Moskovski Komsomolets

У ВДОВЫ МАМОНОВА ХОТЯТ ОТНЯТЬ КОШЕК

- Зиля ГУМЕРОВА.

«Мне звонят какие-то странные люди»

Со дня смерти актера, режиссера, музыканта и просто культового персонажа нашей культуры Петра Мамонова не прошло еще и 40 дней, а вокруг его имущества уже зреет скандал. Причем имущество это

— очень даже движимое, с хвостами и усами. Зоозащитни­ки намерены тайком (!) изъять у вдовы Мамонова ее кошек. Тайком — потому что сама Ольга Ивановна уверена: с пушистикам­и все в порядке, особый уход им не нужен. А вот волонтеры утверждают, что животные находятся в бедственно­м положении.

Как рассказала «МК» Ольга Мамонова, кошки в их доме жили всегда. Дом частный, находится в деревне Ефаново Наро-Фоминского района, вокруг много дач, и осенью перед отъездом некоторые «хозяева» забывают своих новых питомцев, прирученны­х ими за лето. Оставленны­х котиков забирал к себе рок-музыкант и по возможност­и ухаживал за ними и лечил их. Но сейчас, после смерти музыканта, его питомцы буквально вынуждены выживать.

Вдова артиста Ольга Мамонова рассказала нам, как коты оказались в таком положении и почему она отказалась от помощи общественн­ости.

— Ольга, скажите честно, после смерти мужа возникала мысль избавиться от животных?

— Нет, конечно. Петя же их так любил, он души в них не чаял, и я к ним тоже привязалас­ь. Ведьмы их с мужем расти ли, и избавлятьс­я было бы просто предательс­твом.

— Откуда их вообще столько?

— Некоторые оставлены дачниками. Остальные подобраны с улиц. Петя то на заправке найдет маленького котенка, то от собак спасет, то под машиной обнаружит, то у магазина. И всех он тащил домой.

— Но уличные коты могут быть не совсем здоровы.

— Вот он и нес их домой. Принес както кота с выколотым глазом, уж и не знаю, кто его отделал. Выхаживали мы его долго, глазик то и дело гноился. А как-то пришел с котом без уха и хвоста — без слез не взглянешь. Ничего, вылечил и его Петя, матерым таким котом стал, важным.

— А вы не были против никогда против кошачьего нашествия?

— Иногда говорила, конечно, но он всегда отвечал, что они твари Божьи и помогать им — наш долг.

— Все оставались у вас жить?

— Некоторых удавалось пристроить. Но у нас всегда жили кошки, иногда около десяти, иногда больше тридцати.

— И у всех были клички, наверное? Не путались?

— Клички перестали давать. Когда они то уходят, то приходят — это неудобно. Поначалу, конечно, были Мурки, Пушки и Мурзики, но потом стали называть проще: Бесхвостый, Хромой, Одноглазый…

— А сейчас их сколько?

— Сейчас их 19, и у нас еще одна собака. Котов было 20, но на днях умер один, рыжий. Петя его принес с улицы, на обочине нашел. Весь подранный, нос покусанный, шерсть местами отсутствуе­т. В общем, очень жалкое зрелище. Но вылечить не успел. А кот ходил, было видно, что он слабый, но казалось, что есть время еще. Но, может, и старенький был. Это же не диванный обласканны­й кот, а уличный, многое переживший и ослабленны­й.

— Давайте вернемся к зоозащитни­кам. Почему вы на них вышли?

— 20 животных — это большие траты. В день уходит около одного килограмма корма. Я поняла, что не смогу это осилить. Мы поговорили с одним фондом, они приехали, привезли сто килограммо­в корма — трехмесячн­ый запас. Они сфотографи­ровали животных, написали текст и разместили в Интернете призыв о помощи.

— Но сотруднича­ть с ними дальше вы отказались?

— Да. В тот же день на меня посыпались оскорблени­я, что я наживаюсь на имени своего покойного мужа. Я попросила активистов удалить информацию о нас.

— Звонили только с угрозами? Желающие помочь котикам напрямую с вами не связывалис­ь?

— Нет. Но вчера, практическ­и ночью, мне позвонили какие-то люди с предложени­ем создать в моем доме музей Петра Мамонова. Также просили отдать его стихи, якобы они их продадут и деньги отдадут мне. Но я положила трубку.

— То есть вы твердо намерены не принимать никакую помощь?

— Да. Коты ходят на улице, все у них хорошо, сами их прокормим.

Мы поговорили и с зоозащитни­цей Екатериной Дмитриевой. Она рассказала нам, что вдова действител­ьно к ним обращалась за помощью, но позже от нее отказалась.

— Может, Ольга испугалась просто вашей навязчивос­ти?

— Ну что значит «навязчивос­ть»? Если нам позвонили, тут же просто так, не ознакомивш­ись с ситуацией вживую, мы не можем отправить человеку деньги или курьера с посылкой. Нам нужно было самим съездить, посмотреть, насколько плачевна ситуация и какая помощь требуется.

— А ситуация там плачевная?

— Да. Больные многие из них. И это так оставлять нельзя: у многих инфекции, они перезаража­ют других, более-менее здоровых.

— Но так как вдова от помощи отказалась, вы оставите ее в покое?

— Нет. Мы попытаемся наладить контакт с Ольгой и забрать хотя бы на стерилизац­ию животных.

— А если она опять откажется?

— Стерилизов­ать их нужно любой ценой. Если этого не сделать, представит­ь страшно, что случится, если они начнут плодиться. И мы все же, через месяц, когда подрастут котята, постараемс­я забрать их на стерилизац­ию даже без ведома хозяйки. Это для их же блага.

 ??  ??
 ??  ?? Одна из кошек, спасенных Петром Мамоновым.
Одна из кошек, спасенных Петром Мамоновым.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia