LET IT BE НА КОСТЫЛЯХ

(Из бу­ду­щей кни­ги А.Сит­ко­вец­ко­го «It’s a long story»)

Moskovski Komsomolets - - Сего Дня -

В ве­сен­ний день 1972 го­да в мо­ей квар­ти­ре на Бе­го­вой раз­дал­ся зво­нок в дверь. От­крыв, я об­на­ру­жил за ней ко­ло­рит­ную па­ру — строй­ный блон­дин при­бал­тий­ско­го ти­па и кра­си­вый па­рень невы­со­ко­го ро­ста с от­кры­тым ли­цом, сме­ю­щи­ми­ся гла­за­ми и на костылях. Ле­ген­да гла­сит, что они спро­си­ли ме­ня — это ты тот па­рень, ко­то­рый уме­ет иг­рать на ги­та­ре со­ло из «Let It Be», на что, су­дя по все­му, по­лу­чи­ли по­ло­жи­тель­ный от­вет.

При­бал­тий­ским блон­ди­ном был То­ля (впо­след­ствии Крис) Кель­ми, а его дру­гом со сло­ман­ной но­гой — Игорь (а так­же Билл) Окуд­жа­ва. Ан­гло­языч­ные клич­ки и дру­гие за­им­ство­ва­ния то­гда бы­ли в мо­де. Этот ва­ри­ант за­пи­сан со слов То­ли. По сло­вам же Ан­дрея Да­ви­дя­на («Дэйв», «Дэ­вид» — то­гда ба­ра­бан­щик, а впо­след­ствии во­ка­лист бу­ду­ще­го «Ви­со­кос­но­го Ле­та 2», умер в но­яб­ре 2016 г.), вме­сте с Бил­лом на костылях в мою дверь по­зво­нил сам Ан­дрей…

На са­мом де­ле зна­че­ния сей­час это уже не име­ет. Глав­ное, что у них бы­ла рок- груп­па с вы­зы­ва­ю­щим ан­глий­ским (без ва­ри­ан­тов) на­зва­ни­ем By All Means, и все, че­го Бил­лу, Кри­су и Дэй­ву (кра­си­вые рус­ские име­на) не хва­та­ло для по­ко­ре­ния рок- олим­па, был со­ло- ги­та­рист. Окуд­жа­ва был и пев­цом, и ритмги­та­ри­стом, и еди­но­лич­ным ком­по­зи­то­ром, и по­этом, т.е. ли­де­ром «со­ста­ва», как то­гда лю­би­ли го­во­рить на «Аэро­пор­те».

По­че­му « на Аэро­пор­те» — по­то­му что все участ­ни­ки груп­пы By All Means (наш ва­ри­ант — «Во Что Бы То Ни Ста­ло»), кро­ме ме­ня, про­жи­ва­ли в ти­хом и уют­ном то­гда рай­оне во­круг мет­ро «Аэро­порт». Крис играл на ба­су, Ан­дрей Да­ви­дян — на ба­ра­ба­нах. Мо­е­му при­гла­ше­нию в звезд­ный со­став в нема­лой сте­пе­ни по­спо­соб­ство­вал 23- й трам­вай (ныне усту­пив­ший свои ста­ро­мод­ные рель­сы и про­во­да ас­фаль­то­во­му бес­пре­де­лу Боль­шой Ле­нин­град­ки), ко­то­рый то­гда ис­прав­но до­став­лял му­зы­кан­тов с Бе­го­вой до Аэро­пор­та и об­рат­но все­го за несколь­ко оста­но­вок. Ес­ли до трам­вая не хва­та­ло сил дой­ти, бар Шу-Шу-Га (в ми­ру — «Аист») на­про­тив мет­ро «Ди­на­мо» ча­сто вста­вал на пу­ти — по­се­ре­дине Ле­нин­град­ки длил­ся ши­ро­кий зе­ле­ный буль­вар с рос­кош­ны­ми боль­ши­ми и те­ни­сты­ми ле­том де­ре­вья­ми и ча­сты­ми ска­мей­ка­ми. Иди, сиди, об­ни­май­ся не хо­чу…

Пер­вым и един­ствен­ным кон­церт­ным вы­ступ­ле­ни­ем кол­лек­ти­ва был вы­пуск­ной ве­чер в шко­ле №152 око­ло Аэро­пор­та, где учил­ся Крис. Как ува­жа­е­мо­го со­ло-ги­та­ри­ста, ме­ня под­клю­чи­ли в «ко­ло­коль­чик» — ти­па по­жар­ный ме­га­фон, под­ве­шен­ный ак­ку­рат над вход­ной две­рью в ак­то­вый зал, т.е. не ме­нее чем в 50 мет­рах от сце­ны. «Ко­ло­коль­чик» тот был на­прав­лен в ко­ри­дор, то есть в со­вер­шен­но про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну, по­это­му я мог толь­ко до­га­ды­вать­ся о том, ка­кие вол­шеб­ные зву­ки из­вле­каю из сво­е­го ин­стру­мен­та. Пуб­ли­ка в рай­оне мет­ро «Аэро­порт» — ак­те­ры, му­зы­кан­ты, ху­дож­ни­ки и их де­ти — то­гда бы­ла, да и сей­час оста­ет­ся, по­жа­луй, до­ста­точ­но ин­тел­ли­гент­ной и спо­кой­ной, по­это­му нас не би­ли, а веж­ли­во ин­те­ре­со­ва­лись, от­ку­да мы взя­ли на­ши за­ме­ча­тель­ные про­из­ве­де­ния и на ка­ком язы­ке мы по­ем. Мы, есте­ствен­но, счи­та­ли, что по­ем на ан­глий­ском…

На олимп пла­нет­но­го ро­ка груп­пе «Во Что Бы То Ни Ста­ло» бы­ло взой­ти не суж­де­но, но трам­пли­ном к по­сле­ду­ю­щим вос­хож­де­ни­ям для Кри­са и ме­ня она, бес­спор­но, ста­ла. Сле­ду­ю­щим спе­ц­эта­пом бы­ла груп­па «Сад­ко». Но пе­ред «Сад­ко» еще долж­но бы­ло про­изой­ти жар­кое, душ­ное и дым­ное Ви­со­кос­ное Ле­то 1972-го. Имен­но про­изой­ти — во­круг Моск­вы эпич­но го­ре­ли тор­фя­ни­ки, в го­ро­де бы­ло аб­со­лют­но нечем ды­шать, но на­ша жизнь не мог­ла быть бо­лее на­сы­щен­ной…

А по­том мы с Кри­сом (да­лее МСК; ва­ри­ан­ты — НСК (Нам с Кри­сом) или УНСК (у Нас с Кри­сом) по­сту­па­ли в вуз. Всту­пи­тель­ные в МГУ бы­ли в июле, в осталь­ные ин­сти­ту­ты — в ав­гу­сте, что поз­во­ля­ло хо­тя бы по­про­бо­вать по­сту­пить в Мос­ков­ский уни­вер­си­тет без рис­ка по­те­рять год и не за­гре­меть в ар­мию. Крис по­сту­пал на ВМК — фа­куль­тет вы­чис­ли­тель­ной ма­те­ма­ти­ки и ки­бер­не­ти­ки (пред­став­ля­е­те, на­сколь­ко вос­тре­бо­ва­на про­фес­сия бы­ла бы се­го­дня?). Не по­лу­чи­лось, очень пе­ре­жи­вал, да­же пла­кал… Но в МИИТ (Ин­сти­тут ин­же­не­ров транс­пор­та) по­сту­пил на «Мо­сты и тон­не­ли» и по­пал на курс с еще од­ной бу­ду­щей со­вет­ской рок-звез­дой — Во­ло­дей Кузь­ми­ным. Так, опре­де­лив­шись с ву­за­ми, МСК всту­пи­ли в но­вую фа­зу...

Ан­самбль «Сад­ко», по то­гдаш­ним по­ня­ти­ям, бы­ли прак­ти­че­ски про­фес­си­о­на­ла­ми. Ре­пе­ти­ци­он­ная ба­за в ДК им. Кур­ча­то­ва, пол­ный на­бор ин­стру­мен­таль­ных уси­ли­те­лей «Ра­ду­га», элек­тро­ор­ган «Юность» и все дру­гие при­ме­ты ука­зы­ва­ли на со­вер­шен­но дру­гой уро­вень в срав­не­нии с хи­по­вы­ми тре­пы­ха­ни­я­ми By All Means. При­чи­на, по ко­то­рой МСК бы­ли удо­сто­е­ны ауди­ен­ции, бы­ла вполне ба­наль­на по тем вре­ме­нам — ги­та­ри­ста Сла­ви­ка и ор­га­ни­ста осе­нью за­би­ра­ли в ар­мию, и креп­кая ритм- сек­ция — Са­ша Зай­цев (бас и во­кал), Се­ре­жа Ше­ве­лев (удар­ные) — ис­ка­ла ги­та­ри­ста и кла­виш­ни­ка. Те­ма при­зы­ва в ар­мию впо­след­ствии при­ве­ла к еще не од­но­му пе­ре­де­лу со­ста­ва.

По Кри­су и кла­виш­ным во­про­сов не бы­ло, шко­ла им. Ду­на­ев­ско­го по клас­су фор­те­пи­а­но их сра­зу сни­ма­ла, а что ка­са­ет­ся ме­ня, Зай­цев был прак­ти­чен, кра­ток и даль­но­ви­ден: «Над тех­ни­кой на­до ра­бо­тать. На­учишь­ся».

Ре­пер­ту­ар вна­ча­ле со­сто­ял в ос­нов­ном из Credence Clearwater Revival, Shocking Blue, Christie и де­сят­ка дру­гих ро­ко-эст­рад­ных но­ме­ров на слу­ху. Пел Зай­цев, пел уве­рен­но, на­халь­но и хо­ро­шо, не осо­бен­но пе­ре­жи­вая по по­во­ду ан­глий­ско­го про­из­но­ше­ния или пра­виль­но­сти слов. Со вре­ме­нем, од­на­ко, и с по­сте­пен­ным при­об­ре­те­ни­ем опы­та, по­сле де­сят­ков тан­це­валь­ных ве­че­ров в шко­лах рай­о­на, МСК осво­и­лись, и ре­пер­ту­ар стал по­не­мно­гу ме­нять­ся в сто­ро­ну Free, Rolling Stones и да­же тре­ка «Mean Mistreater» груп­пы Grand Funk Railroad, пес­ни ко­то­рых пел уже Крис.

Вер­ши­ной до­сти­же­ний «Сад­ко» ста­ло вы­ступ­ле­ние вес­ной 1973- го в фойе ДК «Энер­ге­тик» — куль­то­во­го, как сей­час го­во­рят, ме­ста, где ре­пе­ти­ро­ва­ли «Цве­ты» и «Ско­мо­ро­хи», к ко­то­рым позд­нее при­со­еди­ни­лась «Ма­ши­на Вре­ме­ни». Ан­дрей Ма­ка­ре­вич об этом ве­се­ло пи­шет в од­ной из сво­их книг. В мо­ем «ра­бо­чем жур­на­ле», без ко­то­ро­го эта кни­га не смог­ла бы уви­деть свет, это вы­ступ­ле­ние на­хо­дит­ся под но­ме­ром 21.

Мы не про­сто вы­сту­па­ли в фойе, но «от­кры­ва­ли» для зна­ме­ни­той «Ру­би­но­вой Ата­ки». Пом­ню, по­сле их вы­ступ­ле­ния, в пол­ном офи­ге­нии от зву­ка ги­та­ры (Рац­ке­вич ис­поль­зо­вал чеш­ский пле­ноч­ный ре­вер­бе­ра­тор «Эхо­ла­на» на ги­та­ру — ре­вер­бе­ра­тор на ги­та­ру, Карл!), я с при­ды­ха­ни­ем по­до­шел к сцене, где Во­ло­дя сво­ра­чи­вал про­во­да, и по­про­сил те­ле­фон, ко­то­рый тут же по­лу­чил. Мы по­сте­пен­но вхо­ди­ли во взрос­лую рок- н- ролль­ную жизнь…

К ча­сто за­да­ва­е­мо­му во­про­су о том, как То­ля Кель­ми стал Кри­сом Кель­ми. Вес­ной 73- го мои ро­ди­те­ли достали пу­тев­ки в один из под­мос­ков­ных до­мов от­ды­ха, что­бы Ди­ма (дво­ю­род­ный брат) и я от­дох­ну­ли на ка­ни­ку­лах. Крис уже прак­ти­че­ски стал чле­ном се­мьи то­гда и то­же по­лу­чил пу­тев­ку. Трем под­рост­кам в пен­си­о­нер­ском со­вет­ском учре­жде­нии бы­ло ди­ко скуч­но, но ска­зоч­ная в том го­ду вес­на, ко­гда все во­круг вдруг на­ча­ло «схо­дить», об­на­жать­ся, про­пи­ты­вать­ся та­лой вла­гой и теп­леть на удив­ле­ние жар­ком для то­го вре­ме­ни го­да солн­це, вы­та­щи­ла нас бро­дить це­лы­ми дня­ми по остат­кам су­гро­бов в пе­ре­лес­ках, об­суж­дая все, что за­ни­ма­ло то­гда на­ши маль­чи­ше­чьи го­ло­вы, — шко­лу, дев­чо­нок и, ко­неч­но, му­зы­ку. Ди­ма, как наи­бо­лее про­фес­си­о­наль­но под­го­тов­лен­ный в Цен­траль­ной му­зы­каль­ной шко­ле (ЦМШ) по всем во­про­сам, вклю­чая дев­чо­нок, был на го­ло­ву впе­ре­ди на­ив­ных бу­ду­щих по­ко­ри­те­лей рок- олим­пов, и МСК вни­ма­ли и вме­сте при­ду­мы­ва­ли, во­об­ра­жа­ли на­ше воз­мож­ное бу­ду­щее.

Той же вес­ной на экра­ны Моск­вы вы­шел фан­та­сти­че­ский (во всех смыс­лах) фильм Тар­ков­ско­го «Со­ля­рис», где глав­но­го ге­роя зва­ли Крис Кель­вин… Фильм на всех нас про­из­вел ко­лос­саль­ное впе­чат­ле­ние, по­это­му связ­ка Кель­ми–Кель­вин у Ди­мы ро­ди­лась со­вер­шен­но есте­ствен­но и сра­зу очень по­нра­ви­лась То­ле. Кра­си­вое, с ино­стран­ным флё­ром имя… Бы­ло ли это од­ним из ком­плек­сов Кель­ми или яв­ля­лось его ис­крен­ним же­ла­ни­ем най­ти свое сце­ни­че­ское имя/об­раз — сей­час уже не име­ет зна­че­ния. Ди­ма Сит­ко­вец­кий той вес­ной на­все­гда пре­вра­тил Ана­то­лия в Кри­са Кель­ми, и та­ким его се­го­дня зна­ет все на­се­ле­ние быв­ше­го СССР за ис­клю­че­ни­ем уз­ко­го кру­га дру­зей и му­зы­кан­тов «Ле­та» и «Ав­то­гра­фа».

Осень 1973 г. На мос­ков­ской квар­ти­ре (сле­ва на­пра­во): Крис, А. Да­ви­дян, Ю.Ти­тов, А.Сит­ко­вец­кий.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.