ИСПОВЕДЬ ГРЕШНИКА В ПО­ГО­НАХ

Экс- сле­до­ва­тель МВД Вик­тор Ру­баш­кин: «Чи­сто по- че­ло­ве­че­ски — не усто­ял»

Moskovski Komsomolets - - Front Page - Ста­ни­слав ЮРЬЕВ.

Од­ним из за­мет­ных кри­ми­наль­ных со­бы­тий 2018 го­да стал суд над дву­мя вы­со­ко­по­став­лен­ны­ми со­труд­ни­ка­ми Глав­но­го след­ствен­но­го управ­ле­ния ГУ МВД по Москве. Пол­ков­ник Вик­тор Ру­баш­кин, под­пол­ков­ник Вла­ди­мир Ан­д­ри­ев­ский и оли­гарх- по­сред­ник Ро­ман Ма­на­ши­ров бы­ли за­дер­жа­ны в 2015 го­ду по по­до­зре­нию в по­лу­че­нии взят­ки в раз­ме­ре 250 тыс. дол­ла­ров по де­лу в от­но­ше­нии вла­дель­ца « АСТКар­го » Жа­ну­ко Ра­фа­и­ло­ва и его бра­та До­на Ра­фа­и­ло­ва.

Недав­но Один­цов­ский суд при­го­во­рил Ан­д­ри­ев­ско­го к 11 го­дам ко­ло­нии стро­го­го ре­жи­ма и штра­фу 19 млн руб., Ма­на­ши­ро­ва — к 12 го­дам и штра­фу 220 млн руб. На­ка­за­ние пол­ков­ни­ку Ру­баш­ки­ну — 4,2 млн руб. И все!

С чем свя­зан столь бес­пре­це­дент­но мяг­кий при­го­вор, не ти­пич­ный для на­ше­го вре­ме­ни? Об этом в экс­клю­зив­ном ин­тер­вью « МК » рас­ска­зал сам осуж­ден­ный пол­ков­ник.

ФАБУЛА ДЕ­ЛА: Был ор­га­ни­зо­ван неле­галь­ный биз­нес с уча­сти­ем ми­гран­тов — под­поль­ные це­ха по по­ши­ву одеж­ды, на ко­то­рую ле­пи­ли лейб­лы Chanel и Adidas. Уго­лов­ное де­ло бы­ло воз­буж­де­но по трем ста­тьям УК — «Ор­га­ни­за­ция пре­ступ­но­го со­об­ще­ства», «Ор­га­ни­за­ция неле­галь­ной ми­гра­ции», «Ис­поль­зо­ва­ние раб­ско­го тру­да». На этом де­ле сле­до­ва­те­ли ГСУ по­го­ре­ли. Ру­баш­кин и Ан­д­ри­ев­ский бы­ли за­дер­жа­ны за по­лу­че­ние в ка­че­стве взят­ки 250 тыс. дол­ла­ров.

«Сле­до­ва­тель, как ку­ли­нар, дол­жен что-то при­го­то­вить»

Ру­баш­кин жи­вет в ком­му­наль­ной квар­ти­ре в пя­ти ми­ну­тах от офи­са ГСУ. Об­ста­нов­ка в ком­на­те спар­тан­ская — ни­че­го лиш­не­го. Мно­го фо­то­гра­фий, икон.

— Где же ва­ше бо­гат­ство? — пер­вым де­лом спра­ши­ваю я.

— Са­ми ви­ди­те мое «бо­гат­ство»: я да­ле­ко не под­поль­ный мил­ли­о­нер Ко­рей­ко. Все, что бы­ло, — 250 ты­сяч дол­ла­ров, ко­то­рые хра­ни­лись в ячей­ке бан­ка, — вер­нул, а что оста­лось на сче­тах, око­ло 4 мил­ли­о­нов, уй­дет в счет штра­фа.

— Ва­шей пер­со­ны кос­нем­ся поз­же — рас­ска­жи­те сна­ча­ла про внут­рен­нюю « кух­ню » След­ствен­но­го управ­ле­ния. Вас на­зы­ва­ют эда­ким се­рым кар­ди­на­лом, вла­де­ю­щим мно­ги­ми тай­на­ми ве­дом­ства…

— В ка­кой-то ме­ре я и есть жи­вой ар­хив ГСУ. При­шел в 1995 го­ду, в быт­ность ге­не­ра­ла Вик­то­ра До­в­жу­ка. В 1999 го­ду про­изо­шла сме­на вла­сти: крес­ло ру­ко­во­ди­те­ля за­нял ге­не­рал Иван Глу­хов. При нем я от­ра­бо­тал 13 лет. Сле­дом — ге­не­рал Вла­ди­мир Мо­ро­зов. И край­няя, чет­вер­тая ад­ми­ни­стра­ция на мо­ем сче­ту — ны­неш­нее ру­ко­вод­ство ГСУ: ко­ман­да ге­не­ра­ла На­та­льи Ага­фье­вой.

— Ка­кой из ру­ко­во­ди­те­лей был бо­лее по ду­ше сле­до­ва­те­лям?

— Не­про­фес­си­о­на­лов на эту долж­ность ни­ко­гда не на­зна­ча­ли. Осо­бо за­пом­нил­ся ге­не­рал Глу­хов: об его эпо­хе от­зы­ва­ют­ся луч­ше все­го. Глу­хов пре­крас­но про­явил се­бя и как ру­ко­во­ди­тель, и как че­ло­век. По- оте­че­ски от­но­сил­ся к каж­до­му сле­до­ва­те­лю, не гру­бил, не ха­мил, вел се­бя не за­нос­чи­во.

Его по­сле­до­ва­тель — ге­не­рал Мо­ро­зов — счи­тал, что ГСУ до него ра­бо­та­ло в руч­ном ре­жи­ме. Мо­ро­зов, вы­сту­пая пе­ред на­ми, ска­зал: «Я по­ни­маю, что я не пер­вый и не по­след­ний, но я хо­чу вы­стро­ить ра­бо­ту так, что­бы все дей­ство­ва­ло в ав­то­ма­ти­че­ском ре­жи­ме, что­бы ру­ко­во­ди­тель за­ни­мал­ся де­ла­ми на сво­ем уровне ».

А во­об­ще мне по­нра­ви­лось вы­ра­же­ние по­кой­но­го пер­во­го на­чаль­ни­ка След­ствен­но­го управ­ле­ния ГУВД пол­ков­ни­ка Ива­на По­та­шо­ва: он срав­ни­вал на­шу ра­бо­ту с ку­ли­нар­ным ма­стер­ством. « Опе­ра­тив­ни­ки при­нес­ли, му­ку, са­хар, что-то еще, все ин­гре­ди­ен­ты. Сле­до­ва­тель, как ку­ли­нар, дол­жен что-то при­го­то­вить», — за­ча­стую го­ва­ри­вал он.

— По- преж­не­му в ГСУ из­да­ют­ся вы­зы­ва­ю­щие смех при­ка­зы ти­па за­пре­та утю­гов и чай­ни­ков в ка­би­не­тах?

— Эти при­ка­зы не со­всем глу­пые — ос­но­вы­ва­лись на со­блю­де­нии пра­вил по­жар­ной без­опас­но­сти. А впро­чем, мо­жет быть, это свя­за­но с тем, что­бы сле­до­ва­те­ли мень­ше чай пи­ли, а боль­ше уде­ля­ли вни­ма­ние уго­лов­ным де­лам? Вот в по­ме­ще­ни­ях ГСУ ку­рить за­пре­ти­ли — сле­до­ва­те­ли те­перь вы­хо­дят на ули­цу. А но­вая ад­ми­ни­стра­ция сле­дит, сколь­ко за день че­ло­век вы­хо­дил ку­рить. Ес­ли это съе­да­ет 3– 4 ча­са ра­бо­че­го вре­ме­ни — ка­кая от те­бя от­да­ча? На­до за­ду­мать­ся о по­ис­ке но­во­го ра­бот­ни­ка. А с дру­гой сто­ро­ны, эти же сле­до­ва­те­ли по­рой пе­ре­ра­ба­ты­ва­ют: до 23.00 на ра­бо­те, при­хо­дят в вы­ход­ные, то есть не счи­та­ют­ся со сво­им вре­ме­нем. Бы­ва­ло, мы сут­ка­ми ра­бо­та­ли. Так бы­ло, ко­гда по­тен­ци­аль­ных тер­ро­ри­стов до­пра­ши­ва­ли.

— Лю­бое ли де­ло « по зу­бам » сле­до­ва­те­лям ГСУ?

— В ГСУ так и не смог­ли «пе­ре­ва­рить » де­ла 1996 го­да — это боль­шие фон­до­вые де­ла, фи­нан­со­вые пи­ра­ми­ды; толь­ко часть до­во­ди­ли до су­да. В 90-е го­ды по ито­гам при­ва­ти­за­ции мно­го че­го на­ку­ро­ле­си­ли. А из мо­их гром­ких дел — это рас­сле­до­ва­ние пре­ступ­ле­ний Яши Суб­бо­ты. Услы­шал, что недав­но он по­пал­ся на кра­же из до­ма та­мо­жен­ни­ка Бе­лья­ни­но­ва. А я с кол­ле­га­ми в 1996 го­ду рас­сле­до­вал его первую кра­жу скри­пок Стра­ди­ва­ри — в рас­кры­тии по­мог­ла аген­ту­ра. Пом­ню, этот пер­со­наж все по­дроб­но рас­ска­зы­вал. А ма­ма Яши — хо­ро­ший ма­стер, об­ши­ва­ла Ал­лу Пу­га­че­ву и, ко­неч­но, та­ко­го не ожи­да­ла от сы­на. Ко­гда Суб­бо­та осво­бо­дил­ся, пом­ню, да­вал со­ве­ты по те­ле­ви­зо­ру, как обез­опа­сить свой дом. А я смот­рел и улы­бал­ся… — Угро­зы по­лу­ча­ли ко­гда-ни­будь? — Это бы­ло у бо­лее ран­них по­ко­ле­ний сле­до­ва­те­лей — в неко­то­рых да­же стре­ля­ли. Ме­ня это не кос­ну­лось.

— Не­од­но­знач­ные де­ла, где за­кон мож­но по­вер­нуть в про­ти­во­по­лож­ные сто­ро­ны, встре­ча­лись?

— Это де­ла по ДТП — осо­бая ка­те­го­рия. В ГСУ по­сту­па­ло мно­го дел по гром­ким ава­ри­ям, счи­тав­ших­ся бес­пер­спек­тив­ны­ми. Бы­ва­ло, шесть сле­до­ва­те­лей до те­бя вы­нес­ли от­каз в воз­буж­де­нии уго­лов­но­го де­ла, но с уче­том об­ще­ствен­но­го ре­зо­нан­са нуж­но бы­ло сно­ва ко­пать­ся и ис­кать хоть ма­лей­шую за­цеп­ку. На­хо­ди­ли, на­прав­ля­ли в суд — сле­до­ва­ли за­про­сам об­ще­ства. Слы­шал, не все так од­но­знач­но бы­ло с ДТП с уча­сти­ем ви­це­пре­зи­ден­та «ЛУКой­ла» на Ле­нин­ском про­спек­те, ко­то­рое слу­чи­лось в 2010 го­ду…

— Рань­ше счи­та­лось пре­стиж­ным ра­бо­тать в ГСУ — это бы­ло меч­той всех сле­до­ва­те­лей. Си­ту­а­ция из­ме­ни­лась?

— В бы­лые го­ды, пре­жде чем по­пасть в ГСУ, на­до бы­ло по­ра­бо­тать лет де­сять « на зем­ле », то есть на тер­ри­то­рии, и прой­ти кон­курс. Бы­ла ста­биль­ность. На­сколь­ко знаю — об­ща­юсь же с то­ва­ри­ща­ми, — в на­сто­я­щее вре­мя ца­рит жут­кая те­куч­ка, сле­до­ва­те­ли дол­го не ра­бо­та­ют. — По­че­му? — Это в со­вет­ские го­ды сле­до­ва­те­лей счи­та­ли « го­лу­бой кро­вью » ми­ли­ции — по­том все по­ме­ня­лось. А уже в 1992 го­ду, ко­гда я за­кан­чи­вал Выс­шую шко­лу ми­ли­ции, ни­кто из мо­их од­но­группни­ков, в том чис­ле и я, не хо­те­ли ид­ти в сле­до­ва­те­ли. Опыт­ные кад­ры, ко­то­рые ра­бо­та­ли в со­вет­ские го­ды, не смог­ли ра­бо­тать в но­вых усло­ви­ях. Лет де­сять вос­ста­нав­ли­ва­ли ра­бо­ту след­ствия — по­нят­но, это от­ра­жа­лось на ра­бо­те МВД.

— Се й ч а с си т у а ц и я ста­би­ли­зи­ро­ва­лась?

— Не со­всем. В ГСУ нет се­рьез­ной кад­ро­вой ра­бо­ты, сле­до­ва­те­лей бе­рут со сту­ден­че­ской ска­мьи. Этим все ска­за­но. Гру­бо го­во­ря, это как лю­ди из ка­мен­но­го ве­ка по­па­ли в XXI век, про­пу­стив важ­ные ста­дии раз­ви­тия. Они не уме­ют де­лать са­мых про­стых ве­щей, на­хва­та­лись тео­рии «по вер­хам »…

«Чи­сто по-че­ло­ве­че­ски — не усто­ял»

— Мы по­сте­пен­но при­бли­зи­лись к глав­ной те­ме — кор­руп­ции...

— По­сле ис­то­рии, слу­чив­шей­ся со мной, мо­ни­то­рю те­му взя­ток. Раз­ные мне­ния слы­шу. Не все­гда за­дер­жа­ние свя­за­но с борь­бой про­тив кор­руп­ции.

— Вско­ре по­сле ва­ше­го с Ан­д­ри­ев­ским за­дер­жа­ния в ГСУ воз­ник по­жар, при­чем очаг был в двух ме­стах. Хо­ди­ли слу­хи, что сго­рел сейф с изъ­яты­ми в хо­де обыс­ков круп­ны­ми сум­ма­ми…

— Ес­ли это и свя­за­но с чем-то, то с эко­но­ми­че­ски­ми де­ла­ми. А Ан­д­ри­ев­ский пе­ре­ехал в сго­рев­ший ка­би­нет неза­дол­го до по­жа­ра.

— Ва­ши ощу­ще­ния от пре­бы­ва­ния в « Ле­фор­то­во »?

— Мои ру­ко­во­ди­те­ли неод­но­крат­но го­во­ри­ли, что мы, сле­до­ва­те­ли, мо­жем по­ме­нять­ся ме­ста­ми с на­ши­ми фи­гу­ран­та­ми. А так это шок: вы­рва­ли из при­выч­ной жиз­ни, все оста­но­ви­лось. Сле­ду­ю­щий этап — смерть. Ты пре­крас­но по­ни­ма­ешь, что ты сде­лал и что за это све­тит. Это не ме­нее де­ся­ти лет, то есть жизнь бу­дешь за­вер­шать в тюрь­ме. Это оша­ра­ши­ва­ет. Это удар и по со­зна­нию, и по здо­ро­вью. Но в прин­ци­пе я быст­ро ото­шел. — Кто бы­ли со­се­ди по ка­ме­ре? — Это быв­шие вы­со­ко­по­став­лен­ные офи­це­ры. Все­гда опрят­ные, сле­ди­ли за по­ряд­ком. По срав­не­нию с ИВС на Пет­ров­ке в «Ле­фор­то­во» си­дит куль­тур­ная ка­те­го­рия лиц: есть о чем по­го­во­рить, лю­ди все­сто­ронне раз­ви­ты. — Вы о чем го­во­ри­ли? — Во­об­ще-то не хо­те­лось раз­го­ва­ри­вать. Я с со­бой взял ре­ли­ги­оз­ную ли­те­ра­ту­ру, Мо­лит­во­слов — ста­рал­ся боль­ше чи­тать. Один со­ка­мер­ник был об­щи­тель­ным, а дру­гой ска­зал, что он мол­чун по жиз­ни, тем бо­лее его де­ло за­сек­ре­че­но, нель­зя об­суж­дать. Это был фи­гу­рант по де­лу ге­не­ра­ла Су­гро­бо­ва (экс-гла­ва ГУЭБиПК МВД Де­нис Су­гро­бов, при­го­во­рен к 22 го­дам за со­зда­ние пре­ступ­но­го со­об­ще­ства и пре­вы­ше­ние пол­но­мо­чий. — «МК» ). Как-то при­шлось про­во­дить вре­мя с быв­шим та­мо­жен­ни­ком — че­ло­ве­ком с тре­мя выс­ши­ми об­ра­зо­ва­ни­я­ми. Он участ­во­вал в раз­ра­бот­ке та­мо­жен­но­го за­ко­но­да­тель­ства. Очень мно­го по жиз­ни он про­яс­нил, ин­те­рес­но бы­ло.

— А оли­гарх Ма­на­ши­ров? Как у вас от­но­ше­ния стро­и­лись?

— Ма­на­ши­ров си­дел с граж­дан­ски­ми, я с ним пе­ре­се­кал­ся на оч­ной став­ке. Он от­но­сил­ся и от­но­сит­ся ко мне с со­чув­стви­ем — так и ска­зал во все­услы­ша­ние: «За­чем вам этот бед­ный сле­до­ва­тель из об­ще­жи­тия?» Ко­гда он узнал, что я столь­ко де­нег вы­дал сле­до­ва­те­лям, то по­че­ло­ве­че­ски за­пе­ре­жи­вал: мол, у те­бя же на ру­ках ма­лень­кий сын…

— В по­след­ние го­ды сле­до­ва­те­лей ГСУ то и де­ло ло­вят на мо­шен­ни­че­стве и взят­ках. Та же под­пол­ков­ник Ам­зи­на с кол­ле­га­ми, за­ни­мав­ша­я­ся квар­тир­ны­ми ма­хи­на­ци­я­ми, май­ор Алек­сандр Си­до­ров, по­го­рев­ший на де­ле экс­тра­сен­сов… С чем свя­зан кор­руп­ци­он­ный рост?

— Рань­ше в ГСУ мень­ше за­ни­ма­лись эти­ми мо­мен­та­ми, бе­рег­ли лю­дей. Ес­ли ви­де­ли, что де­ло при­ни­ма­ет непри­ят­ный обо­рот для сле­до­ва­те­ля, то устра­и­ва­ли пе­ре­ат­те­ста­цию — так бы­ло во вре­ме­на Глу­хо­ва. Осо­бый от­дел ста­вил кре­стик на тво­ем де­ле: мол, этот не прой­дет. Вру­ча­ли уве­дом­ле­ние об уволь­не­нии — вме­сто то­го, что­бы по­са­дить. Лю­ди по­ни­ма­ли, ухо­ди­ли. А ес­ли с дру­гой сто­ро­ны под­хо­дить… Это так че­ло­век устро­ен: ро­ди­те­ли не за­ни­ма­ют­ся вос­пи­та­ни­ем. Ес­ли у че­ло­ве­ка есть твер­дые стерж­ни, ос­но­вы — «не укра­ди», — то он несет это по жиз­ни. Слы­шал та­кое мне­ние, что со­труд­ник по­ли­ции, ес­ли не яв­ля­ет­ся ве­ру­ю­щим, обя­за­тель­но ко­гда-ни­будь не усто­ит. Иску­ше­ния бы­ва­ют очень вы­со­ки, осо­бен­но ко­гда за­ни­ма­ешь вы­со­кую долж­ность.

— Про­сти­те, Вик­тор Ива­но­вич, а как же все это со­по­ста­ви­мо с ва­шей ис­то­ри­ей? На­сколь­ко знаю, вы ве­ру­ю­щий.

— Из­на­чаль­но же я не был. К Бо­гу при­шел в позд­нем воз­расте.

— Что про­изо­шло, что вы ста­ли об­ви­ня­е­мым по де­лу о кор­руп­ции?

— Чи­сто по-че­ло­ве­че­ски — не усто­ял. На­шли нуж­ные клю­чи. Че­рез ме­ня про­хо­ди­ло мно­го ста­же­ров, они го­во­ри­ли: «Вик­тор Ива­но­вич, так сей­час ни­кто не ра­бо­та­ет и не жи­вет…»

— Имея в ви­ду — жизнь в ком­му­наль­ной квар­ти­ре?

— Да. Это все на­кап­ли­ва­ет­ся, и про­ис­хо­дит про­фес­си­о­наль­ная де­фор­ма­ция. И в ре­зуль­та­те — ни иму­ще­ства, ни се­мьи.

— За­то — сво­бо­да! По­че­му вас не по­са­ди­ли?

— Вы­брал путь бла­го­ра­зум­но­го раз­бой­ни­ка. По­ни­маю, что жизнь зем­ная не за­кан­чи­ва­ет­ся, это толь­ко эк­за­мен. Как ты за­вер­шишь жиз­нен­ный путь, так и опре­де­лишь веч­ную бу­ду­щую участь. По вы­ра­же­нию про­ку­ро­ра, мое де­ло раз­ре­ши­лось чрез­вы­чай­но мяг­ким при­го­во­ром. Это нуж­но це­нить и по­ни­мать. Пре­це­ден­тов та­ких я не ви­жу. — С чем все-та­ки это свя­зы­ва­е­те? — Это ми­лость Бо­жья, при­мер то­го, что вы­брал пра­виль­ный путь.

— По­че­му Ан­д­ри­ев­ский не по­шел по ва­ше­му пу­ти?

— Не осо­знал? А мо­жет, бли­же зем­ное, стя­жа­тель­ство…

— Как кол­ле­ги от­но­сят­ся к слу­чив­ше­му­ся? Ведь вас счи­та­ли луч­шим сле­до­ва­те­лем ГСУ.

— Я се­бя очень кри­тич­но оце­ни­вал, все­гда сму­ща­ло, ко­гда хва­ли­ли. А от­но­сят­ся ко мне с сим­па­ти­ей, сло­ва пло­хо­го ни­кто не ска­зал. То­ва­ри­щи по ГСУ как-то встре­ти­ли по пу­ти в храм, ку­да я шел с ре­бен­ком, по­до­шли: «Мо­жешь ни­че­го не го­во­рить — все по­ни­ма­ем».

— Чем пла­ни­ру­е­те за­ни­мать­ся в бу­ду­щем?

— Два го­да по при­го­во­ру су­да я не мо­гу ра­бо­тать в пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нах, да и возраст не поз­во­ля­ет. По­ка не знаю. Не бо­юсь взять­ся за ло­па­ту, но двор­ни­ком — вряд ли. При­хо­дил в жи­лищ­ную ком­па­нию, про­сил дать ма­лень­кий трак­тор, что­бы уби­рать тер­ри­то­рию. А в от­вет услы­шал, что все ме­ста за­ня­ты вы­ход­ца­ми из Сред­ней Азии…

В скром­ных усло­ви­ях ком­му­наль­ной квар­ти­ры пол­ков­ник про­жил всю жизнь.

...и был об­раз­цо­вым сле­до­ва­те­лем.

Пол­ков­ник Ру­баш­кин рас­сле­до­вал в ГСУ ре­зо­нанс­ные де­ла…

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.