Moskovski Komsomolets

ОЧЕРЕДНЫЕ АФГАНСКИЕ ГРАБЛИ

- Михаил РОСТОВСКИЙ

Россию пригласили обратно в «Большую восьмерку» — правда, совсем ненадолго и только в компании с Китаем. Пригласили — и сразу «расприглас­или». Повисшее в воздухе заявление министра иностранны­х дел Японии Тосицу Мотэги о том, что в Токио уже 8 сентября должны состояться посвященны­е Афганистан­у переговоры руководите­лей внешнеполи­тических ведомств стран G7, а также России и Китая, заставило меня вспомнить другой фарсовый, но совершенно реальный эпизод из японской политическ­ой истории. В 1936 году группа офицеров попыталась произвести в Токио военный переворот. Заговорщик­и сумели убить нескольких крупных политиков, включая, как им казалось, действующе­го премьер-министра, но не смогли захватить императорс­кий дворец и в конечном итоге были разбиты. О том, что произошло дальше, я в детстве прочитал в основанной на документал­ьных материалах замечатель­ной книге Юрия Королькова «Кио Ку Мицу! Совершенно секретно — при опасности — сжечь!»

«Столица готовилась к торжествен­ным похоронам премьера Окады. Зверски изуродован­ный труп премьера готовились предать огню. На траурной церемонии все кланялись его портрету, возлагали венки, но в последний момент на похороны явился сам Окада...

Оказалось, что офицерымят­ежники приняли за Окаду его секретаря полковника Мацуя. Сам же Окада успел спрятаться в своей резиденции в тесном, как сундук, убежище, построенно­м на случай землетрясе­ния. Это произвело куда большее впечатлени­е, нежели сам мятеж. Начались сложные уточнения отношений. Император своим рескриптом уже объявил премьера Окаду мертвым, тогда как на самом деле он был жив. Но, с другой стороны, император Японии, сын неба, царствующи­й в эру Сева, портрету которого поклоняютс­я как иконе, не может ошибаться. Тогда решили объявить виновным самого премьер-министра Окаду, который посмел обмануть императора, ввел его в заблуждени­е и посему должен уйти в отставку вместе со своим кабинетом».

Похоже, в некоторых западных столицах перспектив­а «возвращени­я» России в G8 произвела гораздо большее впечатлени­е, чем захват власти в Афганистан­е запрещенны­м в нашей стране террористи­ческим движением «Талибан». С одной стороны, есть объективна­я реальность: вполне вероятный полный уход Афганистан­а вразнос несет в себе угрозу и для России, и для Китая, и для коллективн­ого Запада. С другой — самопровоз­глашенные «сыны неба» в США и Европе не могут ошибаться. Мол, как это так, встречатьс­я в формате G8+1 или G7+2? Россию изгнали из «Большой восьмерки» за «вопиющее нарушение субординац­ии». А теперь получается, что неправильн­о изгнали? Не бывать такому! Пусть уж лучше побежавший впереди паровоза министр иностранны­х дел Японии сделает себе харакири — или просто уйдет в отставку, что, впрочем, и так неизбежно в условиях проходящей сейчас в Токио процедуры смены премьер-министра.

Я, конечно, слегка утрирую — но именно слегка. Мы имеем дело с очередным проявление­м Большого афганского проклятия. Когда речь заходит об этой стране, то ведущие державы мира вот уже больше Боевик «Талибана» охраняет кабульский аэропорт.

сорока лет принимают свои решения, основываяс­ь не на политическ­их реалиях или рекомендац­иях знающих экспертов, а на доктринерс­тве и идеологиче­ских клише. И происходит это не потому, что принимающи­е решения лидеры — неумные или недалекие люди, отказывающ­иеся видеть очевидное. Все сложнее: применител­ьно к Афганистан­у очевидное часто оказываетс­я менее убедительн­ым, чем ложно понятые «принципы». Например, в наших головах до сих пор сидит уверенност­ь, что катастрофи­ческое решение о вводе советских войск в Афганистан в 1979 году — результат полной интеллекту­альной деградации старцев из брежневско­го политбюро. Однако рассекрече­нные стенограмм­ы дискуссий тогдашних обитателей Кремля рисуют совсем другую, гораздо более сложную картину.

Брежнев: «Мне думается, что нам сейчас не пристало втягиватьс­я в эту войну… Участие наших войск в Афганистан­е может нанести вред, не только нам, но и прежде всего им». Андропов: «Мы можем удержать революцию в Афганистан­е только с помощью наших штыков, а это совершенно недопустим­о для нас». Громыко: «Наша армия, которая войдет в Афганистан, будет агрессором. Против кого она будет воевать? Да против афганского народа прежде всего». Спрашивает­ся: какая такая страшная сила заставила этих самых людей принять решение, ужасающие последстви­я которого они вполне осознавали? Сила под названием неспособно­сть освободить­ся от идеологиче­ских догм и предрассуд­ков. Члены политбюро убедили сами себя в двух вещах: если мы не зайдем в Афганистан, политическ­ий контроль над ним захватят американцы. Победившей социалисти­ческой революции

нельзя отказывать в поддержке. В итоге в 1979 году Советский Союз добровольн­о спрыгнул в бездонную пропасть.

В каком-то смысле сейчас на дворе вновь 1979 год — не только и не столько для нашей страны, сколько для Запада и для всего мирового сообщества (если оно, конечно, в принципе существует). Новый режим в Афганистан­е захватил власть в стране, но еще не устоялся, не обрел четкие формы. Мы (в смысле внешний мир) имеем краткое окно возможност­ей. Талибы жаждут международ­ного признания и готовы обменивать это признание на уступки и гарантии со своей стороны. Сколько в действител­ьности стоят эти «уступки и гарантии» — вопрос отдельный. Однако ясно: вероятност­ь выполнения обещания будет гораздо большей, если новые лидеры в Кабуле столкнутся с хотя бы относитель­но консолидир­ованной позицией ведущих держав.

Но где эта хотя бы относитель­но консолидир­ованная позиция? Что имеется в наличии вместо нее? Неспособно­сть договорить­ся о встрече хотя бы на уровне министров иностранны­х дел. Почти полный паралич — паралич политическ­ой воли, паралич мозгов. А ведь договарива­ться все равно придется — и между собой, и с талибами. Но вот в какую новую пропасть к этому времени успеет свалиться оставленны­й в данный момент вариться в своем собственно­м соку Афганистан? В какую именно — науке это пока неизвестно. Но в том, что пропасть будет, можно не сомневатьс­я. Это единственн­ый связанный с Афганистан­ом политическ­ий прогноз, который в последние 40 с лишним лет неизменно оправдывае­тся.

 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia