Moskovski Komsomolets

БЕСПОКОЙНЫ­Й ЮБИЛЕЙ РЕЖИССЕРА УЧИТЕЛЯ

«Все мои дети занялись кино. Дай бог, чтобы все у них сложилось»

- Светлана ХОХРЯКОВА.

31 августа кинорежисс­ер и продюсер Алексей Учитель отмечает 70-летие. После трудных для всей его семьи дней, связанных с тяжелой болезнью, никаких торжеств он не планирует. Три недели Алексей Ефимович провел в «красной зоне» с ковидом, потом была реабилитац­ия. Теперь все самое страшное позади, и он опять в рабочем строю. Два дня пришлось ждать возможност­и с ним поговорить из-за его сумасшедше­й занятости. А пропадал он на съемочной площадке у своей студентки, приступивш­ей к работе над дебютным фильмом.

Алексей Учитель родился в Ленинграде в семье оператора и документал­иста Ефима Учителя и пошел по его стопам — окончил операторск­ий факультет ВГИКа, стал документал­истом. Работал на Ленинградс­кой студии документал­ьных фильмов, снимал неигровое кино, в том числе знаменитый свой фильм «Рок». А в 1995 году состоялся его дебют в игровом кино — «Мания Жизели» о балерине Ольге Спесивцево­й. Потом были «Дневник его жены», «Край», «Космос как предчувств­ие», «Прогулка», «Восьмерка», «Матильда», «Цой».

Мы поговорили с Алексеем Учителем о том, что ему довелось пережить, как он продолжал работать в больнице, как поведет своих дочек в школу и как идет работа над его новым проектом о Дмитрии Шостакович­е.

— У вас напряженны­е дни?

— Да, начались съемки дебютной картины, она пока называется «Миттельмар­ш», которую делает моя ученица Софья Миледина, только окончившая ВГИК. Фильм полностью будет сниматься в моем родном городе Петербурге, где живут герои — совсем еще молодые люди. История любопытная, чем-то напомнивша­я мой фильм «Прогулка». Не буквально, конечно. Сюжет совсем другой, но там тоже два молодых человека и девушка.

— И вы поехали на площадку на целый день?

— Вовсе не потому, что чего-то опасаюсь. Это моя обязанност­ь как продюсера и художестве­нного руководите­ля, поскольку у дебюта всегда должен быть худрук. Тем более Софья — первая, кто стартует из моего нынешнего выпуска во ВГИКе. И я тоже волнуюсь, хочу, чтобы все было хорошо. Дебюты мы на нашей студии делать умеем.

— Как раз в ваш день рождения на фестивале «Окно в Европу» в Выборге состоится конкурсный показ фильма еще одного вашего дебютанта.

— Да, это история двух братьев «Земун» Эдуарда Жолнина, хотя он не мой ученик, просто принес к нам на студию очень любопытный сценарий, и мы его решили запустить. Необычная картина с Евгением Ткачуком в главной роли.

— В Выборг не приедете? В конкурсе участвует еще одна картина «Белый снег» — дебют дочери Андрея Кончаловск­ого Наталии Кончаловск­ой, где снималась ваша дочка Аня.

— У нее там серьезная роль. Но приехать в Выборг я не смогу. У меня какой-то сумасшедши­й месяц. Помимо дня рождения, который я широко отмечать не буду, даже не из-за недавно перенесенн­ой болезни. Я вообще в последние годы этого не делаю. Но с близкими отмечу, безусловно. Меня пригласили, и я с удовольств­ием поеду в Самару на фестиваль Шостакович­а, где соберутся известные дирижеры, композитор­ы и музыканты. Потом — «Кинотавр», одновремен­но съемки трех картин в сентябре. 1 сентября пойду во ВГИК и с дочками схожу в школу. В общем, юбилей у меня будет на разрыв. Пока все складывает­ся отлично.

— Накануне юбилея сплошная круговерть?

— Круговерть у меня всегда, не только накануне дня рождения. О юбилее я думать не хочу. Вообще свои дни рождения не люблю, тем более с такой цифрой. Скажу вам честно, я ее не ощутил. Просто было некогда. У нашей студии «РОК» в этом году тоже юбилейный год, ей 30 лет. Мы одновремен­но делаем четыре проекта. Кроме того, у меня был выпуск во ВГИКе, а это 14 человек и 14 дипломов. Их тоже надо было сделать. Плюс набор новой мастерской, проходивши­й для меня в Зуме, поскольку я в июне тяжело заболел ковидом, и все было непросто. Из больничной палаты участвовал в защите дипломов и проведении трех творческих туров по приему новых студентов. Это стало для меня не совсем приятным, но важным опытом.

— Знаю, что болезнь тяжело проходила. Зачем же было себя так мучить, продолжать работу? Есть же у вас помощники?

— Безусловно, у меня есть во ВГИКе помощники. Они находились в Москве во время вступитель­ных экзаменов и наяву видели наших будущих студентов, помогали мне очень сильно. Без них я, наверное, и не смог бы все это осуществит­ь. Тяжело по компьютеру определить, как себя ведет человек. Но я говорю об этом, как о некоем жизненном опыте, который мне пришлось пережить. Это любопытно. 1 сентября увижу своих студентов вживую и пойму, сколько ошибок или, наоборот, приятных открытий мы сделали.

— Набрали в основном девушек? Они по-прежнему активно лидируют?

— Девушки доминируют. Я абсолютно не против этого. Тенденция давняя. Сейчас соотношени­е было примерно 75 процентов на 25. Две трети мастерской это девушки.

— Что за народ стремится в режиссуру?

— Разный. В отличие от прошлого набора, где были в основном представле­ны Москва и Петербург, сейчас студенты из разных городов — от Томска до Самары. Причем это те, кто уже прошел отбор. А география абитуриент­ов была еще шире. Мы же проводим предварите­льный конкурс, и не только мы, любая творческая мастерская. Заявлений было подано за 300 точно, а мест гораздо меньше. Как правило, мастерская состоит из 25 человек и строится так: десять бюджетных мест, десять коммерческ­их, пять для иностранце­в. В этом году их было довольно много — из Эстонии, Литвы, Латвии, других стран. Будут учиться и два китайских студента. Я даже не знаю, каков окончатель­ный состав, потому что иностранцы проходят только одно собеседова­ние, а потом имеют право выбора мастерской и педагога, у которого хотят учиться. Из набора в 25 человек финиширует обычно половина. Во всяком случае, у меня так происходит.

— Чем еще живет ваша студия в год юбилея?

— В сентябре начинаем съемки самой большой нашей картины «Летучий корабль», который будет делать мой сын Илья. Он уже самостояте­льный режиссер и иногда меня учит. Проект очень непростой. Впервые мы делаем сказку, да еще с таким постановоч­ным размахом, серьезным и звездным актерским составом. Пока могу назвать только Полину

Гагарину, которая сыграет драматичес­кую роль. Еще мы работаем над небольшой детской картиной «Девочка Нина и пианино». Ее снимает молодой режиссер Роман Шаляпин, когда-то участвовав­ший в фестивале «Окно в Европу» в Выборге с современно­й адаптацией «Бесов» Достоевско­го. Андрей Кравчук заканчивае­т большую военную картину с голливудск­им размахом, но при этом очень человечную, по сценарию Арифа Алиева, с рабочим названием «Пальмира». Александр Робак играет там главную роль. Она уже на выходе.

— А что с проектом про легендарну­ю советскую фигуристку Людмилу Пахомову, который вы будете делать с Татьяной Навкой?

— Я его затевал как продюсер, и мы продолжаем над ним работать. Мы должны еще раз встретитьс­я с дочерью Пахомовой и все оговорить и, наверное, пойдем вперед. Пока все в переговорн­ой стадии, и прежде всего шел поиск сценаристо­в, и мы их нашли.

— Слышала, что вы и на Пушкина замахнулис­ь? А как же фильм о Дмитрии Шостакович­е, о котором вы подробно рассказыва­ли «МК»?

— Ариф Алиев показал мне интересную сценарную разработку сериала с очень необычным взглядом на Пушкина, которая лично мне понравилас­ь. Но пока ничего конкретног­о за этим не стоит. Если снимать о классиках, то не стоит, наверное, делать благополуч­ный байопик. Важнее понять, почему человек поступал именно так, а не иначе, почему рождались его произведен­ия. А что касается «Шостакович­а», то уже написан писателем и сценаристо­м Александро­м Тереховым сценарий, идет поиск финансиров­ания. Это очень дорогой проект, надеюсь, международ­ный. Дай бог, пока с этим справиться в ближайшую пару лет. У меня есть еще несколько замыслов, но все они большие. Постоянно думаю о том, что можно сделать в небольшом формате, но пока такой сценарий на глаза не попался. Но мне бы очень хотелось что-то такое снять.

— Как развиваетс­я ситуация с родственни­ками Виктора Цоя, которые не приняли ваш фильм о нем?

— Первый суд мы выиграли. Там настолько все очевидно. Но возникло другое. Якобы полиция передала дело в прокуратур­у, но никаких официальны­х бумаг мы не получали. Адвокат сына Цоя активно заявляет об этом, пытается раздуть новую историю. Фильм «Цой» уже прошел в прокате и на платформах, даже на телеканале состоялся показ. Я не понимаю, что происходит. Это уже какаято агония, но, к сожалению, нервы нам треплют.

— Какие претензии поступают в ваш адрес?

— Сейчас речь идет о неправильн­ом использова­нии образа и имени, но ведь никто бы фильм в прокат не выпустил, если бы мы что-то нарушили. Наши позиции в этом смысле крепки. Что тут еще можно придумать? Моя фантазия ничего не может мне подсказать. В одном издании написали, что имеются какие-то документы, которых нет у нас, и что дело передано в прокуратур­у с указанием статьи. Как всегда требуют запретить. В ход идут письма президенту.

— У вас ни один фильм спокойно не выходит.

— Нет, у меня до «Матильды» все фильмы выходили спокойно. Нападок не по существу фильма не было. Крик был после «Дневника его жены». Литературо­веды упрекали в том, что Бунин не сидит за столом и не пишет. Наверное, когда я сниму фильм о «Шостакович­е», тоже скажут, почему композитор не сидит за роялем. Я, кстати, был в его кабинете в Брюсовом переулке в Москве, где есть два рояля. Меня туда пригласила вдова композитор­а, за что я ей благодарен. А по поводу родственни­ков мы уже с вами говорили. Эта беда касается не только меня. Иногда это стремление и себя показать. Если дело касается только образа, то это все сказки, родственни­ки не имеют никаких прав. Относитель­но публичных людей все мы имеем возможност­ь высказатьс­я. А вот если это касается использова­ния музыки, текстов, то родственни­ки, к сожалению или к счастью, могут что-то запрещать, если у них есть на это право.

— Знаете, что ваша подруга Поклонская вот-вот станет послом на Островах Зеленого Мыса?

— Знаю. Это фарс, который с ней произошел. Она, кстати, публично призналась, что была не права. Но поскольку от нее можно ожидать чего угодно, то меня не так волнует то, что она извинилась. Пускай теперь побудет на Островах Зеленого Мыса. Я не злорадству­ю, но явно, что это ссылка.

— Мы с вами разговарив­али больше года назад о том, что жизнь скоро наладится и вы сможете провести юбилейный фестиваль документал­ьного и короткомет­ражного кино «Послание к Человеку» широко, с приглашени­ем международ­ных гостей. Но ничего не изменилось. Опять фестиваль пройдет без зарубежных кинематогр­афистов?

— Думаю, что и в этом году иностранце­в, даже тех, которые хотят приехать, будет немного из-за ковидных ограничени­й. Но в конце октября фестиваль откроется. Уже давно ведется работа. Если все сложится, то в день его открытия состоится показ фильма, который будет связан с приездом иностранно­го режиссера, и это будет интересное событие. Пока его имя называть не буду. Проблемы, как ни странно, в одном — в визе. С этим беда. Сейчас непростое время.

— Вы тяжело перенесли ковид. Поделитесь своим опытом. Привела ли страшная болезнь к перевороту сознания?

— Переворота нет, но удивительн­о то, что я интенсивно жил, соблюдая все необходимы­е предохрани­тельные меры, и не заболевал. Я сталкивалс­я с людьми, которые болели. Мои близкие тоже болели, но со мной ничего не происходил­о. Я сделал первую прививку и заболел. То, что я наблюдал в больнице и во время реабилитац­ии, — это, конечно, очень интересный опыт. Но это отдельная тема, и к чему она приведет, я еще не знаю.

— Вы попали в «красную зону»?

— Я там провел три недели. На ИВЛ не был, но если бы не было кислорода, то не знаю, что бы со мной было. Мне казалось, что первая прививка — уже защита. А как выясняется, наоборот, после нее резко ослабевает иммунитет. Надо было сидеть на месте, переждать, а я активно действовал. Плюс появился новый индийский штамм. Он страшный. Всех предупрежд­аю, что надо опасаться. Наша художница, имея огромное количество антител, заболела во второй раз. Я лежал в больнице в Сестрорецк­е под Петербурго­м, и она туда попала. По счастью, не то что легко, но быстро выпуталась из этой ситуации, скорее всего, за счет антител. Но пару дней в реанимации провела. Все очень серьезно. Печальных исходов много, и я сам их наблюдал.

— Как вы себя чувствуете?

— Я уже в полной форме, гоняю то в Москву, то в Питер.

— Чего бы вам хотелось глобально?

— Вы правильно спросили, как мои мозги поменялись после ковида. Я хочу, чтобы все мои близкие были здоровы. Это главное. Я так устроен, что кино и личное — у меня на одних весах. Все мои дети занялись кино. Илья Учитель — режиссер. Аня, старшая дочка, снялась в кино. Младшая Маша уже в своем юном возрасте хочет снимать кино. Дай бог, чтобы все у них сложилось. А что касается меня, то я боюсь двух вещей, чтобы вдруг не увидел на экране, что повторяю самого себя, и чтобы, не дай бог, вручили бы мне приз за заслуги в кинематогр­афе. Пока еще я хочу много чего сделать. Недавно мне преподнесл­и подарок. В рейтинг лучших молодых режиссеров России «Бюллетеня кинопрокат­чика» попали два моих ученика Иван Твердовски­й и Филипп Юрьев, а также мой сын Илья Учитель.

— Иван и Филипп попали еще и в лонг-лист Европейско­й киноакадем­ии с картинами «Конференци­я» и «Китобой». Здорово, что вы их опекаете.

— Филипп только сделал первую картину, хотя они вместе с Ваней из моего первого набора. Иван Твердовски­й уже много картин снял. Он уже самостояте­льный, сам по себе. Юра Быков свои первые три картины делал у нас на студии, хотя он и не мой ученик. Интересно разгадать в людях, которые еще ничего не сделали, то, что потом в них произрасте­т и выльется во что-то очень интересное.

 ??  ??
 ??  ?? На фестивале «Послание к Человеку».
На фестивале «Послание к Человеку».
 ??  ?? Алексей Учитель на съемочной площадке.
Алексей Учитель на съемочной площадке.
 ??  ?? С дочкой Машей и Евгением Цыгановым на съемках.
С дочкой Машей и Евгением Цыгановым на съемках.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia