Пер­вый день мо­ей но­вой жиз­ни

Что чув­ству­ет мла­де­нец во вре­мя рож­де­ния? Рань­ше бы­ло так тес­но, теп­ло и уют­но, а те­перь во­круг — но­вый, недру­же­люб­ный мир. Да­вай­те по­про­бу­ем пред­ста­вить чув­ства но­во­рож­ден­но­го?

Moi rebenok  - - Cлово Редактора - Текст: Ан­дрей Со­ко­лов

Что чув­ству­ет во вре­мя и по­сле ро­дов мла­де­нец, пусть он рас­ска­жет сам!

Cтресс, ко­то­рый я пе­ре­жил в пер­вые ча­сы по­сле вы­хо­да из ка­мор­ки, где я про­вел преды­ду­щие де­вять чу­дес­ных ме­ся­цев, не идет ни в ка­кое срав­не­ние с тем, что я чув­ство­вал рань­ше. Ко­неч­но, ко­гда в ка­кой-то мо­мент пу­по­ви­на об­ви­лась во­круг мо­ей шеи, я мог по­гиб­нуть, но то, что про­изо­шло по­том… Если чест­но, то я до сих пор не уве­рен, что не по­гиб. Ведь хо­дят слу­хи, что вне мат­ки есть огром­ный мир, где при­хо­дит­ся са­мо­му до­бы­вать пи­щу, ды­шать, хо­дить. Ко­ро­че, сплош­ные ужа­сы. Мне ка­жет­ся, что это по­хо­же на правду. Ведь я те­перь здесь! Вы­ход из ка­мор­ки ока­зал­ся ужас­но тес­ным. Я уже ду­мал бро­сить эту за­тею и остать­ся, но не тут-то бы­ло.

Стен­ки мо­ей оби­те­ли хо­ди­ли хо­ду­ном. Сжи­ма­ясь все ча­ще и силь­нее, они бук­валь­но вы­тал­ки­ва­ли ме­ня в уз­кий и тем­ный про­ход.

Бы­ло страш­но. Очень.

Мою го­ло­ву так силь­но сплю­щи­ло в этом ко­ри­дор­чи­ке, что ко­сти че­ре­па бук­валь­но за­шли друг на дру­га. Бла­го, что че­реп у ме­ня мяг­кий, швы не за­рос­ли. Ина­че трес­нул бы.

От пе­ре­жи­то­го стрес­са я по­том силь­но по­ху­дел, при­мер­но грамм на 200.

С тру­дом пом­ню, как я это пе­ре­жил. До сих пор все как в ту­мане. Пом­ню толь­ко, что ко­гда я пол­но­стью вы­лез, то на­орал на всех во­круг, вы­ска­зав им все, что ду­маю об их го­сте­при­им­стве. Как ни стран­но, это об­ра­до­ва­ло и мою глав­ную по­клон­ни­цу, и еще несколь­ких фа­на­тов в бе­лом.

Я да­же немнож­ко усо­мнил­ся в их ум­ствен­ных спо­соб­но­стях. Но раз уж вы­лез в но­вую жизнь, на­се­лен­ную столь стран­ны­ми людь­ми, то при­дет­ся как-то вы­жи­вать.

Ко­гда встре­ча­ю­щие ме­ня фа­на­ты и по­клон­ни­ки от­ве­се­ли- лись, они за­чем-то на­бро­си­лись на труб­ку, ко­то­рая по­мо­га­ла мне ды­шать и кор­ми­ла мно­го ме­ся­цев.

Я опять воз­му­тил­ся, ибо нече­го тро­гать чу­жое! Но ку­да там... Они в мгно­ве­ние мо­е­го ма­лень­ко­го ока от­ре­за­ли эту труб­ку, оста­вив ме­ня фак­ти­че­ски без шан­сов вы­жить.

Ме­ня, ко­неч­но, и са­мо­го эта труб­ка раз­дра­жа­ла. Но это не по­вод вот так, без спро­са, от­тя­пы­вать ее. И как я, интересно, те­перь ды­шать бу­ду? А как пи­тать­ся?

По­ка я раз­мыш­лял над эти­ми во­про­са­ми, фа­на­ты на­бро­си­лись на ме­ня, ста­ли ко­лоть игол­ка­ми, про­ти­рать и укла­ды­вать на ка­кую-то ка­ча­ю­щу­ю­ся шту­ку, ко­то­рую они на­зы­ва­ли „взве­ши­ва­ние”.

Игол­ки — это, пря­мо ска­жем, не слиш­ком непри­ят­но. И я опять вы­ска­зал­ся.

Од­на­ко уко­лы не так страш­ны, как уду­шье или го­лод. К сча­стью, мой мозг ра­бо­тал как все­гда хо­ро­шо, и, не­смот­ря на тис­ки ко­ри­до­ра, я со­об­ра­зил, что ка­ким-то об­ра­зом про­бле­му ды­ха­ния ре­шил. Ина­че бы уже умер без кис­ло­ро­да.

Ло­ги­ка под­ска­за­ла мне един­ствен­но вер­ное ре­ше­ние — я ды­шу сам. Ве­ро­ят­но за счет тех непо­нят­ных меш­ков, которые все эти ме­ся­цы без де­ла ле­жа­ли ря­дом с мо­им серд­цем. Я по­ра­до­вал­ся сво­ей преду­смот­ри­тель­но­сти и хо­зяй­ствен­но­сти. Ведь сде­лал же! Фак­ти­че­ски ин­ту­и­тив­но, на вся­кий слу­чай, что­бы серд­це в гру­ди не бол­та­лось. А гля­ди, как при­го­ди­лось.

Од­на­ко на­счет еды я ни­че­го не при­ду­мал. Со­би­рал­ся за­хва­тить с со­бой труб­ку с пла­цен­той. Так ведь от­ня­ли!

Лад­но. По­и­щем, где тут мож­но что-ни­будь по­есть. К сча­стью, фа­на­ты от­ста­ли со сво­и­ми уко­ла­ми и об­ти­ра­ни­я­ми и по­ло­жи­ли ме­ня на глав­ную по­клон­ни­цу.

Те­перь на­до осмот­реть­ся и по­нять, что тут есть съе­доб­но­го.

По­клон­ни­ца ре­ши­ла пе­ре­ме­стить ме­ня. И, кста­ти ска­зать, весь­ма удач­но. Мне по­че­му-то сда­ет­ся, что из всех окру­жа­ю­щих фа­на­тов, она наи­бо­лее адек­ват­ная. Игол­ка­ми не ко­лет, а пе­ре­ло­жи­ла так, что мне те­перь ста­ло по­мяг­че.

Нет. По­хо­же я сде­лал ско­ро­па­ли­тель­ные выводы. По­клон­ни­ца на­ча­ла пи­хать мне в рот часть сво­е­го те­ла.

За­пах­ло едой. Лю­бо­пыт­но. Рань­ше еда не пах­ла. Зна­чит, кро­ме лег­ких, я соз­дал еще что­то по­лез­ное. Мож­но бу­дет ис­кать еду не толь­ко по ви­ду, но и по за­па­ху.

Нет, ну по­клон­ни­ца моя то­же ка­кая-то неадек­ват­ная. Она ре­ши­ла эту еду за­ли­вать мне в рот!

Да кто же так де­ла­ет! Еду по­да­ют че­рез пу­поч­ные со­су­ды!

Которые у ме­ня от­тя­па­ли вме­сте с труб­кой.

Лад­но. По­про­бу­ем че­рез рот. Бу­дем на­де­ять­ся, что мой та-

В но­вом ми­ре для ре­бен­ка все необыч­но — свет­ло, шум­но, хо­лод­но и... очень су­хо

Вам хо­те­лось бы узнать, что снит­ся мла­ден­цам? Они так чу­дес­но улы­ба­ют­ся че­му-то или ко­му-то во сне...

лант по­мо­жет мне как-то пе­ре­на­пра­вить эту еду в жи­вот.

Мо­жет по­про­бо­вать плев­ком? На­брать пол­ный рот и плю­нуть в рай­он пуп­ка. Ведь там что-то оста­лось. Еда смо­жет всо­сать­ся, най­дет остат­ки труб­ки.

Нет. Пле­вок не по­лу­чил­ся. Ве­ро­ят­но, я слиш­ком устал. Нуж­но на­брать­ся сил и по­про­бо­вать по­том еще раз. А по­ка бу­ду на­де­ять­ся на луч­шее и гло­тать. Во вся­ком слу­чае, это не вы­гля­дит так опас­но, как про­ход по ко­ри­до­ру из ка­мор­ки. ***

Че­рез неко­то­рое вре­мя я от­клю­чил­ся. Ви­ди­мо ска­за­лась уста­лость и стресс. Оч­нул­ся я уже в дру­гом ме­сте, на­едине с по­клон­ни­цей и еще ка­ким-то че­ло­ве­ком.

По­сколь­ку я уже по­нял, что с этой сто­ро­ны жи­во­та ме­ня будут окру­жать ма­ло адек­ват­ные лю­ди, я, проснув­шись, про­дол­жал при­тво­рять­ся спя­щим и по­ти­хонь­ку сле­дил за эти­ми дву­мя по­клон­ни­ка­ми.

К сло­ву ска­зать, по­клон­ни­ки они на­сто­я­щие. Они по­чти не об­ра­ща­ли вни­ма­ния друг на дру­га, за­то по­ми­нут­но под­хо­ди­ли ко мне и кла­ня­лись.

Бу­дем на­де­ять­ся, что они и даль­ше будут ве­сти се­бя веж­ли­во и не ста­нут при­ста­вать с игол­ка­ми, как неко­то­рые дру­гие фа­на­ты.

За вре­мя сво­е­го на­блю­де­ния я вы­яс­нил, что эти двое по­сто­ян­но по­вто­ря­ют опре­де­лен­ные зву­ки. Неко­то­рые по­вто­ре­ния бы­ли до­воль­но слож­ны­ми для за­по­ми­на­ния, и я со­сре­до­то­чил­ся по­ка на про­стых.

По­клон­ник ча­сто по­вто­рял сло­во „ма­ма”, ко­гда го­во­рил с по­клон­ни­цей. А по­клон­ни­ца, на­обо­рот, го­во­ри­ла по­клон­ни­ку „па­па” и еще ка­кое-то за­шиф­ро­ван­ное сло­во, но я на нем не стал кон­цен­три­ро­вать­ся. Пусть будут „ма­ма” и „па­па”. Вполне снос­ные по­зыв­ные, которые до­воль­но лег­ко за­пом­нить.

***

Дол­жен ска­зать, что с ком­фор­том в этом но­вом для ме­ня ми­ре боль­шая на­пря­жен­ка. Во-пер­вых — су­хо. Я при­вык к вы­со­кой влаж­но­сти, мож­но ска­зать, мок­ро­сти. Бла­го­да­ря ей и мяг­ко, и теп­ло, и об угол ка­кой уда­рить­ся невоз­мож­но. А здесь, как я по­до­зре­ваю, сплош­ные уг­лы и ни­ка­кой стра­хов­ки или за­щи­ты. На­до бу­дет, ко­гда по­явит­ся сво­бод­ное вре­мя, раз­ра­бо­тать по­душ­ки без­опас­но­сти. Ина­че же убить­ся мож­но толь­ко так. И как они здесь жи­вут?!

Во-вто­рых, кро­ме су­хо­сти, очень раз­дра­жа­ет твер­дость. Ле­жать на том, на что они ме­ня по­ло­жи­ли, со­вер­шен­но невоз­мож­но. Жест­ко. То ли де­ло рань­ше.

Но, по­хо­же, что о про­шлом при­дет­ся за­быть. Об­рат­но я вряд ли смо­гу за­лезть. Во­пер­вых — слиш­ком уз­ко, а во­вто­рых — труб­ку то от­тя­па­ли. А без нее внут­ри не по­ешь. А как ее де­лать я уже за­был. Столь­ко все­го на­до бы­ло сде­лать дру­го­го: ру­ки, но­ги, серд­це, гла­за, моз­ги, на­ко­нец.

Интересно. Бы­ла ли у ме­ня ин­струк­ция по из­го­тов­ле­нию труб­ки? А если бы­ла, то где она?

И как они мо­гут на этом ле­жать? Ма­ло то­го, что су­хо, твер­до, так еще и на­ти­ра­ет. Как буд­то на гвоз­ди по­ло­жи­ли и в на­ждач­ку за­вер­ну­ли. Все че­шет­ся.

Лад­но. По­про­бую это ис­пра­вить, а по­том бу­ду вы­би­рать­ся от­сю­да. Ис­кать ме­стеч­ко по­мяг­че и по­неж­нее.

Для на­ча­ла на­до сде­лать мок­ро. Там, где мок­ро, там теп­ло, без­опас­но и мяг­ко.

Глав­ное, ко­неч­но, пра­виль­но по­ста­вить за­да­чу. Ина­че бу­дет непо­нят­но, как ее ре­шать.

Прав­да мне и сей­час еще непо­нят­но, как сде­лать мок­ро. Рань­ше-то не де­лал. Оно са­мо все мокрое бы­ло.

Хо­тел по­про­бо­вать плю­нуть, хоть и жал­ко еды, но и ком­фор­та хо­чет­ся. Не по­лу­чи­лось. Все ку­да-то про­ва­ли­лось. Не плю­ет­ся. Но тут я со­вер­шил от­кры­тие. Все-та­ки я ге­ни­аль­ный со­зда­тель. Ока­зы­ва­ет­ся, я мо­гу де­лать мок­ро с по­мо­щью ма­лень­кой ды­роч­ки вни­зу жи­во­та. Она рас­по­ло­же­на на неболь­шом от­рост­ке в рай­оне ног.

Тут я, по­хо­же, как и в слу­чае с лег­ки­ми, ока­зал­ся про­зор­лив и ин­ту­и­тив­но преду­смот­ри­те­лен. Льет­ся. Мо­кре­ет. Ура!

Од­на за­да­ча ре­ше­на. Те­перь нуж­но немного осла­бить ско­вы­ва­ю­щую и на­ти­ра­ю­щую со всех сто­рон на­ждач­ку. По­про­бую ру­ка­ми. Немнож­ко под­да­ет­ся. Те­перь но­га­ми…

Ура! Опять уда­ча! По­чти по­лу­чи­лось… Но я се­бя вы­дал. По­клон­ни­ки за­ме­ти­ли, что я на­чал дви­гать­ся, под­бе­жа­ли… и, о, ужас! Они за­бра­ли ре­зуль­тат мо­их уси­лий! И опять по­ло­жи­ли ме­ня на су­хое!

Со­вер­шен­но неадек­ват­ный на­род! Я им, ко­неч­но, вы­ска­зал! И моя речь бы­ла про­ник­но­вен­на, эмо­ци­о­наль­на и мно­го­слов­на.

Но они не по­ня­ли. Схва­ти­ли ме­ня и на­ча­ли мо­тать из сто­ро­ны в сто­ро­ну. У ме­ня за­кру­жи­лась го­ло­ва, и я опять от­клю­чил­ся. Во сне я улы­бал­ся...

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.