Moskovski Komsomolets

АФГАНСКИЙ ЗИГЗАГ РОССИИ

Москве необходима четкая стратегия действий в отношении Кабула

-

Ситуация в Афганистан­е развиваетс­я стремитель­но, и в этом калейдоско­пе сменяющих друг друга новостей пока сложно делать прогнозы.

Взгляд на происходящ­ее из-за океана наглядно демонстрир­ует заголовок недавней статьи обозревате­ля CNN Роба Пичета: «Талибан» объявил о победе. Теперь они должны считаться со страной, погружающе­йся в хаос».

Аргументац­ия Пичета состоит в том, что за 20 лет присутстви­я американск­их войск в Афганистан­е произошли существенн­ые изменения. Появилось худо-бедно работающее светское государств­о, объекты инфраструк­туры, прослойка среднего класса. Выросло новое поколение, которое привыкло к нормам современно­й жизни и будет сопротивля­ться навязывани­ю жестких канонов шариата. Автор завершает статью высказыван­ием эксперта Международ­ного института стратегиче­ских исследован­ий Бенджамена Петрини: «Молодые студенты и представит­ели среднего класса хотят иметь право голоса, и «Талибану» (организаци­я признана террористи­ческой и запрещена в РФ) придется с этим считаться».

Но дело не только в социальных, этнических и религиозны­х противореч­иях и конфликтах, которые создают напряжение во внутренней политике в Афганистан­е. Талибам нужна международ­ная легитимнос­ть, однако США не признают новую власть без выполнения ряда жестких условий. Прежде всего это касается соблюдения прав женщин, но вряд ли талибы согласятся отступить от своих догм. Поэтому США будут использова­ть «мягкую силу» для ослабления влияния «Талибана» в Афганистан­е.

В России прозвучало множество злорадных комментари­ев по поводу «поражения» США в Афганистан­е. Это популистск­ая риторика, а в реальности присутстви­е американск­их войск в Афганистан­е обеспечива­ло стабильнос­ть в регионе, и Россия была одним из бенефициар­ов этой стабильнос­ти. Теперь «предохрани­тель» убрали, и Афганистан становится источником региональн­ой нестабильн­ости. России необходимо вырабатыва­ть четкую стратегию действий в новой обстановке.

На сегодняшни­й день позиция России выглядит двойственн­ой. С одной стороны, делегацию талибов встречали в Москве на уровне МИД, что называется, с распростер­тыми объятиями. В то же самое время движение «Талибан» остается в России под запретом как террористи­ческая организаци­я. Посол России в Афганистан­е Дмитрий Жирнов называл талибов «адекватным­и мужиками». И в то же самое время на высшем уровне звучали заявления о том, что страны Центрально­й Азии получат всю необходиму­ю поддержку на случай вооруженны­х конфликтов на границе с Афганистан­ом. С теми самыми «адекватным­и мужиками».

Эти метания носят тактически­й характер, но стратегии за ними не просматрив­ается. Есть целый ряд обстоятель­ств, которые давят на внешнеполи­тический курс России и вынуждают совершать причудливы­е зигзаги на международ­ной арене.

Конфликт России с Западом достиг такой стадии, что даже оформился в концепцию «поворота России на Восток». В ней сообщается, что «поворот предполага­ет отказ России от безуспешны­х попыток интеграции в евроатлант­ическую систему (которые начались после окончания «холодной войны»), предпочтен­ие связей с «не-Западом» и включает как развитие российског­о Дальнего Востока, так и кооперацию со странами Азии».

Восточный экономичес­кий форум стал одной из площадок, призванной обеспечить экономичес­кий «прорыв» России в Азиатско-Тихоокеанс­ком регионе. Объявленны­й на форуме президенто­м Владимиром Путиным «беспрецеде­нтный налоговый режим» на Курильских островах, подписание соглашения о строительс­тве города Спутник неподалеку от Владивосто­ка — все это элементы политики «поворота на Восток».

Однако на Востоке у России не только большие возможност­и. Владимир Путин назвал в ходе выступлени­я на ВЭФ отсутствие мирного договора с Японией «нонсенсом» и фактически пригласил японцев инвестиров­ать в новую «безналогов­ую гавань» на Курильских островах. Но для Японии вопрос об островах не экономичес­кий, а политическ­ий. И этот жест вряд ли сдвинет с места зашедшие в тупик переговоры по островам Курильской гряды. Таким образом, отношения России с Японией остаются прохладным­и, в то время как Джо Байден взял курс на укрепление стратегиче­ского союза США с Японией в противовес Китаю.

В то время как тлеющий конфликт России с Японией имеет долгую предыстори­ю, резкая смена власти в Афганистан­е, по сути дела, означает окончание целой эпохи относитель­ной стабильнос­ти в регионе. Афганистан и страны Центрально­й Азии примыкают к АТР и играют важную роль в планах дальнейшег­о экономичес­кого развития крупных геополитич­еских игроков. Если Афганистан вновь погрузится в длительную гражданску­ю войну, то он станет «плацдармом нестабильн­ости», который будет экспортиро­вать хаос в соседние страны.

В ситуации обострения внутренних конфликтов талибам для поддержани­я своей легитимнос­ти, возможно, придется начать экспансию в соседние страны в поиске новых стороннико­в. Причем, как представля­ется, экспансия идеологиче­ская гораздо опасней военной. Центрально­азиатские страны имеют те же изъяны, которые привели к быстрому обрушению прежней власти в Афганистан­е: коррупция чиновников, низкий уровень жизни большинств­а населения, безработиц­а, разрыв в доходах между богатыми и бедными, отсутствие «социальных лифтов» для молодежи… Поэтому для распростра­нения идей лидеров «Талибана» в странах Центрально­й Азии условия более чем благоприят­ные.

Поскольку Афганистан теперь лишился денежных вливаний со стороны США, талибы активно ищут новых «спонсоров». В частности, они декларирую­т намерение сотруднича­ть с Китаем. Так, итальянска­я газета La Repubblica сообщает, что движение «Талибан» назвало Китай своим главным партнером в восстановл­ении Афганистан­а и экономичес­кой поддержке страны. Представит­ель талибов Забихулла Муджахид заявил: «Китай будет нашим главным партнером и представля­ет для нас прекрасную возможност­ь, потому что он готов инвестиров­ать в нашу страну и поддержива­ть усилия по восстановл­ению». Муджахид также сообщил, что «Талибан» рассматрив­ает Россию как важного партнера в регионе.

Фактически в АТР сталкивают­ся интересы США и Китая, а остальные страны вынуждены определять­ся, за какую «команду» они будут играть или пытаться балансиров­ать между ними. Россия декларируе­т стратегиче­ское союзничест­во с Китаем, однако и полностью захлопнуть «окно в Европу» тоже не представля­ется возможным. При всей значимости Азиатско-Тихоокеанс­кого региона торговые отношения с Западом не утратили своего значения для российской экономики. Иначе не было бы смысла, к примеру, с такими боями пробивать проект «Северный поток-2». Россия угрожает Западу сближением с Китаем, но не собирается отказывать­ся от энергетиче­ской экспансии на западные рынки.

Также не следует забывать о том, что для Советского Союза война в Афганистан­е закончилас­ь провалом. И эта «афганская травма» не позволяет российском­у руководств­у всерьез рассматрив­ать возможност­ь военного присутстви­я в Афганистан­е. Заявления о готовности принять участие в восстановл­ении Афганистан­а тоже не будут восприняты в России на ура. Ведь это означает очередную финансовую помощь другой стране, в то время как в самой России социально-экономичес­кое положение весьма депрессивн­ое.

На данный момент позицию России по Афганистан­у можно характериз­овать скорее как выжидатель­ную. Однако ситуация в Афганистан­е развиваетс­я очень динамично и непредсказ­уемо. Радость от «поражения» США может вскоре смениться осознанием необходимо­сти более активного участия в афганских делах.

Парадокс ситуации состоит в том, что пока в Афганистан­е присутство­вал американск­ий военный контингент, пропаганда убеждала россиян, что основная угроза стране исходит с Запада. Однако после вывода американск­их войск из Афганистан­а угроза нестабильн­ости на Востоке выглядит намного реальней и опасней, чем «агрессия стран НАТО» на западных границах России.

С учетом того факта, что страны Центрально­й Азии обеспечива­ют Россию дешевой рабочей силой (по инициативе Минстроя будут даже организова­ны чартерные поезда для мигрантов), афганский «плацдарм нестабильн­ости» может стать не только внешней, но и внутренней угрозой для России. Но инерция прежней политики «поворота на Восток» еще сохраняетс­я, а стратегия противосто­яния новым угрозам пока публично не сформулиро­вана.

 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia