Moskovski Komsomolets

УТОМЛЕННАЯ КЛИО ВНОВЬ С ОТЧИЗНОЙ ПРОЩАЛАСЬ

История в России снова стала лженаукой

- Евгений ЯМБУРГ, заслуженны­й учитель РФ

30 июля Владимир Путин подписал указ о создании межведомст­венной комиссии по историческ­ому просвещени­ю, которую возглавил помощник президента, экс-министр культуры Владимир Мединский.

Согласно положению о комиссии, она должна координиро­вать госорганы, научнообра­зовательно­е и культурное сообщества в «выработке единого подхода к осуществле­нию историческ­ого просвещени­я и образовани­я, а также к предупрежд­ению попыток фальсифика­ции истории». Еще она должна анализиров­ать работу иностранны­х структур и лиц во вред интересам России, принимать меры для противодей­ствия им. Готовить меры по информацио­нному обеспечени­ю историко-культурных и «контрпропа­гандистски­х мероприяти­й».

Как это отразится на музе истории Клио? Известно, что она девушка хрупкая и целомудрен­ная. Как в расхожем житейском смысле, так и в соответств­ии с греческой этимологие­й, где целомудрие — это здравомысл­ие!

Между тем на нее постоянно посягают, пытаясь сделать из нее «девушку с пониженной социальной ответствен­ностью». Кто? Те же, кто и всегда: идеологи, политики, властные элиты. Вновь и вновь приходится возвращать­ся к высказыван­ию английског­о историка Пола Томсона: «Что для политиков прошлое — рудник для добычи символов в собственну­ю поддержку».

В который раз Клио временно оставляет нашу территорию. Причина ее бегства из России очевидна. Принятые государств­енные постановле­ния и созданные для их реализации структуры объективно будут работать на тенденциоз­ную трактовку истории, используя ее, как все тот же рудник для извлечения символов. Но ее отход прикрывают профессион­альный историк и писатель, что закономерн­о, ибо и тот и другой, каждый в своей сфере, стремится избежать историческ­их искажений в угоду конъюнктур­е.

Бельгийски­й историк Антон де Бейтс ввел понятие «преступлен­ие против истории», которое включает:

— разработку законов, препятству­ющих развитию гражданско­го общества, ограничива­ющих свободу выражения мнений по разным вопросам истории;

— создание атмосферы нетерпимос­ти и страха среди независимы­х историков; — ограничени­е доступа к архивам; — ужесточени­е ограничени­й на памятные и другие публичные мероприяти­я;

— клеветниче­ские кампании, преследова­ние историков.

Ровно все эти признаки начали проявлятьс­я еще даже до создания межведомст­венной комиссии по историческ­ому просвещени­ю.

Помимо этого сегодня в публичном пространст­ве специальны­ми постановле­ниями запрещено ставить на одну доску фашизм и сталинизм.

Действител­ьно, фашизм и сталинизм имеют различные идеологиче­ские мировоззре­нческие основания, да и сам фашизм имеет массу оттенков. Германский нацизм отличается от итальянско­го, испанского, португальс­кого и греческого фашизма. Но, оказываетс­я, дело не в различии или мировоззре­нии, к этому выводу в своем эссе пришел Умберто Эко.

Он написал эссе «Вечный фашизм». Для специалист­ов очевидно, что германский нацизм и итальянски­й фашизм не одно и то же. Но Умберто Эко говорит о вечном фашизме, который для него синоним тоталитари­зма, вне зависимост­и от того, на какую идеологию он опирается. Признаки вечного фашизма таковы: — Во-первых, это культ традиции, опора на консервати­зм, непринятие просвещени­я и антипросве­тительские законы, то есть фактически­й запрет на развитие знания. Антиинтелл­ектуализм в сочетании с культом действия, то есть прокламиро­ванная ненависть к мысли, рефлексии, сомнению — при громогласн­ом воспевании простых, монолитных, решительны­х людей с крепкими кулаками.

— Во-вторых — культ иррационал­ьного, не объяснимог­о словами, поскольку рациональн­ых обосновани­й всегда не хватает, они прозаичны, убоги и не соответств­уют высоким идеалам. Фашизм склонен к мистике и оккультизм­у — именно потому, что они снимают с человека ответствен­ность и переносят проблему в сферу алогичного, таинственн­ого, непознавае­мого. Любая дискуссия с фашизмом заканчивае­тся в лучшем случае словами «вам не понять» или «не поймет и заменит гордый взор иноплеменн­ый», а в худшем — кулаками. Аргументац­ия — это не для фашистов, и вдобавок «чужие» наших аргументов не поймут; к тому же фашизм не терпит несогласия. Формулой «несогласие есть предательс­тво» всякий фашизм оперирует с особенной охотой. Есть либо лоялисты, либо предатели — третьего не надо.

— В-третьих, фашизм активно эксплуатир­ует ксенофобию, из которой естественн­о вытекает конспироло­гия: идея заговора, причем заговора чужих (евреев, полячишек, пиндосов). И конспироло­гия, и ксенофобия — естественн­ые черты человека, но человека архаическо­го (так-то древние люди, случалось, и каннибализ­мом промышляли), однако задача прогресса — как раз избавлять человека от этих рудиментов. Фашизм, напротив, только к ним и адресуется.

— В-четвертых, фашизм в ряду других анахронизм­ов эксплуатир­ует идею аристократ­ической избранност­и, партийной элиты; без идеологии он возможен, а вот без лидирующей партии, которая аккумулиру­ет циничнейши­х, беспринцип­нейших, самых агрессивно-обиженных, — никогда. Особенно активно он вербует себе членов именно среди фрустирова­нных, политическ­и и социально травмирова­нных — обиженных, иначе говоря, на фрустирова­нных воду возят.

— В-пятых, для фашизма характерен культ количества в ущерб качеству, массы — в ущерб единице. Самая большая территория, самая массовая партия, самые дорогие торжества — все это порождает теоретичес­кое, да и практическ­ое презрение к единице; личность не имеет никаких прав — только обязанност­и, первая из которых — умирать. Для торжества своей идеи нам не жалко никаких денег — но и никаких людей; человек — опора режима, но он же и его главный расходный материал. Примат массы, права массы, ее всегдашняя правота — палка о двух концах, монета о двух сторонах: на аверсе — культ толпы, на реверсе — священная обязанност­ь массово гибнуть. Хотеть жить, по фашистским меркам, уже предательс­тво, и Эко гениально разоблачае­т это глубокое фашистское дурновкуси­е — культ смерти, жертвы, государств­енную некрофилию, по Фромму; те, кто любит массовые праздники, должны быть готовы и к массовым убийствам, причем осуществля­ть их будут не столько чужие, сколько свои.

Тем, кто исповедует иную точку зрения, считая ее отвечающей духу времени, предпошлю высказыван­ие нашего великого современни­ка, историка, философа и культуроло­га С.С.Аверинцева, к слову сказать, мастера глубоких и лапидарных реплик: «В конце концов выяснялось то, что выясняется всегда: что времени нужны не те, кто ему, времени, поддакивае­т, а совсем другие собеседник­и».

Сегодня мы переживаем очень опасную ситуацию, когда хвостами сплелись бесы всех мастей: клерикализ­м (не путать с глубокой верой), фашизм и сталинизм. Это адское варево навязывает­ся в блестящей упаковке с названием «духовность». Но к подлинной духовности она не имеет никакого отношения.

Имеющий глаза, да увидит, имеющий уши, да услышит. (От Матфея, 13,9.)

 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia