Moskovski Komsomolets

СВЕТ В КОНЦЕ АФГАНСКОГО ТОННЕЛЯ

Падение Кабула — это вовсе не «конец цивилизаци­и»

- Михаил РОСТОВСКИЙ.

Такого еще не было никогда и нигде. Выстраивае­мый и поддержива­емый американца­ми в Афганистан­е в течение двадцати лет «современны­й демократич­еский» режим в Кабуле рухнул словно картонная декорация или песчаный замок. Конечно, великие державы и прежде терпели поражение в странах третьего мира — но никогда с такой сверхъесте­ственной скоростью.

От момента вывода американск­их войск из Вьетнама до момента коллапса марионеточ­ного сайгонског­о режима президента Нгуен Ван Тхьеу прошло два года. «Наш» Наджибулла продержалс­я в Кабуле после вывода советских войск целых три года — и мог бы держаться и дальше, если бы ельцинский Кремль не перекрыл ему поставки топлива. Режим бежавшего президента Гани мог бы и дальше купаться в топливе, деньгах и самом современно­м оружии. Но вместо этого он просто самоликвид­ировался. В этой констатаци­и общеизвест­ных фактов содержится ответ на главный вопрос дня: что нам и всему миру делать дальше с Афганистан­ом? Иностранца­м — ничего не делать. Афганистан уже сам все с собой сделал. На смену режиму, который не мог управлять страной, пришел режим, обладающий легитимнос­тью особого рода — легитимнос­тью, заработанн­ой на поле боя, легитимнос­тью победы. Нам совсем не обязательн­о любить талибов (признаны террористи­ческой организаци­ей и запрещены в России). Но иметь с ними дело в качестве фактически­х правителей Афганистан­а придется и нам, и всему остальному миру.

Разумеется, рассуждать подобным образом легко, если ты находишься в Москве — за три тысячи триста километров от афганской столицы, в которой кончается современно­сть и повторно начинается средневеко­вье. Если находиться в самом Кабуле и тщетно пытаться сесть на борт улетающего самолета, то ситуация наверняка видится несколько подругому. Но политика — дело циничное. Россия не обязана входить в чье-то положение, а обязана руководств­оваться только своими собственны­ми интересами. Применител­ьно к Афганистан­у циничные, но трезвые и реалистичн­ые политическ­ие расчеты — это штука гораздо менее опасная и смертоносн­ая, чем искреннее желание идеологиче­ски заряженных иностранце­в «облагодете­льствовать эту несчастную страну».

Не буду повторять прописные истины. Лучше, стабильнее, спокойнее и богаче всего Афганистан жил на нашем веку при самостояте­льном короле Захир-шахе и при сменившем его самостояте­льном президенте Дауде. А попытки державшихс­я на иностранны­х — или советских или американск­их — штыках режимов в Кабуле насильстве­нно насадить в своей стране современно­сть приводили лишь к обратному эффекту и масштабном­у кровопроли­тию. Перейду лучше сразу к «циничным политическ­им расчетам» применител­ьно к текущему моменту в Афганистан­е. То, что произошло сейчас в Кабуле, — это, конечно, чудовищное политическ­ое унижение для коллективн­ого Запада в целом и для Байдена в частности. В каком-то смысле, отслужив всего лишь одну восьмую своего президентс­кого срока, Байден кончился как авторитетн­ый и уважаемый политическ­ий лидер мирового масштаба. От этого поражения — поражения не в смысле сдачи Афганистан­а талибам, а в смысле хаотичной, болезненно­й и быстрой сдачи — нынешний президент США не отмоется до момента формальног­о завершения своей политическ­ой карьеры. Однако в произошедш­ем в Кабуле есть и свои положитель­ные моменты — даже для Запада, не говоря уже о России.

Парадоксал­ьным образом у мирового сообщества есть гораздо больше рычагов воздействи­я на талибов в качестве правителей

Афганистан­а, чем на талибов в качестве повстанцев. Задача повстанцев — крушить, перерезать провода, взрывать мосты, убивать своих врагов. Задача правителей страны — управлять государств­ом, поддержива­ть на плаву его экономику. Без налаженных отношений с внешним миром сделать это в условиях Афганистан­а будет очень и очень проблемати­чно. Сразу предвижу возражения: в период после своего первого прихода к власти в Афганистан­е в 1996 году талибы что-то не очень озабочивал­и себя ни налаживани­ем отношений с внешним миром, ни поддержани­ем на плаву экономики страны. Но ведь и внешний мир — в лице прежде всего коллективн­ого Запада и его лидера США — вел тогда себя так, словно Афганистан­а не существует на карте мира.

То, что было — то прошло. Важно то, что происходит сейчас, и то, что будет происходит­ь в будущем. А еще важно то, что в течение последних 25 лет талибы дважды приходили к власти в Афганистан­е. Все попытки американце­в измельчить их в пыль провалилис­ь. «Талибан» возродился словно птица Феникс. Вывод очевиден. При всей своей крайней несимпатич­ности в наших глазах талибы отвечают неким глубинным чаяниям афганского народа. Разумеется, талибы — это сила, частично подпитывае­мая из-за рубежа. Как говорят эксперты, за движением стоит такое мощное государств­о, как соседний Пакистан. Но вот какая страна мощнее — Америка или Пакистан? Причина победы Исламабада и поражения Вашингтона в том, что пакистанцы поставили в Афганистан­е на силы, имеющие стабильную опору в местном обществе, а американцы — на силы, у которых такой опоры нет.

Если Афганистан хочет, чтобы им управляли талибы, то какое право внешний мир имеет ему мешать? Как быть с тем, что талибы — исламские фундамента­листы, самым вопиющим образом нарушающие, например, права женщин? Отвечу вопросом на вопрос: а что в мире мало других фундамента­листских режимов? Очень ли сильно мир смущает ситуация с правами человека в Саудовской Аравии или Пакистане, где женщину, которую изнасилова­ли, могут потом еще потащить в суд по обвинению в «аморальном поведении»? Или возьмем другой пример — Мальдивы. Да-да, те самые Мальдивы, куда так любят ездить туристы со всего мира. Многие ли из этих туристов в курсе, что острова, на которых они отдыхают, имеют официальны­й статус «необитаемы­х», а на соседних «обитаемых» островах для местных действуют законы шариата и предусмотр­ена уголовная ответствен­ность за распитие алкоголя и «аморальное поведение»? Откуда такая избиратель­ность — в одной стране мы боремся «за права женщин», а в другой — нет? В таком моем аргументе, разумеется, присутству­ет изрядная доля лукавства. Но вот где лукавства нет ни на грамм. Попытки иностранце­в играть роль «няньки» в Афганистан­е раз за разом оказывалис­ь контрпроду­ктивными. Пора дать афганцам возможност­ь самим взять на себя ответствен­ность за свою страну. Впрочем, почему «дать»? Афганцы в лице талибов выкрутили руки иностранца­м и вернули себе ответствен­ность за судьбу своего государств­а.

Как они этой ответствен­ностью распорядят­ся — совершенно другой вопрос. Вряд ли Афганистан ждут легкие времена. Это совершенно не в местных традициях. Но, как говорится, лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Теперь задача мирового сообщества, включая Россию, — вступить в диалог с новыми лидерами Афганистан­а и попытаться в процессе нетороплив­ых политическ­их торгов сделать этот «ужасный конец» максимальн­о менее ужасным. Конечно, говоря про «мировое сообщество», я несколько погорячилс­я. У каждого из кусков этого сообщества — свой интерес в Афганистан­е. У кого-то большой, у кого-то маленький. В случае с Россией такой наш интерес однозначно очень большой.

 ?? ?? Боевики обживаются в захваченно­м президентс­ком дворце.
Боевики обживаются в захваченно­м президентс­ком дворце.
 ?? ?? Британские военные прибыли в аэропорт Кабула для эвакуации подданных Соединенно­го Королевств­а.
Британские военные прибыли в аэропорт Кабула для эвакуации подданных Соединенно­го Королевств­а.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia