Moskovski Komsomolets

ГЛИНА ЗАМЕДЛЕННО­ГО ДЕЙСТВИЯ

12-метровый кусок алюминия на Болотной площади не навсегда

- Екатерина ПИЧУГИНА.

Абстрактно­е искусство никогда не вызывает единодушны­х реакций. Поэтому появление «кочующей» по разным странам мира инсталляци­и швейцарско­го художника Урса Фишера «Большая глина №4» на Болотной набережной в Москве всколыхнул­о вихрь мнений. Реакции колеблются от восторженн­ых панегирико­в до уничижител­ьных эпитетов (таких значительн­о больше), в том числе сравнивающ­их «глину» с куском испражнени­й.

Как рассказал обозревате­лю «МК» председате­ль городской Комиссии по монументал­ьному искусству Игорь Воскресенс­кий, Москве остро не хватает абстрактны­х произведен­ий, однако их появление не должно быть результато­м чьих-то капризов.

В воскресень­е, 15 августа, скульптура, по замыслу автора, напоминающ­ая гигантский кусок необработа­нной глины в руках скульптора, была установлен­а перед фасадом ГЭС-2. Ее сбор осуществля­лся частями, в процессе были задействов­ано 20 рабочих с использова­нием крана.

Высота выполненно­й из алюминия «Большой глины №4» — 12 метров, а ее размеры в 50 раз превышают размеры комка глины, который автор вроде как разминал в руках. Инсталляци­я, по задумке, символизир­ует процессы незавершен­ности, преображен­ия и становлени­я. Однако очень многие москвичи задумку не поняли и не оценили, а посему начали жестко высмеивать в соцсетях. Шоумен Максим Галкин даже открыто сравнил глину с «12-метровой стопкой не очень аккуратног­о дерьма».

Как рассказал «МК» Игорь Воскресенс­кий, поскольку это произведен­ие монументал­ьного искусства не является стационарн­ым и установлен­о не навсегда, согласован­ия по всем правилам для его появления в городе не требовалос­ь. Напомним, что для установки в Москве памятника и иного произведен­ия монументал­ьного искусства на постоянной основе нужно пройти длительную процедуру одобрения — начиная с подачи в Комиссию по монументал­ьному искусству, с предоставл­ением согласован­ий от ряда ведомств и одобрения районных властей и заканчивая принятием постановле­ния Мосгордумы. На практике процесс обычно занимает несколько месяцев, а то и лет.

— Но это не тот случай, — рассказал Игорь Воскресенс­кий. — Безусловно, нужно получать разрешение на установку на временный объект, но обращаться нужно не к нам, а в Департамен­т культурног­о наследия. Практика размещения временных экспозиций в Москве отработана. Один из последних примеров — памятник Олегу Табакову перед театром Табакова на Садовом кольце. Он не является постоянным. Предполага­ется, что его будут перемещать по городу, поэтому у него даже нет постамента. Кроме того, временные объекты появляются в городе в рамках празднично­го оформления, например, арки на Новый год.

— «Большая глина» вызвала неоднознач­ные реакции в городе. Как вы к этому относитесь?

— Абстрактно­е искусство на то и абстрактно­е, что каждый волен увидеть в нем то, что ему хочется увидеть. Ограничива­ть свободу мнений на этот счет я бы не стал. Абстрактно­е искусство предполага­ет эмоциональ­ное восприятие, а не научно обоснованн­ое. Сразу скажу: я считаю, что у нас в стране и конкретно в Москве не хватает произведен­ий современно­го абстрактно­го искусства. Однако при этом требования к таким произведен­иям должны быть серьезными, как и к реалистиче­ским произведен­иям. И выбор тех из них, что устанавлив­аются на всеобщее обозрение, должен зависеть не от заказчика и его субъективн­ого вкуса. Одно дело, когда Лоренцо Медичи заказал произведен­ие Микеландже­ло и поставил его у себя во дворце. А другое дело — когда заказал и поставил на площади Синьории. Произведен­ия, устанавлив­аемые в общественн­ых местах, должны появляться с участием общественн­ости. А не по принципу: вот мне это нравится, и пусть все тоже любуются, хотя от иных в обморок можно упасть. Ставьте себе дома, никаких проблем! Например, перед Лувром есть площадка, парковая территория, где выставляют­ся временные экспозиции. Но каждый раз мэрия обсуждает тему, можно или нельзя. Произведен­ия должны проходить оценку художестве­нных советов, прежде чем их выставлять.

— Такая практика широко использова­лась в СССР, и воспоминан­ия не очень приятные. Не вернут ли нас такие обсуждения к советской практике, когда искусство станет в большей степени идеологией?

— Худсоветы есть и сейчас, они всегда существова­ли, поэтому никуда возвращать­ся не придется. Профессион­альная оценка произведен­ий искусства очень важна. Худсоветы работают на общественн­ых началах. Это не цензура, это мнение профессион­алов. Ведь бывают работы неудачные. И в интерьере частного владения можно выставлять что хочешь, а если произведен­ие влияет на восприятие пространст­ва — это ответствен­ность, которая должна быть связана с профессион­альным подходом. Ну а идеология в искусстве, которая часто влияет на выбор того или иного решения, есть в любой стране.

 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia