« УТОПИЯ ВСЕ­ОБ­ЩЕ­ГО РОК- БРАТСТВА »

Moskovski Komsomolets - - Первая Страница - Ар­тур ГАС­ПА­РЯН.

По­этес­са Мар­га­ри­та Пуш­ки­на и рок­му­зы­кант Алек­сандр Сит­ко­вец­кий вспо­ми­на­ют Кри­са Кель­ми

Смерть Кри­са Кель­ми в пер­вый день Но­во­го го­да оша­ра­ши­ла и про­стых обы­ва­те­лей, и, ко­неч­но, со­рат­ни­ков ар­ти­ста по му­зы­каль­но­му це­ху. Имен­но по­то­му, что пер­вый день Но­во­го го­да, празд­ник-празд­ник, а тут та­кой дра­ма­ти­че­ский по­во­рот. В лю­бой дру­гой день, ко­неч­но, скорбь ни­ку­да бы не де­лась, но уже бы­ло пред­ска­за­ние Да­ны Бо­ри­со­вой: «Сле­ду­ю­щий — Кель­ми», чем она на­де­ла­ла шу­му не да­лее как в но­яб­ре, ко­гда хо­ро­ни­ли Ев­ге­ния Оси­на. Все втро­ем они про­хо­ди­ли кли­ни­че­скую ре­а­би­ли­та­цию в по­пыт­ках из­ле­чить­ся от вред­ных при­вы­чек и за­ви­си­мо­стей, а Да­на ока­за­лась в дан­ном слу­чае глав­ным «экс­пер­том» с тра­ги­че­ским про­ро­че­ством.

Ан­дрей Ра­зин, угро­бив­ший ко­гда-то сво­им «Лас­ко­вым ма­ем» по­след­ние на­деж­ды рус­ско­го ро­ка на цар­ство­ва­ние и про­цве­та­ние, — а Кель­ми то­же плоть от пло­ти это­го ро­ка — вы­звал­ся бла­го­род­но опла­тить по­хо­ро­ны Кри­са, буд­то чув­ство­вал то ли ви­ну, то ли от­вет­ствен­ность, то ли долг. Ши­ро­та ра­зин­ской на­ту­ры (или иг­ра в эту ши­ро­ту?) про­яв­ля­лась и рань­ше, дей­стви­тель­но мно­гим по­мо­гая и мно­гих спа­сая. Но здесь, ви­ди­мо, был уже не тот слу­чай. Крис Кель­ми, неко­гда за­ме­ча­тель­ный и та­лант­ли­вый му­зы­кант и ар­тист, тем не ме­нее, был че­ло­ве­ком не бед­ству­ю­щим, не по­те­рян­ным и ни­щим, как Же­ня Осин, а ско­рее про­сто бро­шен­ным и ни­ко­му не нуж­ным. Но с со­сто­я­ни­ем в 100 мил­ли­о­нов, как го­во­рят по­свя­щен­ные, бо­га­той недви­жи­мо­стью, квартирами, рос­кош­ным за­го­род­ным до­мом и пр. и др. Те­перь в ту­сов­ке ко­сят­ся на род­ствен­ни­ков — сы­на, быв­шую же­ну, ко­то­рые, мол, бро­си­ли, не за­бо­ти­лись, не убе­рег­ли, а буд­то толь­ко и жда­ли тра­ги­че­ской раз­вяз­ки, дабы всту­пить в наследство.

Где злые до­мыс­лы, где прав­да — уже, на­вер­ное, не суть. Род­ствен­ни­ки мак­си­маль­но за­сек­ре­ти­ли по­хо­ро­ны Кель­ми, же­лая, ви­ди­мо, как раз и из­бе­жать неудоб­ных во­про­сов, пе­ре­су­дов, скоп­ле­ния лю­бо­пыт­ству­ю­щих зе­вак.

Од­на­ко оста­лись люди, ко­то­рые тво­ри­ли с Кри­сом му­зы­каль­ную ис­то­рию, и с ко­то­ры­ми свя­за­ны од­ни из са­мых яр­ких вех в твор­че­стве. С Алек­сан­дром Сит­ко­вец­ким, дав­но уже жи­ву­щим в США, Кель­ми на­чи­нал свой путь в на­ча­ле 70-х. Их груп­па «Ви­со­кос­ное ле­то» — од­на из куль­то­вых в ис­то­рии ро­ка и са­мая «фан­та­сти­че­ская» той по­ры. Сви­де­те­лям их кон­цер­тов за­ви­до­ва­ли все ме­ло­ма­ны Моск­вы и СССР, посколь­ку рас­ска­зы о неве­ро­ят­ном шоу и му­зы­ке бу­до­ра­жи­ли ту­сов­ку не мень­ше по­пу­ляр­ной то­гда на­уч­ной фан­та­сти­ки. Со­вет­ское те­ле­ви­де­ние рок не по­ка­зы­ва­ло, ра­дио не кру­ти­ло, Ютью­ба не бы­ло, и люди из уст в уста пе­ре­да­ва­ли ле­ген­ду о тан­цу­ю­щем ске­ле­те в пуль­си­ру­ю­щих лу­чах стро­бо­ско­па под кос­ми­че­ские зву­ки ги­тар­но- кла­виш­ной пси­хо­де­ли­ки. «Ске­ле­том» как раз и был Крис, за­тя­ну­тый в чер­ный ком­би­не­зон с от­прин­то­ван­ны­ми бе­лой крас­кой ко­стя­ми, и это бы­ло со­вер­шен­но кру­то и немыс­ли­мо по мер­кам то­гдаш­ней со­вет­ской эс­те­ти­ки, а му­зы­каль­но имен­но в «Ле­те» со­чи­ни­тель Сит­ко­вец­кий раз­го­нял­ся к бу­ду­щим арт­ро­ко­вым вер­ши­нам, по­ко­рен­ным поз­же не ме­нее ле­ген­дар­ным «Ав­то­гра­фом».

Оста­лась и Мар­га­ри­та Пуш­ки­на, по­эт, без тек­стов ко­то­рой так­же невоз­мож­но пред­ста­вить се­бе ис­то­рию рус­ско­го ро­ка, со­ав­тор мно­гих пе­сен Кри­са раз­ных пе­ри­о­дов — и ран­не­го, с гром­ки­ми хи­та­ми «Ви­со­кос­но­го ле­та», и бо­лее позд­них, вклю­чая зна­ме­ни­тую рок- бал­ла­ду «За­мы­кая круг» . В за­пи­си и съем­ках этой эпи­че­ской пес­ни в 1987 го­ду при­ня­ли уча­стие бо­лее 20 са­мых из­вест­ных рок-му­зы­кан­тов и ис­пол­ни­те­лей, вклю­чая Алек­сандра Град­ско­го, Ан­дрея Ма­ка­ре­ви­ча, Жан­ну Агу­за­ро­ву, Ар­ту­ра Бер­ку­та, Алек­сандра Ку­ти­ко­ва, Дмит­рия Вар­шав­ско­го и др. Бла­го­да­ря этой за­пи­си мно­гие из ар­ти­стов, преж­де имев­ших по­лу­за­пре­щен­ный ста­тус, впер­вые по­яви­лись на пе­ре­стро­еч­ном со­вет­ском те­ле­ви­де­нии в но­во­год­нюю ночь 1988 го­да.

Мар­га­ри­та Пуш­ки­на: «Крис на­пу­гал ме­ня хо­ро­шей му­зы­кой»

Ри­та, ваш «За­мы­кая круг» — пер­вое, что хо­те­лось бы вспом­нить, ко­неч­но. На­вер­ня­ка столь ре­во­лю­ци­он­ный по тем вре­ме­нам рок-де­марш со­зда­вал­ся при ка­ких- то осо­бых об­сто­я­тель­ствах?

Уди­ви­тель­но, но нет! Ча­сто мои пес­ни как раз свя­за­ны с ка­кой- то бур­ной ис­то­ри­ей, а тут, как на­зло, и вспом­нить нече­го, кро­ме то­го, как все бы­ло за­ме­ча­тель­но, кра­си­во, бы­ст­ро, ро­ман­тич­но и непри­выч­но в том плане, что в тек­сте ни­че­го в ито­ге не ме­ня­ли. Мне по­зво­нил Крис, ска­зал, что есть хо­ро­шая му­зы­ка и хо­те­лось бы сде­лать что-то ти­па джек­со­нов­ской We Are The World. Я немнож­ко ис­пу­га­лась, посколь­ку я все­гда пу­га­юсь, ко­гда при­сы­ла­ют хо­ро­шую му­зы­ку и мне ка­жет­ся, что ни­че­го хо­ро­ше­го я на нее не на­пи­шу. Тем бо­лее, ко­гда он ска­зал про We Are The World, я вспом­ни­ла со­всем то­гда све­жий и неудач­ный опыт с груп­пой «Ав­то­граф», ко­гда мы на­пи­са­ли с ни­ми пес­ню для фе­сти­ва­ля «Со­пот 87» The World Inside («Мир в се­бе»). В при­пе­ве бы­ли сло­ва «We are the world my brother» («мы — это мир, мой брат»), и за эту строч­ку при­це­пи­лась ко­мис­сия, ска­за­ла, что пла­ги­ат, и «Ав­то­граф» не по­лу­чил пер­вое ме­сто из-за этой строч­ки. Страш­ное дело!.. Но в ито­ге при­шлось, ко­неч­но, бы­ст­ро со­брать­ся и на­пи­сать текст для Кри­са. Тем бо­лее что бы­ло та­кое вре­мя — как бы рок- н- ролль­но­го братства. Мол, мы все бра­тья и сест­ры, как го­во­рил то­ва­рищ Ста­лин. Пле­чом к пле­чу, непо­бе­ди­мы, бу­ду­щее при­над­ле­жит нам, му­зы­ка нас свя­за­ла и все та­кое... В об­щем, сло­во за сло­во, все очень бы­ст­ро бы­ло на­пи­са­но. И пошло без пра­вок, что бы­ло еще уди­ви­тель­нее. За­ме­ни­ли толь­ко од­но сло­во: у ме­ня бы­ло «свой мо­тив у каж­дой ве­щи», и вме­сто «ве­щи» по­ста­ви­ли «пес­ни» и «пти­цы», что­бы бы­ло по­нят­нее «для масс». Кри­су все по­нра­ви­лось, а о том, что про­ис­хо­ди­ло даль­ше, ме­ня в из­вест­ность осо­бо не ста­ви­ли. И ко­гда я уже уви­де­ла ре­зуль­тат, то для ме­ня, ко­неч­но, был празд­ник: эти об­щие съем­ки, по­до­бра­лась ве­се­лая и хо­ро­шая ком­па­ния. Ре­дак­то­ром бы­ла Мар­та Мо­ги­лев­ская, на­сто­я­щий то­гда под­рыв­ник в те­ле­му­зы­каль­ной ре­дак­ции, по­то­му что у нее впер­вые и Крис по­явил­ся с на­шей пес­ней «Эй, па­рень, не то­ро­пись», что то­же бы­ло неожи­дан­но по тем вре­ме­нам, и Леш­ка Мак­си­мов с ка­ки­ми-то эл­тон-джо­нов­ски­ми но­ме­ра­ми ти­па «Бал оду­ван­чи­ков», и мно­го че­го еще она умуд­ря­лась сни­мать и по­ка­зы­вать в сво­ей «Утрен­ней по­чте».

К то­му вре­ме­ни, од­на­ко, у те­бя с Кель­ми был уже ба­гаж де­ся­ти­лет­не­го со­труд­ни­че­ства…

Еще со вре­мен «Ви­со­кос­но­го ле­та» в 70-х, да. Я сей­час за­гля­ну­ла в свою первую кни­гу «Сле­зая с мо­е­го об­ла­ка», и там да­же со­хра­нил­ся текст пись­ма Кри­са, ко­то­рый он мне при­слал на Ку­бу, где я то­гда жи­ла, с бла­го­дар­но­стью за текст «По­хи­ти­те­ли снов». Ин­тер­не­та же не бы­ло, и я им от­пра­ви­ла этот текст че­рез по­соль­ство, по­том еще «Лав­ку чу­дес». Они все ста­ли то­гда хи­та­ми. И Кри­су­ля на­пи­сал: «Здрав­ствуй, ба­буш­ка Ри­та, спа­си­бо!». Очень ми­лое пись­мо. Ска­зал, что на­до ме­ня по­доль­ше дер­жать на Ку­бе, что­бы я на­пи­са­ла по­боль­ше класс­ных хи­тов, за­ря­жа­ясь ку­бин­ской энер­ге­ти­кой. Мы с ним хо­ро­шо по­со­труд­ни­ча­ли и в «Рок-Ате­лье». На «Эй, па­рень» сде­ла­ли мно­го ин­те­рес­ных ре­ми­к­сов...

Ты с иро­ни­ей упо­мя­ну­ла о «рок- н- ролль­ном брат­стве», а оно вот со­бра­лось сно­ва спеть «За­мы­кая круг» в па­мять о Кель­ми…

Да, мне зво­нил ги­та­рист Ди­ма Чет­вер­гов. Ми­ха­ил Мень («Мост») вро­де бы пред­ло­жил эту идею. Я ска­за­ла это Ви­та­лию Ду­би­ни­ну («Ария»), и на­ше об­щее с ним мне­ние, что это­го не сто­ит де­лать. И Ди­ма с этим со­гла­сил­ся. За­чем? Люди, во-пер­вых, фи­зи­че­ски вы­гля­дят не столь им­по­зант­но, как на той за­пи­си. Во- вто­рых, давайте оста­вим эту па­мять, эту свет­лую юно­ше­скую ве­ру во все­об­щее брат­ство, в эту уто­пию… Это был, ко­неч­но, кра­си­вый миф.

Су­да­чат те­перь, что Крис про­жил и ушел, как и по­ло­же­но на­сто­я­ще­му ро­ке­ру, в клас­си­че­ской па­ра­диг­ме «sex, drugs, rock’n’roll»…

Рок- н- ролль­щи­ки — они же все ар­ти­сты. А на­сто­я­щий ар­тист, я счи­таю, дол­жен, как Миронов, уме­реть на сцене. Это — луч­шая смерть. А в та­ком со­сто­я­нии, как Крис… Это бы­ла уже про­сто бо­лезнь, а не рокн-ролл. Хо­тя и рок-н-ролл то­же сво­е­го ро­да бо­лезнь. А страш­но то, что Крис был ни­ко­му не ну­жен. Он мне пе­ри­о­ди­че­ски зво­нил, го­во­рил: «Ри­туль, у ме­ня есть пре­крас­ная му­зы­ка, мы долж­ны с то­бой на­пи­сать но­вые хи­ты». Я, ко­неч­но, по­ни­ма­ла, в ка­ком он со­сто­я­нии. Го­во­ри­ла: «Кри­су­ля, ну, как офор­мишь, при­сы­лай». Ни­че­го, ко­неч­но, не при­слал… Его по­сто­ян­но по­ка­зы­ва­ли по те­ле­ви­зо­ру в этом ужас­ном со­сто­я­нии. За­чем? И род­ствен­ни­ки на это спо­кой­но ре­а­ги­ро­ва­ли, что его тас­ка­ют по этим ток-шоу, по­зо­рят. Про­сто на­до бы­ло, что­бы кто-то ря­дом был, свой. Всё как с Жень­кой Оси­ным — та же ис­то­рия. Толь­ко не бед­ство­вал, как Осин. Ши­кар­ный за­го­род­ный дом, ря­дом с по­ме­стьем Град­ско­го, там у него кош­ки. Он очень ко­шек лю­бил. Там и бы­ли — кош­ки и по­мощ­ник. Так он там и до­хо­дил. Один. Не­нуж­ный че­ло­век, ни близ­ким, ни дру­зьям не­нуж­ный, по­лу­ча­ет­ся. И че­го те­перь со­би­рать­ся, пес­ню петь?! Да и за­пись та — те­перь, как сче­ты. Об этом при­спо­соб­ле­нии, прав­да, уже ма­ло кто зна­ет из мо­ло­де­жи… В сче­тах ко­стяш­ки — вле­во и впра­во. Уже че­ты­ре ко­стяш­ки ушли, че­ты­рех че­ло­век с «За­мы­кая круг» нет: Алек­сандра Мо­ни­на, Павла Сме­я­на, Ан­дрея Да­ви­дя­на и Кри­са.

Алек­сандр Сит­ко­вец­кий: «Жизнь по­ме­ня­ла мно­гих»

Са­ша, как из тво­ей да­ле­кой Аме­ри­ки ви­дят­ся те да­ле­кие и ро­ман­ти­че­ские вре­ме­на на­ча­ла рокна­чал, ко­гда вы с Кри­сом при­ду­ма­ли за­нять­ся му­зы­кой?

Мы на­чи­на­ли с Кри­сом, по­это­му я не пред­став­ляю свою жизнь в му­зы­ке, в ис­кус­стве без него. Мы вме­сте учи­лись, вме­сте по­зна­ва­ли, вме­сте рос­ли как му­зы­кан­ты и как люди. То­го, че­го я до­бил­ся в жиз­ни, без Кри­са, на­вер­ное бы, не про­изо­шло. Мы с ним про­шли че­рез че­ты­ре со­ста­ва, и каж­дый был с очень из­вест­ны­ми впо­след­ствии, мно­го­го до­бив­ши­ми­ся та­лант­ли­вы­ми му­зы­кан­та­ми… В «Ви­со­кос­ном ле­те» мы с Кри­сом бы­ли ли­де­ра­ми груп­пы. Без­услов­но, Алек­сандр Ку­ти­ков и Ва­ле­рий Еф­ре­мов (поз­же пе­ре­шед­шие в «Ма­ши­ну вре­ме­ни» к Ан­дрею Ма­ка­ре­ви­чу. — Прим. «ЗД» ) как силь­ные му­зы­кан­ты и парт­не­ры по­мог­ли успе­ху «Ле­та». А в те го­ды фак­ти­че­ски и бы­ло все­го три са­мых вос­тре­бо­ван­ных груп­пы («Ви­со­кос­ное ле­то», «Удач­ное при­об­ре­те­ние», «Ма­ши­на вре­ме­ни»). Боль­шую часть му­зы­ки пи­са­ли в ос­нов­ном мы с Кри­сом. Кое- что на­пи­сал Ку­ти­ков, но он был ва­жен тем, что при­вел по­эта Ри­ту Пуш­ки­ну и тем са­мым пе­ре­стро­ил нас с ан­гло­языч­ных «рол­линг­сто­ун­зов», гру­бо го­во­ря, в рус­ско­языч­ную рок- груп­пу, под­поль­ную в то вре­мя.

В рок- ми­фах бы­ту­ет по­ве­рье, что ва­ше рас­ста­ва­ние с Кель­ми бы­ло не са­мым дру­же­ским…

Оно оправ­дан­но… На ис­хо­де «Ле­та» вес­ной 1979 го­да у нас про­изо­шло со­бы­тие, о ко­то­ром я бы не хо­тел сей­час рас­ска­зы­вать, но оно по­слу­жи­ло по­во­дом для Ку­ти­ко­ва и Еф­ре­мо­ва уй­ти к Ма­ка­ре­ви­чу. Ду­маю, они уже неко­то­рое вре­мя со­ве­ща­лись на эту те­му, но тут это про­изо­шло, и 3 мая 1979 го­да в зна­ме­ни­той сту­дии ГИТИСа, ко­то­рую мы от­кры­ли и ко­то­рую по­том «Ма­ши­на вре­ме­ни» с Мар­гу­ли­сом про­сто раз­гро­ми­ли и нас от­ту­да всех вы­ки­ну­ли, Ку­ти­ков с Еф­ре­мо­вым и ушли к Ан­дрею. Мы с Кри­сом оста­лись вдво­ем, но мне при­шлось рас­стать­ся и с ним. Я на­чал сам, один де­лать «Ав­то­граф».

Но «воз­вра­ще­ния блуд­но­го сы­на» не при­шлось дол­го ждать, не так ли?

«Ав­то­граф» на­чи­нал­ся с Ле­ни Ле­бе­де­ва, бу­ду­ще­го оли­гар­ха, а то­гда мо­е­го зву­ко­ре­жис­се­ра, с Ан­дрея Мор­гу­но­ва, ко­то­рый сей­час жи­вет во Фло­ри­де, с Ле­ни Гут­ки­на, Ле­ни Ма­ка­ре­ви­ча, Во­ло­ди Яку­шен­ко. Мы ре­пе­ти­ро­ва­ли все ле­то 1979 го­да, а Крис был на югах с Град­ским и Бе­ло­вым (Вай­том), то­гда бы­ло очень мод­но — по­бы­вать в этих сту­ден­че­ских ла­ге­рях. Ко­гда он вер­нул­ся, то спро­сил: «А я?». Я от­ве­тил: «Без те­бя». Он очень пе­ре­жи­вал и в ре­зуль­та­те уго­во­рил все-та­ки нас с Ле­бе­де­вым взять его в груп­пу. Так он и вер­нул­ся в сен­тяб­ре и при­вел с со­бой Се­ре­жу Бру­тя­на, на­ше­го пер­во­го за­ме­ча­тель­но­го во­ка­ли­ста. И так сло­жи­лась судь­ба, что в этот мо­мент по­зво­нил Ар­тем Тро­иц­кий, спро­сил, что мы де­ла­ем с Кри­сом. Я ему все рас­ска­зал, что «Ви­со­кос­но­го ле­та» уже нет, де­ла­ем но­вую груп­пу. Он го­во­рит, что «Ав­то­граф» еще не слы­шал, но зна­ет нас по «Ле­ту», ве­рит нам с Кри­сом, и они со Ста­сом На­ми­ным хо­те­ли бы нас при­гла­сить на пер­вый рок- фе­сти­валь «Ве­сен­ние рит­мы» в Тби­ли­си в мае сле­ду­ю­ще­го го­да. Так у ме­ня по­явил­ся сти­мул и по­ни­ма­ние, что груп­пе де­лать. Мы ре­пе­ти­ро­ва­ли, по­еха­ли и вы­сту­пи­ли в Тби­ли­си, за­ня­ли вто­рое ме­сто, что я счи­таю боль­шой по­бе­дой, по­то­му что нас то­гда во­об­ще ни­кто еще не знал. Мы с Кри­сом бы­ли един­ствен­ные в груп­пе, кто имел ка­кой-то опыт вы­ступ­ле­ния на сцене, по­то­му что все осталь­ные при­шли из учи­лищ, из кон­сер­ва­то­рии… «Ав­то­граф» раз­де­лил вто­рое ме­сто с «Гю­неш» из Уз­бе­ки­ста­на, а пер­вое по­лу­чи­ли «Ма­ши­на вре­ме­ни» и Magnetic Band Гун­на­ра Грап­са из Эсто­нии. А на сле­ду­ю­щее утро про нас на­пи­сал «Мос­ков­ский ком­со­мо­лец» в ин­тер­вью с ком­по­зи­то­ром Юри­ем Сер­ге­е­ви­чем Са­уль­ским, ныне по­кой­ным. Он ска­зал про нас очень хо­ро­шие сло­ва, и это бы­ло не то что при­ят­но, а неве­ро­ят­ным про­ры­вом. Так на­ча­лась на­ша ка­рье­ра, но по­сле Тби­ли­си мы с Кри­сом рас­ста­лись уже окон­ча­тель­но. Ам­би­ции разъ­ели друж­бу? По мно­гим при­чи­нам. Сей­час это не име­ет зна­че­ния. Он со­здал свою груп­пу Рок-Ате­лье, и они по­сту­пи­ли на служ­бу в те­атр к Мар­ку За­ха­ро­ву, от­ку­да как раз ушел «Аракс». И мы, в об­щем-то, по­те­ря­ли друг дру­га, по­то­му что у «Ав­то­гра­фа» на­ча­лась со­вер­шен­но су­ма­сшед­шая га­строль­но- фи­лар­мо­ни­че­ская ка­рье­ра. За 80- е го­ды мы объ­ез­ди­ли весь Со­вет­ский Со­юз — от де­ре­вень до са­мых боль­ших ста­ди­о­нов. А они в ос­нов­ном си­де­ли в те­ат­ре. Но пом­ню, ка­ким бы­ло до­сти­же­ни­ем, и как он хва­стал­ся, ко­гда Пьер Кар­ден при­гла­сил те­атр с га­стро­ля­ми в Па­риж, и Ро­кА­те­лье в со­ста­ве труп­пы пер­вы­ми из на­ших ро­ке­ров по­па­ли во Фран­цию. И они, ко­неч­но, со­вер­шен­но са­мо­заб­вен­но, вза­хлеб рас­ска­зы­ва­ли по­том всем нам об этом: что та­кое Па­риж, Фран­ция, За­пад и все осталь­ное.

А вы, ста­ло быть, пус­ка­ли слю­ни, слу­шая эти рас­ска­зы по­сле сво­их га­стро­лей по со­вет­ским де­рев­ням и ста­ди­о­нам?

Да, да… Но пе­ре­се­ка­лись мы очень ма­ло, хо­тя есте­ствен­но, я сле­дил за их ра­бо­той. На­до по­ни­мать, что круг рок-му­зы­кан­тов то­гда был очень ма­лень­кий. «Ма­ши­ну» то­же то­гда при­ня­ли в фи­лар­мо­нию, и они та­ким об­ра­зом по­лу­чи­ли пра­во на ле­галь­ную ра­бо­ту, но по идео­ло­ги­че­ским при­чи­нам их бы­ст­ро от­лу­чи­ли от Моск­вы, прак­ти­че­ски с 80- го го­да их в Моск­ву не пус­ка­ли, хо­тя они ка­та­лись по все­му Союзу. «Аракс» в 1984 г. разо­гна­ли, они бы­ли с на­ми в Мос­кон­цер­те. Кто еще? «Кру­из», ко­то­рый то­же разо­гна­ли, хо­тя бле­стя­щий про­дю­сер и ме­не­джер Мат­вей Анич­кин за них от­ча­ян­но бил­ся. Ни­че­го не мог сде­лать. Я «Ав­то­граф» со­хра­нил, но это от­дель­ная ис­то­рия, ко­то­рая с Кри­сом не свя­за­на… Так что мы друг за дру­гом сле­ди­ли, по­то­му что нас бы­ло очень немно­го. Но поз­же «Круг» все-та­ки за­мкнул­ся? Да, в 87- м го­ду Крис мне по­зво­нил и ска­зал, что де­ла­ет та­кой про­ект — «За­мы­кая круг», там бу­дут все, и он бы хо­тел при­гла­сить и ме­ня. Я был очень удив­лен, по­то­му что рас­ста­ва­лись мы, ска­жем так, недо­ста­точ­но теп­ло. Я был ему бла­го­да­рен. Во- пер­вых, пес­ня за­ме­ча­тель­ная. Во- вто­рых, он со­брал всех, кто на тот мо­мент был и да­же не был. Крис су­мел сде­лать вещь, ко­то­рую ни­кто из нас то­гда не сде­лал, хо­тя, воз­мож­но, под­спуд­но об этом и ду­ма­ли. Он со­брал всех му­зы­кан­тов, хо­тя от­но­ше­ния у мно­гих, есте­ствен­но, бы­ли до­ста­точ­но непро­стые. Мы бы­ли и дру­зья, и со­пер­ни­ки, что по­нят­но. И на фоне этой пре­крас­ной пес­ни, на фоне за­ме­ча­тель­но­го Са­ши Град­ско­го, ко­то­рый та­кой пти­цей нес се­бя и свое пе­ние че­рез всю пес­ню, все во­оду­шев­лен­но со­бра­лись в боль­шой звезд­ный ан­самбль. «За­мы­кая круг» стал и остал­ся со­бы­ти­ем.

Судь­ба на­стыр­но вас сво­ди­ла, и Крис по­явил­ся на юби­лей­ном шоу «Ав­то­гра­фа» в «Олим­пий­ском» в 2005 г., что ста­ло для мно­гих сюрпризом и от­кро­ве­ни­ем, посколь­ку мно­гие и вас-то уже под­за­бы­ли, а о Кель­ми пом­ни­ли и зна­ли в ос­нов­ном по гром­ко­му и скан­даль­но­му поп-хи­ту «Ноч­ное ран­де­ву»…

Я то­гда вер­нул­ся в Моск­ву (из Лос-Ан­дже­ле­са) на пол­го­да — ре­пе­ти­ро­вать, посколь­ку шоу к 25-ле­тию «Ав­то­гра­фа» и его вос­со­еди­не­нию на­ме­ча­лось гран­ди­оз­ным, та­ким оно и ста­ло. По­зво­нил Крис и по­звал ме­ня в де­каб­ре 2004 г. на свой юби­лей, 50-ле­тие, в зал «Рос­сия», ко­то­рый то­гда еще не снес­ли. Это был пре­крас­ный и со­вер­шен­но ка­кой-то неор­га­ни­зо­ван­ный кон­церт, ду­рац­кий в чем-то. Прак­ти­че­ски ни­че­го, кро­ме на­ли­чия са­мо­го юби­ля­ра, не бы­ло под­го­тов­ле­но. В этом бы­ла, ко­неч­но, своя на­ив­ная кра­со­та, в чем-то да­же рок- н-ролль­ная без­ба­шен­ность. Все вы­хо­ди­ли, пе­ли, в ос­нов­ном свое, не Кри­са. Он меж­ду все­ми бе­гал, что-то пы­тал­ся ор­га­ни­зо­вать. Бы­ло смеш­но и очень сим­па­тич­но. Юби­лей, в об­щем. К сло­ву, «Ви­со­кос­ное ле­то», на­при­мер, все­гда бы­ло очень ор­га­ни­зо­ван­ной струк­ту­рой… И как-то со­вер­шен­но ло­гич­но бы­ло, что мы при­гла­си­ли его на вос­со­еди­не­ние «Ав­то­гра­фа» 23 июня 2005 го­да в «Олим­пий­ский», по­то­му что из прин­ци­па ре­ши­ли, что долж­ны быть все люди, ко­то­рые ко­гда-ли­бо про­шли че­рез «Ав­то­граф». Крис пре­крас­но се­бя про­явил, во­вре­мя по­явил­ся, ре­пе­ти­ро­вал с на­ми. Это бы­ло боль­шое со­бы­тие, и я пом­ню его вос­хи­ще­ние имен­но ор­га­ни­за­ци­ей, тем, как все зву­ча­ло на сцене, в за­ле и так да­лее. Мы пе­ре­а­ран­жи­ро­ва­ли его пес­ню «2000 лет», и но­мер вы­шел весь­ма непло­хо. То­гда мы рас­ста­лись очень хо­ро­шо. По­сле кон­цер­та он при­гла­сил нас в мод­ный то­гда клуб First на на­бе­реж­ной, пря­мо на­про­тив Крем­ля. Там бы­ли Град­ский, Ри­та Пуш­ки­на… Бы­ло очень при­ят­но. Я же к то­му вре­ме­ни уже дол­го жил в Аме­ри­ке, и Крис немнож­ко вер­нул ме­ня в на­шу мос­ков­скую му­зы­каль­ную ту­сов­ку, к лю­дям, с ко­то­ры­ми я рос в му­зы­ке. Так что я ему то­же был очень бла­го­да­рен. С тех пор мы опять как-то вос­со­еди­ни­лись, со­зва­ни­ва­лись, под­дер­жи­ва­ли от­но­ше­ния.

В те го­ды Крис уже был из­вест­ным за­все­гда­та­ем по­чти всех пре­зен­та­ций, бан­ке­тов, ве­че­ри­нок, его лю­би­ли по­щел­кать па­па­рац­ци в раз­ных ви­дах… Как ты его на­шел? Его со­сто­я­ние еще не вы­зы­ва­ло бес­по­кой­ства?

То­гда ни­ка­ких при­зна­ков то­го, что у Кри­са что-то не в по­ряд­ке со здо­ро­вьем или с вред­ны­ми при­выч­ка­ми, не бы­ло… А на­хо­дясь в Аме­ри­ке, я, во- пер­вых, ча­сто чи­таю «Мос­ков­ский ком­со­мо­лец», а о Кри­се там за по­след­ние го­ды мно­го бы­ло на­пи­са­но — к со­жа­ле­нию, уже не му­зы­каль­ных хро­ник. И я, ко­неч­но, знал, что де­ла у него ста­но­вят­ся ху­же, про­бле­мы усу­губ­ля­лись. В по­след­ний раз я с ним встре­чал­ся го­ду в 2009-м, ко­гда был в Москве, и про­сто при­гла­сил его на су­ши. Мы хо­ро­шо по­си­де­ли, по­го­во­ри­ли, про­сто так, без ка­ко­го-ли­бо по­во­да. То­гда еще все бы­ло в по­ряд­ке, во вся­ком слу­чае, на сто­рон­ний взгляд…

Сей­час груст­но шу­тят, что это и есть насто­я­щая жизнь в сти­ле рок-н-рол­ла — то, что и как про­изо­шло с Кри­сом…

Со­гла­шусь и не со­гла­шусь. Что зна­чит — в сти­ле рок- н- рол­ла? То, что Джон Бонэм (ба­ра­бан­щик Led Zeppelin. — Прим. «ЗД» ) за­хлеб­нул­ся рвот­ны­ми мас­са­ми в ванне с шам­пан­ским, не де­ла­ет его боль­шим рок- н- ролль­щи­ком, чем, ес­ли бы он не за­хлеб­нул­ся и тща­тель­нее сле­дил за здо­ро­вьем. А бо­лее рок- нролль­но­го ба­ра­бан­щи­ка на све­те не бы­ло и не бу­дет. А был бы он та­ким, ес­ли бы не лю­бил ис­ку­пать­ся в ванне с шам­пан­ским в непо­треб­ном ви­де? Черт его зна­ет?.. Как я по­ни­маю, кра­си­вая раз­гуль­ная жизнь в на­ро­див­шем­ся рос­сий­ском шоу- биз­не­се, в ко­то­рую в 90- е по­па­ли по­пу­ляр­ные му­зы­кан­ты, в том чис­ле и Крис, ча­сто их ме­ня­ла. Не у всех хва­та­ло стерж­ня или стой­ко­сти рас­по­ря­жать­ся ис­ку­ше­ни­я­ми ра­зум­но. Но, опять же, мно­гое я знаю с чу­жих слов и не хо­тел бы вы­сту­пать в ро­ли мо­ра­ли­за­то­ра или судьи…

Ри­та Пуш­ки­на вот нега­тив­но от­но­сит­ся к идее за­пи­сать «За­мы­кая круг» в па­мять о Кри­се. А что ты ду­ма­ешь?

Я к та­ким ве­щам от­но­шусь очень про­сто — по­че­му нет, ес­ли кто-то хо­чет сде­лать доб­рое дело, вспом­нить ушед­ше­го то­ва­ри­ща? Все, что ка­са­ет­ся му­зы­ки, ка­ко­го-то доброго сло­ва, за­ме­ча­тель­но. Дру­гое дело, что уже со­став бу­дет не пол­ный. Еще в 2005-м, ко­гда я пи­сал ан­но­та­цию к дис­ку, у ме­ня то­гда уже бы­ло пять тра­ур­ных ра­мок. В об­щем, все это ужас­но, ко­неч­но, на са­мом де­ле...

1977 г. На ре­пе­ти­ци­он­ной ба­зе в ДК. Сле­ва на­пра­во: Сит­ко­вец­кий, Еф­ре­мов, Кель­ми, Ку­ти­ков.

Осень 1978 г. В по­ез­де МоскваАр­хан­гельск. Свер­ху Крис, вто­рой ряд (сле­ва на­пра­во) — Сит­ко­вец­кий, Еф­ре­мов, Ку­ти­ков, вни­зу — В.Вар­ган (во­кал), С.Бы­ков (свет), Л. Ле­бе­дев (звук).

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.