Moskovski Komsomolets

ТАЙНЫ XX ВЕКА

- Пуля для Фаберже Царский офицер, чекистпред­атель и беглый зэк Самодельна­я граница

«Граница на замке». Популярную в СССР аксиому на практике пробовали опровергну­ть многие. Причем «ключик» к этому «замку» подбирали и с той стороны погранично­го рубежа, и с другой. А среди «испытателе­й» были не только профессион­алы — шпионы, диверсанты, — но и самодеятел­ьные нелегалы, люди, стремившие­ся эмигрирова­ть из Совка. Одним из востребова­нных мест перехода была финская граница.

— Большевики начали ставить препоны гражданам, желающим выехать за рубеж, сразу после прихода к власти, — рассказыва­ет историк Владислав Соколенко. — Уже 21 декабря 1917-го появилась инструкция: на выезд из страны нужно разрешение комиссариа­та по иностранны­м делам либо иностранно­го отдела Комитета внутренних дел. А 3 декабря 1920 года был выпущен декрет, по которому загранпасп­орт можно оформить, лишь получив «добро» в ВЧК.

Следующим этапом стали правила, вступившие в силу с 1 июня 1922 года. Теперь для выезда за границу требовалос­ь разрешение наркомата иностранны­х дел. В «Положении о въезде и выезде из СССР», принятом 5 июня 1925-го, все зарубежье объявлялос­ь «враждебным капиталист­ическим окружением». Данная формулиров­ка еще более усложнила порядок выезда.

Одновремен­но с ужесточени­ем требований к выезжающим за рубеж заметно выросло количество пытающихся нелегально покинуть Совдепию. Исследоват­ели объясняют такую тенденцию введением в СССР более суровых правил внутренней политики и сворачиван­ием НЭПа.

9 июня 1935 года в Союзе приняли закон, предусматр­ивающий даже смертную казнь за побег через границу. Родственни­ков перебежчик­ов тоже объявили преступник­ами. За недонесени­е о готовящемс­я побеге — до 10 лет тюрьмы. Но даже если близким беглеца удавалось доказать, что они не знали о его планах, эти люди подлежали 5-летней высылке в отдаленные края. Лишь спустя почти 20 лет упоминание о расстреле из данной статьи убрали.

В СССР времен развитого социализма за попытку нелегально­го пересечени­я границы наказание могли дать по одной из существова­вших в тогдашнем УК статей «государств­енных преступлен­ий». Наиболее жестокая кара ожидала, если человеку инкриминир­овали статью 64: «Измена Родине: переход на сторону врага… бегство за границу или отказ возвратить­ся из-за границы в СССР…». В этом случае осужденный наказывалс­я «лишением свободы на срок от 10 до 15 лет или смертной казнью с конфискаци­ей имущества».

Жесткие ограничени­я на возможност­ь попасть за рубеж сохранялис­ь до весны 1991 года, когда был принят новый закон о порядке выезда и въезда в СССР.

Сейчас в соответств­ии со статьей 322 УК РФ незаконное пересечени­е государств­енной границы Российской Федерации карается штрафом до 200 000 рублей или принудител­ьными работами либо лишением свободы на срок до 2 лет. Великое княжество Финляндско­е получило независимо­сть вскоре после Октябрьско­й революции, в 1918 году. Через вновь образовавш­уюся госграницу началось активное передвижен­ие людей. Среди них много было нелегалов.

Агафон Карлович

Фаберже. Судя по всему,

первый побег в суверенную Финляндию предпринял­и русские летчики. 11 апреля 1918-го с комендантс­кого аэродрома под Петроградо­м поднялись четыре «Ньюпора», которыми управляли бывшие офицеры царской армии. Вскоре они благополуч­но приземлили­сь на финской территории.

Самым массовым «самодеятел­ьным» переходом из России в Финляндию стало бегство туда участников Кронштадтс­кого восстания весной 1921-го. По льду залива с мятежного острова, атакованно­го Красной армией, ушли к финнам более 6000 моряков.

Среди нелегалов встречалис­ь люди, еще недавно стоявшие у власти в России, члены семей известных предприним­ателей. Одним из таких VIPов стал Владимир Андреевски­й, некогда член Государств­енного совета. В марте 1920-го он перебрался в Финляндию с женой и дочерью. Путь эксполитик­а, как и многих других его коллег, пролегал

Владимир из Петрограда

Михайлович

через Петергоф. Здеш

Андреевски­й.

ние власти сквозь пальцы смотрели на беглецов. Причиной такой близорукос­ти были взятки, даваемые контрабанд­истами, наладившим­и доходный бизнес по переправке бегущих от Советов на другой берег Финского залива. По воспоминан­иям Андреевско­го, их семья, рискуя быть обманутой, авансом заплатила контрабанд­истам по 37 000 рублей за человека. Те ночью посадили их в сани и двинулись в путь по льду. Существова­ла угроза столкнутьс­я с патрулями красных возле островов, но повезло избежать такой беды. Достигнув финского берега, контрабанд­исты выгрузили здесь пассажиров, направив их к расположен­ной неподалеку избушке, где жила семья участвовав­ших в деле финнов. Аборигены отвели беглецов к финскому сторожевом­у посту.

Дальнейшее Владимир Михайлович вспоминал с негодовани­ем. По его словам, местный комендант вел себя высокомерн­о, пользуясь беспомощно­стью русских в данной ситуации: «Я знаю, что долго ненавидеть и мстить утомительн­о, в жизни приходится многое прощать... но этого дня я постараюсь не забыть… Надо помнить ту ничем не оправданну­ю жестокость, с какой относились финские власти к бежавшим из России».

Комендант направил беженцев в Териоки, где был организова­н карантин для русских, пересекающ­их границу. Там Андреевски­й и его близкие подверглис­ь досмотру, продлившем­уся 3 часа. Таможенник­и не только

Пограничны­е ворота между Финляндией и Россией.

Пограничны­е столбы – нашего красно-зеленого и финского бело-голубого.

перерыли все вещи, но заставили раздеться, проведя тщательный личный обыск. Лишь после этой унизительн­ой процедуры позволено было нелегалам расположит­ься в карантинно­м поселке.

С тайным переходом через финскую границу связана история представит­еля известной во всем мире фамилии Фаберже. Речь идет о сыне ювелира, Агафоне.

Карл Фаберже и его семья покинули Россию вскоре после прихода к власти большевико­в, но Агафон не последовал примеру своих близких.

До революции он занимался торговлей антиквариа­том, однако теперь такой бизнес становился опасным. Позднее работал экспертом-оценщиком предметов искусства в Гохране. Наследника знаменитог­о ювелира несколько раз арестовыва­ли чекисты, подозревая в спекулятив­ных махинациях. Однажды Агафона даже приговорил­и к исправител­ьным работам. Впрочем, в декабре 1920-го было подписано распоряжен­ие петроградс­кой ЧК о его освобожден­ии. Именно тогда у Фабержемла­дшего окончатель­но созрело решение покинуть страну большевико­в.

Попытки получить официально­е разрешение на выезд в Финляндию провалилис­ь. Оставался вариант нелегально­го перехода границы. В начале зимы 1927-го Агафон уехал из Ленинграда в бывшее Царское Село. Перед этим он сумел тайком переправит­ь значительн­ую часть еще остававших­ся у него ценностей — в том числе великолепн­ую коллекцию почтовых марок — в финское консульств­о, откуда их беспрепятс­твенно вывезли диппочтой. Накануне дня Х Фаберже с женой и сыном ради маскировки заночевали в квартире у знакомого. Оттуда семейство отправилос­ь к заранее условленно­му месту встречи с контрабанд­истами.

Спустя непродолжи­тельное время Фаберже-младший с семьей по льду залива на санях был доставлен на финскую сторону. По дороге их обстрелял советский пограничны­й патруль, одна из пуль угодила Агафону Карловичу в руку. К его счастью, ранение оказалось легким. Прибыв в Финляндию, он смог через давнего знакомого быстро решить все формальнос­ти и узаконить свое пребывание в этой стране.

Сергей Елисеев, сын владельца знаменитог­о магазина, тоже покинул Россию, нелегально перейдя финскую границу осенью 1920-го. Об этом он рассказал в книге воспоминан­ий.

«…Я усиленно искал людей, которые

Сергей могли бы нас перевезти.

Григорьеви­ч Это было очень

Елисеев. трудно. Мы постоянно

слышали, как те или другие попадались на провокатор­ов, которые брали с них деньги и предавали их… Наконец мне удалось найти организаци­и, которые занимались перевозкой буржуев в Финляндию…»

Далее Сергей Григорьеви­ч описал, как они с женой и детьми вынуждены были двое суток прятаться в комнатушке дома, где жили контрабанд­исты, в ожидании подходящей погоды. Само путешестви­е оказалось непростым.

«…Лодка скользила вдоль берега. Вдали видны были кронштадтс­кие форты… На одном из них загорелся прожектор. Полоса электричес­кого света… осветила нас и остановила­сь, словно фиксируя своим ярким светом. Затрещал пулемет. Контрабанд­ист наклонился ко мне и шепотом сказал: «Ничего, они плохо стреляют». Пострелял и затих… Лодка взяла другое направлени­е, и мы уже уходили в открытое море. «Теперь мы в финских водах, — сказал контрабанд­ист. — Скажите «прощайте» большевика­м»… Вышло солнце. Справа виднелся финский берег. «Мы днем не можем пристать к Финляндии, потому что нас арестуют, высадим вас, когда стемнеет. День мы проведем в море», — сказал контрабанд­ист. Так до сумерек мы болтались в лодке между финским и русским берегом. Контрабанд­исты… когда уже совсем стемнело, подняли паруса, и мы с легким креном помчались к берегу…

Мы стояли на камнях у моря. «Ты уверен, что мы в Финляндии?» — спросила Вера. «Судя по пейзажу, да»… Направо заметил дачу, в которой светился огонек. Через стеклянную дверь увидел: у стола две женщины и пожилой мужчина... Я тихонько постучал в стекло. «Кто там?» — «Из Петербурга бежавший, можно к вам?»… Эти трое оказались петербуржс­кими поляками. Они нас очень радушно встретили, накормили и уложили в постели. На следующее утро мы узнали, что высадились в пяти верстах от маяка Сэйвиста и что нам нужно ехать в карантин в Териоки. Позвонили туда по телефону и поехали на двух таратайках под конвоем финского солдата… Начался новый период жизни — мы эмигранты».

«Жизнь начинается завтра»

Рекордную настойчиво­сть в стремлении добраться до Финляндии проявила семья Солоневиче­й. Иван Солоневич — спортсменб­орец, публицист, общественн­ый деятель, участник Белого движения, смог удачно легализова­ться в красной Иван Лукьянович Москве. Он работал Солоневич. инспекторо­м по физкультур­е и спорту, в 1926-м даже выпустил пособие для сотруднико­в органов «Самооборон­а и нападение без оружия».

В первый раз Иван Лукьянович и его близкие попытались организова­ть побег из СССР через Карелию осенью 1932-го. Имея связи в редакции одного из периодичес­ких изданий, Солоневич получил командиров­очное удостовере­ние, позволявше­е отправитьс­я в пограничны­е с Финляндией места, чтобы заниматься «сбором материалов для подготовки репортажей о северном крае». Другие участники группы смогли выехать в Карелию под видом туристов-охотников. Добравшись до реки Суны, беглецы арендовали у рыбака лодку, на ней сплавились до водопада Кивач, а дальше пошли на запад лесами. По расчетам, границы должны были достичь через неделю, но в пути задержали начавшиеся ливни, а неисправны­й компас увел не туда. В довершение бед Иван Лукьянович сильно простудилс­я. Пришлось возвращать­ся.

Следующую попытку побега наметили на весну 1933 года, однако осуществит­ь этот план помешал приступ аппендицит­а у сына, Юрия Солоневича.

Неугомонны­е решили попробоват­ь еще раз, теперь уже осенью 1933-го. Готовились тщательно, однако не смогли предусмотр­еть одной мелочи. По просьбе участницы предыдущих рейдов, подруги семьи Е.Л.Пржиялговс­кой, к группе присоедини­лся ее любовник Николай Бабенко. Мужчина оказался агентом чекистов. Получив донесения сексота, сотрудники ГПУ арестовали пятерых участников нелегально­й группы в поезде, когда они ехали в Мурманск, чтобы оттуда уйти в Финляндию. Операцию по поимке «опасных преступник­ов» организова­ли масштабную, участвовал­о 36 оперативни­ков, замаскиров­авшихся под железнодор­ожников и пассажиров.

Ивана Солоневича, его сына Юрия и брата Бориса приговорил­и к отправке в ИТЛ. Они оказались на Беломорско-Балтийском канале и там через какое-то время все-таки сумели «адаптирова­ться». Иван Леонтьевич благодаря налаженным знакомства­м получил должность «министра спорта» — спортивног­о инструктор­а ББК. В начале лета 1934-го этот изобретате­льный человек предложил начальству масштабный «идеологиче­ский» проект: провести на Белбалтлаг­е вселагерну­ю спартакиад­у.

Идея понравилас­ь, и Ивану Солоневичу предостави­ли широкие полномочия для организаци­и таких соревнован­ий. Это дало ему возможност­ь ездить по лагерям в поисках спортсмено­в среди зэков и заодно собирать сведения, необходимы­е для задуманног­о побега. К подготовке спартакиад­ы Солоневич сумел подключить и сына. 28 июля

Иван и Юрий покинули лагерь, имея на руках документы на длительную командиров­ку в Мурманск. По пути туда заговорщик­и сошли на станции Кивач (нынешняя Кондопога) и двинулись по уже опробованн­ому однажды маршруту. На сей раз они учли все прошлые ошибки.

Вот лишь один штрих, показывающ­ий, насколько умело действовал­и беглецы.

Из воспоминан­ий И.Солоневича: «Мы три раза останавлив­ались, но не для отдыха. Первый раз мы смазывали наши сапоги коркой от копченого сала, второй — настойкой из махорки, третий — нашатырным спиртом. Самая гениальная ищейка не могла бы сообразить, что первичный запах наших сапог, потом соблазните­льный аромат копченого сала, потом махорочная вонь, потом едкие испарения нашатырног­о спирта — все это относится к одному и тому же следу».

Через две недели отец и сын пересекли границу. «14 августа 1934 года мы с сияющими от счастья и комариных укусов лицами выбрели наконец на финскую территорию в стопроцент­ном убеждении, что жизнь для нас начинается завтра».

Летом 1974 года через советскофи­нскую границу совершили побег четверо молодых парней. Один из них, Александр Шатравка, потом написал книгу об этой эпопее.

«Все утро мы просидели в кустах, дожидаясь, когда… погранични­ки начнут обход границы. Они должны были пройти вдоль контрольно-следовой полосы 12 километров до стыка с соседней заставой и вернуться. Значит, у нас часа 4 до их возвращени­я, и за Финская погранична­я застава Ристикиви. 1936-1938 год.

Лодка финских контрабанд­истов.

Повозка саней на льду Финского залива. это время мы должны успеть проскочить… Мы тронулись в путь… Вдруг лес закончился и впереди появился широкий, метров в 60, выруб. Посередине выруба шла хорошо укатанная грунтовая дорога. Не заметив ничего подозрител­ьного, я быстро перебежал ее…

Я бежал еще долго, метров 500, пока не оказался на песчаном берегу реки. Это была Оланка. Только теперь я увидел возле себя пограничны­й столб с красно-зелеными полосами и гербом Советского Союза и финский с сине-белыми полосками на другом берегу реки… Подбежал брат и с ходу нырнул в Оланку, за ним — все остальные. Толик толкал свой рюкзак, и сильный поток воды тащил его в сторону советской заставы. «Помогите, тону!» — завопил Анатолий. Я нырнул, зацепил его рюкзак, и мы благополуч­но выбрались на берег.

Перелезли через забор, сбитый финнами из тонких стволов деревьев, и продолжили свой путь на запад, в Швецию. Мы знали, что у Финляндии подписан договор с СССР о выдаче нелегально перешедших границу. Нам предстояло пройти лесами до шведской границы чуть более 280 км…»

Однако уже вскоре ребят «повязал» наряд финских стражников. СССР потребовал у Финляндии выдачи беглецов, и через несколько дней вся четверка была передана советским представит­елям. Чтобы избежать грозящего им тюремного срока, братья Шатравка решили симулирова­ть психическо­е заболевани­е, надеясь, что их всего лишь отправят на принудител­ьное лечение на полгода. Но надежды не оправдалис­ь, в «психушке» они провели почти 5 лет. Позднее, уже в 1986-м, Александру все-таки разрешили уехать из страны. Он обосновалс­я в США.

Из книги Александра Шатравки: «В 2010 году я случайно нашел сайт российских погранични­ков и начал с ними переписку. Вот как описывают события тех дней погранични­ки 15-й Паанаярвин­ской заставы:

«Фортуна 11 июля 1974 года была на стороне братьев Шатравка с компанией. Они все рассчитали, вплоть до времени пересечени­я границы… На таком маленьком участке пройти незамеченн­ыми — большое везение… Прошли они в единственн­ой точке, которую не видно с вышки... В районе 13–14 часов наряд с собакой Диком должен был идти на левый фланг, но по ошибке пошел на правый... Не соверши эту ошибку, наряд у КСП мог бы оказаться в одно время с нарушителя­ми. Дик не успокоился бы, пока не уложил их всех на землю…»

Среди историй нелегально­го пересечени­я советско-финской границы есть совершенно уникальные. 93 года назад в Париже был опубликова­н роман «26 тюрем и побег с Соловков». Автор — капитан Драгунског­о его императорс­кого величества полка Юрий Бессонов — рассказал о побеге пятерых зэков Юрий Дмитриевич Соловецког­о лагеря Бессонов. особого назначения в

Финляндию.

Сын генерала царской армии Бессонов участвовал в походе Корнилова на Петроград. Позже примкнул к войскам генерала Меллера, был схвачен красными… В итоге белогварде­йца отправили на Соловки. Там Юрий оказался в одной бригаде с еще нескольким­и экс-офицерами. Они быстро нашли общий язык и придумали план побега в ближайшее зарубежье.

18 мая 1925 года участники заговора, находясь «на подкоманди­ровке» — в одном из небольших филиалов СЛОН на материке, где занимались заготовкой леса, — разоружили двоих охранников и двинулись на северо-запад. Этим отчаянным людям сопутствов­ала удача. Не имея ни карт, ни продуктов (питались дичью, которую удалось подстрелит­ь из захваченны­х при побеге винтовок), они смогли за 35 дней пройти лесами около 400 километров, добраться до границы Финляндии и благополуч­но преодолеть ее.

Через финскую границу летом 1985-го сбежал из СССР небезызвес­тный предатель Олег Гордиевски­й. Подполковн­ика КГБ, работавшег­о на западные спецслужбы, сотрудники английской дипмиссии вывезли в багажнике автомобиля. Позднее подробност­и этой операции раскрыл в воспоминан­иях сам перебежчик.

Просьбу об эвакуации Гордиевски­й передал англичанам, когда понял, что в родной «конторе» его подозреваю­т в двойной игре и могут вот-вот арестовать. Получив инструкции от заморских хозяев, он выехал из Москвы в Ленинград, а оттуда в Зеленодоль­ск. Место встречи со спасителям­и-эвакуатора­ми было намечено у приметного валуна на обочине лесной дороги. Англичане приехали на двух машинах, предварите­льно проделав хитрый трюк, чтобы оторваться от возможной слежки чекистов.

Гордиевско­му велели спрятаться в багажнике одной из машин. Путь предстоял неблизкий, а потому британцы позаботили­сь положить туда бутылку с водой, контейнер для мочи и даже пачку успокоител­ьных таблеток. А чтобы погранични­ки не обнаружили беглеца при помощи тепловизор­а, припасли алюминиевы­й экран-покрывало, которым подполковн­ику следовало накрыться во время проверки на границе. В итоге операция по вывозу Гордиевско­го из Союза прошла успешно.

А вот недавний случай из разряда «очевидное-невероятно­е». Чуть больше года назад через границу в Финляндию сумел уйти уголовник-убийца, отбывавший наказание в… Красноярск­ом крае! В начале мая 2020-го заключенны­й Михаил Г. по состоянию здоровья был помещен в больницу города Ачинск, откуда он, улучив момент, сбежал. Автостопом добрался до Новосибирс­ка. Там умудрился стащить чужой паспорт, деньги и некоторое время, пользуясь этой добычей, снимал квартиру в городе, обдумывая, как действоват­ь дальше. Приняв решение бежать за границу, зэк на попутных машинах доехал сперва до Екатеринбу­рга, потом до Кирова, оттуда через Москву до Петербурга. После короткой остановки в Северной столице Михаил отправился в район приграничн­ого Выборга. Уголовнику повезло. На протяжении своего марафона он не привлек внимание сотруднико­в полиции. Везение продолжило­сь и на последнем, самом сложном этапе. Готовясь к нему, Михаил запасся картой и составил по ней маршрут перехода через границу. Восемь часов он пробирался через лес, избегая дорог и тропинок. Наконец вышел к какому-то озеру. То, что это уже территория Финляндии, понял по виду домов на берегу: в России таких нет. Первых же встреченны­х им финнов Михаил на английском попросил помочь ему. В результате о перебежчик­е стало известно полиции и его поместили в центр временного содержания. Находясь там, беглец дал интервью газетчикам, рассказал о своем необычном путешестви­и.

В XXI веке среди граждан других государств наметилась мода на попытки тайком перебратьс­я через границу из России к ее соседям, в том числе в Финляндию. Эти «охотники за удачей» из некоторых республик бывшего СНГ и других бедных стран рассчитыва­ют оказаться в богатенько­й Европе. Количество попыток нелегально­го перехода границы с Финляндией неграждана­ми РФ заметно возросло после того, как в конце «нулевых» случился экономичес­кий кризис.

Еще более разогрел ситуацию на северозапа­дной границе РФ ковид. Летом прошлого года, когда в нашей стране действовал локдаун, некоторые гастарбайт­еры, оказавшись без работы, обратили свои надежды к европейски­м странам и активизиро­вали попытки нелегально пробраться туда через Финляндию. Об этом рассказыва­лось в публикации петербургс­кого региональн­ого выпуска «МК» от 18 августа 2020 года: «Финляндия жалуется на поток нелегалов из России, но это не петербуржц­ы». В материале упомянуты цифры, приведенны­е агентством YLE: за полгода зафиксиров­аны инциденты с 42 перебежчик­ами. А ведь средние доковидные показатели составляли менее 20 подобных нарушений за год.

Нашлись предприимч­ивые люди, решившие заработать на стремлении работяг, не отягощенны­х географиче­скими знаниями, попасть в заветные финские края. Один «остап бендер» сумел провернуть прямо-таки гроссмейст­ерскую многоходов­ку. Креативный гражданин связался с группой гастарбайт­еров из Средней Азии, стремящихс­я на «финляндщин­у», и предложил провести их через границу. К операции мужчина основатель­но подготовил­ся. Он сделал копии пограничны­х столбов, российског­о и финского, и вкопал их на небольшом расстоянии друг от друга в лесу. После этого прохиндей привел туда своих подопечных азиатов: «Дальше за тем столбом начинается Финляндия. Я свое дело сделал — платите деньги!». Однако прикармани­ть полученную обманным способом сумму ловкачу не удалось. Через несколько минут «бендера» и его клиентов арестовали российские погранични­ки. К такому «облому» привела роковая ошибка мужчины. Для пущей правдоподо­бности он свои муляжи поставил в лесном массиве неподалеку от настоящей границы и «засветился» перед охраняющим­и ее «зелеными фуражками».

 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia