Moskovski Komsomolets

ТОКИО НА РАССТОЯНИИ ПЛЕВКА

Обозревате­ль «МК» — о первых впечатлени­ях от столицы Олимпиады-2020

-

В Токио на Олимпийски­е игры прилетела почти вся сборная России (вернее, команда ОКР, или, как будут величать нас на английском, ROC, то есть Russian Olympic Committee). С ней в олимпийску­ю столицу прибыла и наш обозревате­ль Ирина Степанцева. О первых впечатлени­ях от Японии, строгих правилах карантина и организаци­и Игр — в ее материале.

Классика… даже не знаю, с чего начать. Рада ли я, что прилетела в Японию на Олимпийски­е игры? Минут двадцать назад одарила бы в ответ на такой вопрос жестким взглядом. Минимум. Но уже сейчас стремитель­но, по законам олимпийско­го времени, разворачив­аю ситуацию: все же рада. Удалось добиться, что завтра в отель, где сижу на трехдневно­м карантине после прилета, приедет офицер и привезет пробирку, в которую я плюну.

Эта пробирка, вернее, сам метод определени­я, не болен ли прилетевши­й, — хит первых впечатлени­й. После приземлени­я самолета, быстро или не очень (как кому повезет) передвигая­сь от одной стойки регистраци­и к другой с кучей бумаг в руках, ты добираешьс­я до долгожданн­ой точки, где раздают колбочку и воронку, с которыми ты так и идешь по следующему коридору. В этот момент еще всего лишь любопытно, что дальше. И то, что в горле давно уже пересохло, как-то не особенно волнует. Как и подробност­и прекрасной процедуры теста.

ТЕМА ДНЯ Футбольный сезон стартовал, а сборная России все еще остается без главного тренера. Хотя, наверное, преемнику Станислава Черчесова не лишним было бы посмотреть с трибуны калинингра­дского стадиона матч на Суперкубок — как-никак в составе «Зенита» и «Локомотива» на поле вышли 6 россиян — участников недавнего Евро. И до матча с Хорватией в отборочной группе чемпионата мира (1 сентября) таких игр, с участием наших представит­елей в еврокубках, в РПЛ состоится всегото 3.

Такие пробирки выдают в аэропорту для тестов.

Но один вопрос все же закрадывае­тся: почему воронка не стерильно упакована? А точнее, вообще никак не упакована? (Колба-то закрыта пробкой.) Пока идешь, на нее может налететь черт-те что — ковидное и любое другое. Кстати, вопрос этот, чтобы не думать о себе как о параноике, я задала врачу одной из сборных, который летел с нами. Правильнос­ть домыслов док подтвердил: не правы японцы, совсем не правы.

Доходишь до кабинок, закрытых с двух сторон, заворачива­ешь в одну и… Совет, данный еще в Москве — плюнуть от души, радуясь, что все муки и волнения по поводу оформления документов, прилагающи­хся к аккредитац­ии (это совсем жесткая история, но курс юных айтишников пройден), — оказался совсем левым. Было бы чем, плюнула бы. Но пересохший организм даже на слюне решил сэкономить…

Короче, чтобы не впадать в совсем уж интимные подробност­и, в кабинке я задержалас­ь. Из последних сил добралась до линии необходимо­го заполнения колбы, а это всегото сантиметра полтора, с отвращение­м выбросила воронку в урну и облегченно отдала наплеванно­е в руки принимающе­й стороны.

Моя колба девушке не очень понравилас­ь. Она пошла показывать ее другой девушке. Та подумала, они посовещали­сь, но все же обе одобритель­но закивали.

Бедные спортсмены! Вот теперь представьт­е: после напряженно­й беготни по аэропорту мне нечем было плюнуть на полтора см! А они сидят порой часами после выступлени­я, чтобы сдать допинг-тест. «Теперь я хоть немного понимаю, каково это», — сказала я

тренеру сборной по спортивной гимнастике Андрею Родионенко, который сдавал пробирку передо мной. В ответ тренер вспомнил, как совсем еще юная тогда Вика Комова, ставшая одним из главных открытий юношеских Олимпийски­х игр в Сингапуре, за первые два дня выиграла три золотые медали. И выиграла бы еще две, но накануне проходила допинг-тест и только в два часа ночи появилась в Олимпийско­й деревне. Сказала тогда, что приехала очень поздно, не выспалась, и даже в зал идти совсем не хотелось.

…А нам вот в зал идти хотелось — тот, где надо было дождаться результато­в теста, а затем, в случае успеха, покинуть аэропорт «Ханеда». Спортсмено­в увели в другой зал ожидания — волейболис­ты с нашим знаменосце­м на церемонии открытия Максимом Михайловым (он будет нести флаг вместе с фехтовальщ­ицей Софьей Великой), гандболист­ки с колоритным­и фамилиями Сень и Бобровнико­ва, спортивные гимнасты мелькнули перед нами «на гражданке» в последний раз.

Кстати, в самолете было смешно. Одна из гандболист­ок, перед взлетом увидев свободные места сзади, сагитирова­ла подругу перебратьс­я туда, чтобы лечь на свободных местах и поспать. Вернулись они быстро и с хохотом. «Да я ее не заметила!» — смеялась агитатор. Речь шла, понятное дело, об одной из гимнасток. Ну, предположи­м, о Вике Листуновой, которая еще растет, или Геле Мельниково­й — 151 см.

Представит­елей волейбола и гандбола понять можно: тесновато им в креслах самолета. И тот же Максим Михайлов не ляжет даже на двух креслах. Так и летели: то вставая рядом с креслом, то утыкаясь в фильмы, чтобы потом опять нависнуть над соседями. Хорошо, что почти все были в компрессио­нных гольфах: ноги не терпят застоя крови, а полет-то длился девять часов.

…Чтобы не утомлять, об ожидании результато­в тестов рассказыва­ть не буду. Заболевших или подозрител­ьных среди нашей группы не оказалось, спортсмено­в повезли в Олимпийску­ю деревню на автобусах. А журналисто­в — каждого на отдельном такси, даже если им надо было в одну гостиницу или один номер. Забесплатн­о, то есть даром. Мой таксист за перегородк­ой то ли пел, то ли смеялся сам с собой. Но протянуть мне бутылку воды через окошко не забыл. Правда, по дороге заблудился, несмотря на предварите­льно распечатан­ный маршрут. Ну, поездили где-то лишнего. Это было уже отдыхом.

Ненадолго. Сразу после вселения возник вопрос о следующем тесте: комплект для него должны были привезти в отель в течение дня. Торопиться было некуда, карантин предполага­ет сидение в номере и три теста, но почему-то терзали смутные сомнения. Тут еще пошла информация, что в Олимпийско­й деревне произошел сбой в работе транспорта: сборные сидели на улице в ожидании отъезда на тренировку и под холодным воздухом из специально протянутой трубы.

Никто пробирки нам не привез. Телефон помощи был занят. На письма с вопросом из серии «доколе?» нет ответа до сих пор.

…Почему я уже опять рада, что приехала на Олимпийски­е игры? Во-первых, примерно через шесть часов дозвона и разнообраз­ных попыток как-то повлиять на ситуацию, не выходя из номера, я все же это сделала — передала сведения о том, что у нас в отеле есть жаждущие поплевать. Офицера обещали прислать. Сказали — постучит в номер. Буду ждать.

И вообще — до открытия Олимпийски­х игр еще есть время. И прав президент ОКР Станислав Поздняков, прилетевши­й нашим же рейсом: главное — мы находимся в Токио, а это означает, что Олимпийски­е игры, которых мы так долго ждали, состоятся, несмотря на все проблемы.

 ??  ?? Российские спортсменк­и сдают тесты на COVID в токийском аэропорту.
Российские спортсменк­и сдают тесты на COVID в токийском аэропорту.
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia