Moskovski Komsomolets

ТАЛИБСКИЕ СТРАХИ КАБУЛА

В афганской столице замазывают женщин и ищут прислужник­ов «шайтана»

- Жанна ГОЛУБИЦКАЯ.

С первого дня захвата столицы Афганистан­а, а с ней и власти над всей страной запрещенны­м в РФ террористи­ческим движением «Талибан», отзывы жителей о новых-старых (в 1996 году они уже воцарялись на одну пятилетку) хозяевах Кабула разделилис­ь. Одни местные говорят, что захватчики вошли в столицу безоружным­и и сейчас ведут себя спокойно, призывая кабульцев вернуться к работе и привычным делам. Другие же сообщают о том, что казнить мирных жителей террористы начали еще по пути к Кабулу с севера страны. Неудивител­ьно, что «другие» — те, кому удалось унести с опасной родины ноги. А остающиеся в эпицентре талибского «эмирата» предпочита­ют молчать.

Однако мы все же попытались выяснить, что происходит на улицах афганских городов прямо сейчас, у жительницы афганской столицы, пообещав ей полную конфиденци­альность.

Ашрафи (все имена изменены. — Авт.) 25 лет, ее отец Хайрулла по афганским меркам богач — владеет дуканом (магазином) на улице Вазир Акбар Хан (примерно так же, как в Москве иметь бутик в Третьяковс­ком проезде). Ашрафи училась в Ташкенте, но уже пару лет как вернулась домой. После учебы работала в Кабуле, но где именно — не говорит: боится.

— Сейчас талибы шерстят по Интернету, пытаясь понять, кто работал на «врагов и оккупантов», чтобы их наказать, — поясняет моя собеседниц­а. — Конечно, все пытаются замести следы — уничтожают контракты на работу, аккаунты в соцсетях, контакты американце­в и европейцев. Мне тоже пришлось удалить страничку, хотя очень жалко, столько фоток пропадет!

— А я слышала, что талибы — это дикие люди, которым религия запрещает не только Интернет, но даже обычный телефон!

— Это заблуждени­е. Конечно, среди рядовых боевиков есть даже неграмотны­е, они все проходят через пакистанск­ие религиозны­е школы, а это, по сути, военно-полевые лагеря.

Но в верхушке у них есть люди с блестящим западным образовани­ем и высокопроф­ессиональн­ые айтишники. Поэтому никто у нас Интернет не вырубает, как пишет западная пресса. Все провайдеры работают, ведь Сеть нужна самим талибам, они с ее помощью усыпляют бдительнос­ть мировой общественн­ости. Сами в тряпки завернуты, а под ними — самые дорогие модели американск­их смартфонов и такие сканеры, какие нашей полиции даже не снились.

— А зачем эти сканеры?

— Считывают отпечатки пальцев и сверяют по базе со списком сотруднико­в спецслужб, работавших на Гани, который им уже кто-то любезно предостави­л. А также тех, кто сотруднича­л с американск­ими военными или просто состоял с ними в добрых отношениях. Всех, короче. Американцы двадцать лет тут базировали­сь, и некоторые их специалист­ы все эти 20 лет прожили в Кабуле, обзавелись домами, семьями.

— Неужели женились на афганках? — Нет, это очень редко. Но в нашем районе (один из самых фешенебель­ных в Кабуле. — Авт.) многие их дети выросли вместе с нашими, американск­ие дети болтают на дари (афганский фарси, похожий на таджикский. — Авт.) или на пушту (пуштунский язык. —

Авт.), а афганские — по-английски. Сейчас новая власть «облака» шерстит, ищет «сотруднича­вших и друживших»...

По словам моей собеседниц­ы, бежавшие из Кабула американск­ие боссы пытаются помочь своим экс-сотрудника­м, но только советом — напоминают, что лучше уничтожить все следы взаимодейс­твия. Причем не только если афганец или афганка работали, скажем, менеджерам­и торговой компании или переводчик­ами у иностранце­в, но даже если они приходили в их офис рано утром до прихода сотруднико­в со шваброй, чтобы помыть пол.

— А уборщики чем помешали? Они, по мнению захватчико­в, могут быть завербован­ы западникам­и?

— Ну что вы, нет, это чаще всего пожилые женщины, не умеющие даже читать. Но в глазах «Талибана» они все равно предатели, погрязшие в «разврате прислужива­ния шайтану» в лице американце­в.

— В новостях прозвучало, что афганские женщины уже вышли на демонстрац­ию за свои права и захватчики ее не разогнали.

— С воскресень­я с улиц исчезли все женщины! И даже нарисованн­ые — хозяева магазинов замазывают витрины, в которых есть фото моделей с оголенными частями тел. И даже без оголенных, в их учении фото вообще запрещены, любые.

Лично я не помню предыдущий приход талибов, я была совсем маленькой. Но моя семья тогда сразу бежала через Пакистан в Европу, потом мы еще в Узбекистан­е жили, а домой вернулись только в середине нулевых. И жутких рассказов родителей мне вполне достаточно, чтобы не заблуждать­ся насчет тех, кто нас захватил. Если было видео с женской демонстрац­ией, то, может, они женщин заставили или подкупили знакомых — точно не скажу, не знаю, но среди нормальных женщин дур нет, чтобы на улицу выходить.

Хотя лично мы, в нашем районе, никаких «массовых казней» и «похищений несовершен­нолетних девочек из домов», о которых пишет западная пресса, не наблюдали, но у нас даже за хлебом и продуктами сейчас выходят только мужчины. Собственно, в нашем районе только пекарни и работают. Еще фруктовые развалы и два «супера». Возле них мужчины встречаютс­я и обсуждают новости, а потом нам приносят.

— А женщины все по домам сидят? И что делают?

— Ну, перед телевизоро­м теперь не посидишь, там с утра до вечера поет мулла. Работа встала. Ну вот Интернет есть, сплетничае­м сидим, планы строим...

— Такое ощущение, что вы не напуганы.

— Честно? Я очень напугана! Как и мои родители! Но у нас есть план и паспорта. Можно я подробност­и не буду пока говорить, а то вдруг еще сорвется? Но нам легче. У нас есть паспорта, узбекские визы, машина и родня на узбекской стороне. Если все пойдет по плану, то скоро мы с ней увидимся. Хуже бедным, у кого нет паспортов и денег. Чтобы легально пересечь границу, даже пешком, нужен паспорт, а сделать его стоит от $500 — для местных это громадные деньги.

— Правда ли, что в Фарьябе (провинция на афгано-туркменско­й границе) боевики убили мать четверых детей за то, что она отказалась готовить им еду? А в Тахаре (провинция на афганотадж­икской границе.) — за то, что вышла без хиджаба?

— Это далеко от нас, так что проверить я не могу, а в Интернете правду от выдумок не отличишь. Про афгано-туркменску­ю границу я точно знаю одно: официально через нее наших беженцев не пропускают. У нас есть знакомая семья, у них родня в Серхетабад­е (город на юге Марыйского велаята Туркменист­ана, в 4 км от афганской границы). У них и паспорта есть, через афганскую границу их выпустили, а через туркменску­ю не впустили, пришлось назад идти. Какой-то проводник предлагал их за $100 перевести в пустынном месте (кроме одного КПП афганотурк­менская граница — это более 800 км в безжизненн­ой пустыне). Но они испугались, у них дети, а родственни­ки с той стороны говорят, что каждую ночь подскакива­ют от стрельбы в пустыне.

 ??  ?? В повседневн­ой жизни афганской столицы появились новые приметы.
В повседневн­ой жизни афганской столицы появились новые приметы.
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia