са­мые труд­ные го­ды ре­во­лю­ции и Граж­дан­ской вой­ны. Вид­но, что рас­сказ­чик че­ло­век твор­че­ский (Пётр Ва­си­льев – из­вест­ный те­ат­раль­ный ре­жис­сёр) и не чужд бел­ле­три­сти­че­ско­му на­ча­лу. По­ми­мо фак­тов, он за­ме­ча­ет мно­гие по­дроб­но­сти бы­та, ве­щи, осо­бен­но­сти го­ро­дов. В этом смыс­ле эта часть кни­ги весь­ма по­зна­ва­тель­на, мы ви­дим па­но­ра­му ре­во­лю­ци­он­ных со­бы­тий и со­бы­тий Граж­дан­ской вой­ны не гла­за­ми ис­то­ри­ка или пи­са­те­ля, а оче­вид­ца, ру­ко­вод­ству­ю­ще­го­ся преж­де все­го лич­ны­ми впе­чат­ле­ни­я­ми, а не мас­штаб­но­стью за­мыс­ла. Невоз­мож­но без спаз­ма в гор­ле чи­тать окон­ча­ние ме­му­а­ров Пет­ра Пав­ло­ви­ча:

«Счаст­ли­вей­шей на­зы­ва­ет се­бя ма­ма по­то­му, что осу­ще­стви­лась её са­мая со­кро­вен­ная меч­та, вла­дев­шая ею, ко­гда она ро­жа­ла нас: ра­бот­ни­ка­ми ду­хов­ной куль­ту­ры ста­ли её де­ти. Арест и осуж­де­ние от­ца, по­сле­до­вав­шая ни­ще­та, об­ще­ствен­ные ослож­не­ния и уда­ры судь­бы про­шед­ших лет под­то­чи­ли си­лы ма­мы, и, ко­гда вес­ной 1933 го­да был про­из­ве­дён ещё один акт про­из­во­ла – ма­ме пред­ло­жи­ли по­ки­нуть Моск­ву, она не вы­дер­жа­ла уни­же­ния и по­кон­чи­ла с со­бой… Да свя­тит­ся имя твоё! Но всё это про­изой­дёт по­том, по­том, а по­ка… По­ка мы си­дим за сто­лом, пол­ные ве­ры, на­деж­ды и люб­ви, стёк­ла от­кры­тых окон мел­ко дро­жат при каж­дом про­ез­де трам­вая по Ор­ли­ко­ву пе­ре­ул­ку, и мы до­еда­ем пер­вый обед, сва­рен­ный ба­буш­кой и ма­мой на мос­ков­ской зем­ле. А на под­окон­ни­ке ждёт боль­шой по­ло­са­тый над­ре­зан­ный ар­буз, куп­лен­ный на Су­ха­рев­ке».

И очень хо­чет­ся, что­бы у пред­ста­ви­те­лей сле­ду­ю­ще­го по­ко­ле­ния се­мьи всё сло­жи­лось не так тра­гич­но, как у ро­ди­те­лей Пет­ра Пав­ло­ви­ча и Александра Пав­ло­ви­ча Ва­си­лье­вых.

Про­дол­жа­ют «Фа­миль­ные цен­но­сти» ме­му­а­ры Александра Пав­ло­ви­ча. Ес­ли текст его бра­та об­ры­ва­ет­ся в 30-х го­дах, то его соб­ствен­ный про­сти­ра­ет­ся на­мно­го даль­ше. Он по­ра­жа­ет сто­про­цент­ной ин­тел­ли­гент­но­стью и чут­ко­стью со­чи­ни­те­ля. Ав­тор из тех лю­дей, на ко­то­рых дер­жит­ся на­ша рос­сий­ская ду­хов­ность. И не толь­ко в си­лу его из­вест­ных все­му ми­ру та­лан­тов те­ат­раль­но­го ху­дож­ни­ка и стан­ко­во­го жи­во­пис­ца, но по­то­му, что он из тех ред­ких сто­и­ков, пре­одо­ле­ва­ю­щих все труд­но­сти, при­об­ща­ясь к са­мым вы­со­ки­ми и утон­чён­ным до­сти­же­ни­ям ис­кус­ства. Эта во­вле­чён­ность в ху­до­же­ствен­ное ми­ро­воз­зре­ние чув­ству­ет­ся на каж­дой стра­ни­це. По­сто­ян­ный ана­лиз, ни­ка­ко­го са­мо­лю­бо­ва­ния, огром­ная эру­ди­ция и бес­ко­неч­ная тя­га к со­вер­шен­ству – со­еди­ним всё это и пе­ред на­ми воз­ник­нет порт­рет Александра Пав­ло­ви­ча Ва­си­лье­ва, на­пи­сан­ный неволь­но им са­мим.

Тре­тья и по­след­няя часть кни­ги при­над­ле­жит пе­ру уже Александра Алек­сан­дро­ви­ча Ва­си­лье­ва, на­ше­го со­вре­мен­ни­ка, ши­ро­ко из­вест­но­го те­ле­ве­ду­ще­го, ис­то­ри­ка мо­ды, об­ла­да­те­ля уни­каль­ных кол­лек­ций. Вполне ожи­да­е­мо, что этот адепт сти­ля на­пи­сал сти­ли­сти­че­ские вос­по­ми­на­ния. О мно­гих со­бы­ти­ях из жиз­ни боль­шой се­мьи, ко­то­рые нам в ка­кой-то сте­пе­ни уже из­вест­ны, Ва­си­льев пи­шет с неким сло­вес­ным при­щу­ром, бе­реж­но под­би­рая ин­то­на­ции, ино­гда немно­го от­стра­ня­ясь, ино­гда, на­обо­рот, при­бли­жа­ясь ку­да-то уже на грань де­ли­кат­но­сти, но не пе­ре­хо­дя её. Здесь зна­чи­тель­но боль­ше лич­но­го, субъ­ек­тив­но­го, но в этом и боль­шая до­ля при­вле­ка­тель­но­сти. Ведь вся эта субъ­ек­тив­ность очень гу­ма­ни­стич­ная, да­же сен­ти­мен­таль­ная, и в ней – жи­вой че­ло­век, хо­ро­шо нам зна­ко­мый, но и по­сто­ян­но от­кры­ва­ю­щий­ся по-но­во­му.

Эта кни­га не для тех, кто ищет в чте­нии быст­рых эф­фек­тов. Она для тех, кто лю­бит по­ду­мать, кто це­нит неспеш­ность, кто в кон­це кон­цов об­ла­да­ет вку­сом и не хо­чет его те­рять в ми­ре, где от без­вку­си­цы иной раз неку­да деть­ся.

Алек­сандр Ва­си­льев пред­став­ля­ет свою но­вую кни­гу

Ва­си­льев А.А. Фа­миль­ные цен­но­сти. Кни­га об­ре­тён­ных ме­му­а­ров.– М.: Из­да­тель­ство АСТ: Ре­дак­ция Еле­ны Шу­би­ной, 2019.– 512 с. – 7000 экз.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.