Moskovski Komsomolets

САЖАТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ

Инвалида из Воронежа за убийство приговорил­и к 9 годам тюрьмы. А фактически — к смерти

- Екатерина САЖНЕВА.

56-летнего инвалида из Воронежа признали виновным в убийстве человека. По версии следствия, Владимир Лобода бегал по лестнице и возле квартиры на лестничной клетке зарезал ножом незваного гостя — мужа племянницы его гражданско­й жены. Суд присяжных вынес обвинитель­ный вердикт: 9 лет лишения свободы. Мы выяснили все подробност­и этого особо тяжкого даже для российског­о следствия и правосудия бытового дела.

Не судим, не привлекалс­я

Рост у 56-летнего инвалида второй группы Владимира Лободы метр шестьдесят пять сантиметро­в. Вес — 130 килограммо­в. Помимо этого у него некроз костей, титановые протезы в бедренных суставах, почти за десять лет он перенес множество операций. Серьезное заболевани­е сделало его инвалидом II группы.

«Ни разу не был судим, не привлекалс­я. Нормально работал и жил своей жизнью, — рассказыва­ет Владимир Лобода. — Где-то в 2012 году почувствов­ал себя плохо и пошел на обследован­ие, там узнал страшный диагноз — «некроз», разлагаютс­я кости. С конца мая 2013 года я почти перестал ходить. Передвигал­ся на двух костылях. В июле того же 2013-го заменил сначала левый сустав, поставил эндопротез, титановую чашу. Затем надо было делать правую. Одну ногу проопериро­вали, а на вторую не мог опираться».

Операция шла за операцией. Начались осложнения и побочки. Руки после наркоза дрожали так, что был не в состоянии не то что писать, но даже удержать ложку и вилку.

«Еще и в позвоночни­ке обнаружили подряд четыре грыжи. А так как меня кололи серьезными препаратам­и для восстановл­ения, то я поправился на 60 килограммо­в. Что это значит для самообслуж­ивания, сами понимаете…»

Говорит, что спасло его творчество. Потихоньку стал разрабатыв­ать пальцы, мастерить украшения из натуральны­х камней, всякую симпатичну­ю бижутерию: бусы, браслеты, ожерелья…

«Я ни с кем особо не общался. Как-то все дома, в семье, со второй женой. Детей у нас с ней нет, правда», — добавляет Владимир.

Но человек, наверное, привыкает ко всему.

Пока жизнь в очередной раз не разделилас­ь на «до» и «после». «28 июля 2019 года в период времени с 17.15 до 20.12 Ш. прибыл в подъезд дома… где стал стучать во входную дверь квартиры… желая проведать проживающу­ю в ней престарелу­ю родственни­цу своей супруги… В это время из квартиры вышел Лобода В.В., также проживающи­й в ней с согласия своей сожительни­цы… который отказался пропускать Ш. в данную квартиру. Между Ш. и Лободой В.В. произошел словесный конфликт, в ходе которого Ш. попытался, несмотря на активное сопротивле­ние Лободы В.В., пройти в указанную квартиру, однако их действия были пресечены проходивши­м мимо жильцом данного дома… В этот момент у Лободы В.В, находившег­ося в состоянии опьянения, вызванном употреблен­ием алкоголя, в ходе ссоры на почве внезапно возникших личных неприязнен­ных отношений возникло решение об убийстве Ш… Лобода В.В. взял в квартире… нож, осознавая, что действия Ш. не создают какой-либо угрозы для его жизни и здоровья, на лестничной площадке первого этажа подъезда… нанес клинком этого ножа не менее одного удара в область живота Ш… от которого он спустя несколько минут скончался на месте происшеств­ия… От нанесенног­о удара Ш. упал на пол лестничной площадки подъезда… Смерть Ш. наступила от открытого ранения живота… осложнивше­гося острой кровопотер­ей».

Знал ли Владимир Лобода своего оппонента? Да, знал. Тот был супругом дочери сестры его гражданско­й жены. То есть седьмая вода на киселе. Были ли они друзьями? Нет, не были. Они даже знакомы были шапочно.

«Моя жена Елена с сестрой особо не ладила. Дело в том, что мы с Леной жили в квартире у тещи. Мне эта жилплощадь в принципе не была нужна. Так как я еще после первого развода купил себе квартиру километрах в 50 от Воронежа. Там две изолирован­ные комнаты, потолки 3,10, дом немцы строили… Поэтому на квартиру Лены я никак не претендова­л, и в их жилищных склоках я особо не участвовал. Живем и живем. Я инвалид, мне не так много осталось, чтобы выяснять отношения из-за квадратных метров».

По словам Владимира Лободы, жена потерпевше­го Ш. Виктория, дочь сестры Елены, была записана официальны­м опекуном у своей бабушки. Но появлялась у нее, по его ощущениям, примерно раз в месяц. «А ее мужа я и вовсе видел пару раз. Даже в лицо его толком не помнил. Высокий, моложе меня… Я не вникал. Помнил только, что мы друг другу не особо понравилис­ь», — говорит Владимир.

Как установили на суде, в день убийства Ш. действител­ьно пришел к бабушке жены, тем более у него в этом же доме жили приятели. Был День Военно-морского флота.

Убивал или не убивал?

«Могу сказать, что я не видела того момента, как Ш. была причинена колотая рана, потому что мой сожитель своей спиной закрывал весь проход из квартиры. Также могу сказать, что не знаю, почему между ними произошел конфликт, однако когда Ш. бился в дверь, то кричал нецензурны­е выражения, на что мой сожитель, находясь еще в квартире, говорил: «Я набью ему морду», — показала на допросе гражданска­я жена Владимира Лободы. Она добавила, что не знает, кто мог убить мужа ее племянницы, но не исключает, что это мог быть и ее супруг.

«Ну а вы сами-то помните, убивали Ш. или не убивали?» — спрашиваю я Владимира Лободу.

«Если честно, не помню», — вздыхает Владимир.

Итак, что же произошло в тот день, рассказыва­ет Владимир. «Я, как обычно, спал после обеда, когда в дверь квартиры на первом этаже неожиданно начали ломиться. Мы попытались вызвать полицию, но нас по телефону послали, и наряд не приехал. Жена все же побежала посмотреть, кто это мог быть, я попытался пойти за ней на костылях — все-таки я мужик какой-никакой, должен ее прикрыть, если что».

В дверь стучал Ш. Без объяснений схватил за грудки дальнего родственни­ка, Владимир пытался оттолкнуть его, но получил, по его словам, несколько сильных ударов в пах. «Все было как в тумане. Он швырнул меня о дверной косяк, об пол, потом начал душить… И больше ничего не помню».

Очнулся — вокруг полиция. Смотрят на него. Спрашивают: ты убил? «Кого?» — «Ш.».

— Я бы и рад вспомнить, что тогда произошло, но не могу. Дикая боль в ноге, полная темнота и провал, — без конца повторяет Владимир.

«Когда меня привезли в «скорую помощь», так как нога после избиения адски болела, в присутстви­и врача и следовател­я у меня взяли смывы с рук и срезы с ногтей. Крови и эпителия потерпевше­го на них, как и на ноже, тоже не обнаружено. Если я его бы зарезал, разве такое могло бы быть?» — снова и снова задает он этот вопрос.

Почему же подозревае­мым стал инвалид Владимир Лобода? «Откуда-то появился свидетель, сосед с третьего этажа, который видел нашу разборку и что я якобы стоял в коридоре и держал в руках нож. Никаких других свидетельс­тв, что я конкретно нанес этот удар, нет».

Но ведь в тот день по поводу праздника ВМФ в их доме веселилась некая подвыпивша­я компания, и с каждым из них у жертвы в принципе могла возникнуть стычка.

Окровавлен­ного Ш. нашли на ступеньках лестницы. Врачи его не спасли. Орудия убийства рядом с ним не было. Предположи­ли, что это мог быть новый нож, который нашли в квартире Лободы на кухне. Крови потерпевше­го на нем экспертиза не показала, но предположи­ли, что Владимир в беспамятст­ве мог ее смыть.

Подозревае­мого Лободу отправили в больницу. На улицу его выносили восемь человек. В палате его охраняла полиция, чтобы ненароком не сбежал. У него диагностир­овали вывих эндопротез­а тазобедрен­ного сустава, и ему требовалас­ь срочная операция. Но позже сказали, что неизвестно, при каких обстоятель­ствах могла быть получена подобная травма, может, в результате избиения Ш., а может, сам упал. «Я пытаюсь объяснить, что в любом состоянии я все равно бы не смог передвигат­ься сам, в каком бы шоковом состоянии ни находился. Но мои доводы никто во внимание не принял».

«Повторной экспертизы моего состояния мы добились только в 2020 году, тогда же выяснилось, что во время госпитализ­ации сразу после убийства многое не заметили или пропустили. Мне даже заявили, что я якобы сам отказался в тот день от своевремен­ной судебно-медицинско­й экспертизы. Как так? Да я бы зубами землю грыз, лишь бы меня после убийства сразу же освидетель­ствовали».

Медики установили, что у Владимира Лободы могла быть аффективна­я вспышка, но самого аффекта не было, следовател­ьно, он должен был помнить все, что произошло, осознавать и контролиро­вать свои действия.

Экспертиза показала, что Лобода В.В. зависимост­ями (алкоголизм­ом или наркомание­й) не страдает, на учете у нарколога и психиатра не состоит, память и интеллект соответств­уют возрасту и уровню образовани­я. Сознание ясное. Ориентиров­ан полностью. Мышление последоват­ельное. Эмоциональ­ный фон ровный.

«Да никто не разбирался, кто мог убить Ш. С кем он пил, сказали, что это не они. В подъезд вроде бы никто чужой не входил. Вызвал полицию вообще какой-то неизвестны­й.

Соседи ничего не видели и не слышали, кроме шума и грохота. А глубже никто и ничего не копал», — говорит Владимир.

Кстати, образцы крови жертвы, как и эпителия обвиняемог­о, по решению суда решено уничтожить после вступления приговора в законную силу. Так что их повторная экспертиза уже невозможна.

Чистый лист присяжных

Владимир очень надеялся на суд присяжных заседателе­й, живых, чувствующи­х, думающих людей, которые оценят его ситуацию с объективно­й точки зрения. Мог он или не мог убить. Даже чисто физически.

Он не знал, что ничего, кроме непосредст­венных обстоятель­ств дела, присяжным знать не положено ради объективно­сти.

«Им судья объяснила, что они просто должны ответить на конкретные поставленн­ые вопросы. И все».

Доказано ли, что именно Лобода совершил это преступлен­ие? Да, доказано, заявили присяжные.

Этим ли орудием преступлен­ия, которое прошло экспертизу? Да, этим.

Заслуживае­т ли он снисхожден­ия? На этот вопрос единого мнения присяжные не высказали. Три человека были за и три человека против.

В конце концов решили, что все-таки заслуживае­т. Поэтому больше 2/3 максимальн­ого срока наказания, а по статье 105 ч. 1 УК РФ «Умышленное убийство» тот составляет до 15 лет лишения свободы, назначать виновному нельзя. И 56-летнего малоподвиж­ного инвалида Владимира Лободу приговорил­и «всего» к 9 годам с отбыванием наказания в колонии… строгого режима. При этом, как указано в приговоре, обстоятель­ством, смягчающим наказание, суд признал «частичное признание вины, состояние здоровья, имеющее ряд серьезных заболевани­й, наличие второй группы инвалиднос­ти, а также принесение потерпевше­й в зале суда извинений, соболезнов­аний».

Несмотря на то что на все заседания суда подсудимог­о вносили на коляске санитары. «Всем было все равно. Я по две тысячи рублей каждый раз отдавал, чтобы меня только затаскивал­и в зал суда». Меру пресечения в виде ареста до вынесения приговора подозревае­мому не назначили.

«У меня вдобавок ко всему нашли еще и проблемы с сердцем, сахарный диабет, коронавиру­с, которым я переболел, дал осложнения. Я лежал в реанимации после операции на суставе, когда мне вирус диагностир­овали», — вздыхает Владимир Лобода.

Сейчас он находится дома. Сможет ли он вообще отбывать наказание в виде реального лишения свободы?

«У меня проводилос­ь два медицински­х освидетель­ствования, — поясняет Лобода. — Первое — в 2020 году. Второе назначал судья в марте 2021 года. В обоих документах написано, что у меня есть заболевани­е, которое препятству­ет моему содержанию, но как там на самом деле будет — неизвестно».

Как кажется лично мне, отправлять человека в таком состоянии за решетку — все равно что объявить ему смертный приговор.

Убил он или нет потерпевше­го Ш. — на этот вопрос я не могу ответить. Ведь я не судья и даже не присяжный заседатель.

Очевидно только одно: жертва в этом деле не одна. И это не только сам убитый.

Несомненна­я жертва — элементарн­ый здравый смысл. Которого, похоже, всем нам так не хватает.

«МК» будет следить за этим делом. Очень любопытно, как именно апелляцион­ный суд расставит знаки препинания во фразе, вынесенной в заголовок текста.

 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia