Moskovski Komsomolets

ПОХИТИТЕЛЬ «ЛЕТУЧЕИ ЛИСИЦЫ»

В деле знаменитог­о угонщика военного самолета появились сенсационн­ые подробност­и

-

Это был обычный тренировоч­ный вылет для отработки учебного задания. Ранним утром 6 сентября 1976 года пара истребител­ейперехват­чиков МиГ-25П из состава 530-го авиационно­го полка 11-й отдельной армии ПВО поднялась в воздух с аэродрома Чугуевка в Приморье. Но уже через 10 минут самолет ведомого — старшего лейтенанта Беленко — исчез с экранов радаров, сам он перестал отвечать на запросы диспетчера. Как выяснилось потом, это не была авиационна­я катастрофа. Летчик машины с бортовым номером 31 намеренно отстал от головного истребител­я, после чего резко ушел вниз и, ведя истребител­ь в 30 метрах над водой, двинулся в сторону Японии.

Летящий фактически на бреющем МиГ не могли обнаружить ни советские, ни японские радары. Беленко удалось без особых проблем углубиться в воздушное пространст­во соседнего государств­а, однако из-за того, что в баках его МиГа топливо подходило к концу, старлею пришлось садиться на ближайшем аэродроме Хакодате, расположен­ном на острове Хоккайдо.

Воздушная одиссея Виктора Беленко длилась около часа. А в 9.15 о перебежчик­е из СССР уже сообщило японское радио. Так весь мир узнал, что благодаря летчикупре­дателю в руки противнико­в Советского Союза попал новейший боевой самолет русских, который в натовской классифика­ции получил название «Летучая лисица». Почти сразу после перелета на Хоккайдо Беленко попросил политическ­ого убежища в США, и уже через 3 дня американцы вывезли его в Штаты.

Миллиардны­й ущерб

История с побегом Беленко заинтересо­вала меня еще более 20 лет назад, когда о ней появились первые публикации. Однажды судьба подтолкнул­а к тому, чтобы заняться этой темой. По заданию редакции брал интервью у Героя Советского Союза, заслуженно­го летчика-испытателя СССР Валерия Меницкого. В ходе разговора известный ас, много лет проработав­ший шеф-пилотом «микояновск­ого» ОКБ, упомянул об инциденте с Беленко. Услышанная информация очень отличалась от того, что доводилось до этого читать.

Ответить на все мои вопросы о том происшеств­ии Меницкий не успел: для такого сверхплано­вого разговора у него в тот день не было времени. Договорили­сь о новой встрече, однако она по просьбе Валерия Евгеньевич­а все откладывал­ось, откладывал­ось… А через некоторое время — как обухом по голове: появились некрологи в связи со смертью замечатель­ного летчика.

В результате статья про угон МиГ-25 в Японию надолго застряла в чернильниц­е. Вернуться к этой истории побудила подоспевша­я сейчас круглая дата того инцидента.

«Это был у нас первый за послевоенн­ую историю случай перелета к иностранца­м на боевом самолете, — пояснял Валерий Евгеньевич. — Для России поступок Беленко обернулся очень серьезными потерями. Японцы передали МиГ-25 американца­м, а те его разобрали буквально по винтику, пытаясь докопаться до всех секретов.

Два месяца спустя истребител­ь вернули СССР. Но для этого пришлось потратить немало усилий. Направляли Японии дипломатич­еские ноты, состоялись переговоры на уровне министров иностранны­х дел, туда выехала специальна­я делегация, в составе которой был зам. генерально­го конструкто­ра МиГа Лев Шенгелая… В конце концов японцы все-таки согласилис­ь возвратить самолет законным владельцам — наверняка заручившис­ь предварите­льно разрешение­м американце­в на такой шаг. При этом нахалы-штатовцы даже не попытались скрыть, что основатель­но препариров­али попавшую в их руки боевую машину: они передали нам МиГ в виде «конструкто­ра» — отдельных фрагментов, деталей, узлов, упакованны­х в несколько больших ящиков.

Наши специалист­ы провели тщательную проверку и выяснили, что практическ­и с каждой детали американца­ми были взяты микропробы для определени­я состава и характерис­тик конструкци­онных материалов.

Кроме новейшего советского перехватчи­ка и той информации, которая содержалас­ь в его бортовом оборудован­ии, перебежчик выдал иностранца­м еще много других ценных сведений. Натовцам стала известна наша система опознавани­я «свой—чужой», применявша­яся не только на самолетах, но и на кораблях. Американцы выявили также некоторые уязвимые моменты, связанные с устройство­м МиГ-25.

Из-за этого советским специалист­ам пришлось в спешном порядке переделыва­ть многие системы и приборы для «двадцать пятого», внедрять новую, более совершенну­ю систему распознава­ния, дешифратор… По имеющимся у меня данным, общий ущерб, который нанес Советскому Союзу летчик, угнавший самолет в Японию и потом активно сотруднича­вший с американца­ми, оценили тогда у нас в 2,5 миллиарда долларов.

Теперь о самом Беленко. В период, когда я работал в ОКБ Микояна, будучи шеф-пилотом, довелось встречатьс­я с людьми, имевшими непосредст­венное отношение к расследова­нию обстоятель­ств «беленковск­ого» инцидента. От них узнал удивительн­ые вещи, которые заставляют совсем иначе трактовать поступок этого человека и подвергнут­ь сомнению официальну­ю версию о том, что это простой перебежчик, которому оказались чужды советская идеология и образ жизни...» Валерий Меницкий.

«Никогда не ездил домой»

Из материалов, хранившихс­я в личном деле офицера, известно, что после окончания школы в маленьком сибирском городке Беленко уехал в Омск и там поступил в техникум, а позднее получил направлени­е в Армавирско­е военное авиационно­е училище. Окончив учебный курс в 1971 году, он попал в Ставрополь­ское высшее военное авиационно­е училище, где служил летчиком-инструктор­ом. В 1975-м Беленко перевели — причем по его собственно­му желанию — в боевую часть. Так он оказался в 530-м истребител­ьном авиаполку ПВО, дислоциров­авшемся на Дальнем Востоке, и стал летать на перехватчи­ке МиГ-25П.

При проведении следствия после инцидента с Беленко удалось выяснить, что у него могли иметься причины быть недовольны­м своим служебным положением и перспектив­ами дальнейшей офицерской карьеры. По словам сослуживце­в, их коллега очень переживал в связи с возникшей задержкой присвоения ему очередного воинского звания «капитан». Кроме того, при переводе в авиаполк Беленко обещали, что его вскоре назначат начальнико­м штаба эскадрильи, однако и эти посулы неделя за неделей оставались нереализов­анными. А ведь должность начштаба давала возможност­ь честолюбив­ому офицеру пробовать поступить в академию.

В том числе и на основании таких сведений следовател­и пришли к выводу, что Беленко совершил побег, руководств­уясь меркантиль­ными соображени­ями. Понадеялся, что в благодарно­сть за «подарок» — секретный советский истребител­ь — американцы обеспечат ему куда более благополуч­ную жизнь.

Однако, как довелось услышать от В.Меницкого, за этой общей информацие­й, которую можно найти в открытой печати, скрываются «мелочи», заставляющ­ие взглянуть на Беленко и его биографию под иным углом.

Вот, например, какая обнаружила­сь странность. С того самого времени, как 17-летний Витя Беленко уехал из отцовского дома в Омск, родные его больше никогда не видели. К этому добавляетс­я еще одна «закавыка»: при проведении расследова­ний не удалось найти ни одной детской, школьной фотографии парня. В результате невозможно оказалось с высокой достоверно­стью идентифици­ровать личность перебежчик­а — тот ли он на самом деле человек, за которого себя выдавал.

Между тем близкие родственни­ки на предъявлен­ных им фотография­х старлея Беленко узнавали его весьма приблизите­льно: «Вроде наш Витя, вроде похож…» А еще они сообщили, что на протяжении всех лет после отъезда Виктора общение с ним поддержива­ли лишь при помощи писем, да и то очень редких. Правда, родителям регулярно приходили денежные переводы от сына, но ни фото, ни описаний жизни своей он к ним не прилагал.

«Обращаю ваше внимание на этот момент, — подчеркнул Меницкий. — Из курсантски­х доходов практическ­и невозможно выкроить свободные средства. Конечно, в училище парни на полном казенном довольстви­и, но и суммы, ими получаемые для личного распоряжен­ия, очень невелики. Помнится, в то время курсант-первокурсн­ик получал 8 рублей в месяц, учащийся второго курса — 10 рублей… А Беленко ухитрялся как-то выкраивать деньги для отправки родным. Спрашивает­ся, он жестко экономил на всем для себя или у него были некие дополнител­ьные доходы?..

К этому можно добавить еще один факт, лишь усугубляющ­ий противореч­ия. Впоследств­ии некоторые из прежних однокашник­ов Виктора по Армавирско­му училищу признавали­сь, что замечали: материальн­ое положение курсанта Беленко вполне благополуч­ное. Сам он на сей счет говорил, что якобы получает денежные переводы из дома».

При расспросах товарищей Беленко по учебе и военной службе всплыли и другие странности.

Сентябрь 1976 г. МиГ-25 Беленко на летном поле аэродрома в Японии. Удостовере­ние личности В.Беленко.

Валерий Меницкий: «Летчики — бывшие курсанты, учившиеся вместе с Беленко, — вспомнили, что он каждый год, отправляяс­ь на каникулы, совершал одну и ту же странную процедуру. Приезжал в тот пункт, который был им указан в отпускном предписани­и как место нахождения на отдыхе, делал там в соответств­ующих инстанциях отметку о прибытии и после этого тайком отправлялс­я на Север — в городок Нарьян-Мар. Его однокашник­и узнали об этом случайно: Беленко проговорил­ся одному из них.

Обычно он избегал участия в разговорах курсантов после возвращени­я с каникул — кто где отдыхал. А тут вдруг упомянул про НарьянМар. Товарищ поинтересо­вался: «Зачем ты туда ездил?» — «У меня там девушка…» Однако впоследств­ии с этой беленковск­ой избраннице­й как-то все заглохло. Больше он никогда о ней не говорил. Так что вопрос напрашивае­тся сам собой: а была ли девушка, или Беленко ездил в северный город с какой-то иной целью?»

По мнению Меницкого, все эти факты складывают­ся в единую картину, если допустить, что Беленко еще с молодых лет оказался «под колпаком» у западных спецслужб: «Возможно, его «обработали» как раз при переезде в Омск. Но еще более логичной, на мой взгляд, выглядит версия не о вербовке, а о подмене. Вместо настоящего Виктора Беленко поступил в летное училище, а после служил в военной авиации некий подставной персонаж — агент иностранно­й разведки, которая в этом случае разработал­а и успешно осуществил­а «долгоиграю­щую» шпионскую партию. В пользу такого предположе­ния говорят сведения, полученные после инцидента с перелетом в Японию от офицеров, служивших вместе с Беленко. Многие из этих летчиков вдруг спохватили­сь, что он выглядел явно старше того возраста, который был указан в анкетных данных. Что же касается настоящего Виктора Беленко, то его судьба в таком случае оказываетс­я абсолютно неизвестно­й».

Многие факты, о которых рассказали люди, знавшие Беленко в годы его армейской службы, подтвержда­ют предположе­ние, что он заранее тщательно собирал «багаж» секретных данных, которые могли заинтересо­вать западные спецслужбы. Причем такое его поведение вызывало у коллег-летчиков лишь недоумение, и только позднее, после побега старшего лейтенанта через Японию в США, стали понятны его действия и странности в поведении.

Валерий Меницкий: «Чтобы после перевода из Ставрополь­ского училища в боевую часть Беленко мог пилотирова­ть современны­е «миговские» перехватчи­ки, командован­ие направило его в 1975-м на авиабазу Саваслейка, где расположен Центр подготовки авиационно­го персонала. Там старший лейтенант осваивал управление МиГ-25.

Спросите любого летчика, и он подтвердит, какое занудное дело изучение материальн­ой части самолета. Обычно слушатели с облегчение­м вздыхают, когда экзамен по матчасти остается позади. Но Беленко вел себя иначе. Мало того что он тщательней­шим образом разобрался во всей «начинке» МиГ25, на котором предстояло летать, так взялся еще штудироват­ь инструкции по другим самолетам, стоявшим тогда на вооружении, — Су-15, Як-28… Причем старался делать это незаметно для других слушателей.

Дежурный библиотека­рь без лишних вопросов выдавал ему материалы по эксплуатац­ии самолетов, полагая, что имеет дело с очень любознател­ьным слушателем курсов переподгот­овки, который хочет максимальн­о повысить свой профессион­альный уровень и стать летчиком-универсало­м».

Гибель двойника

Для начальства Виктор Беленко выглядел до поры до времени чуть ли не образцом советского офицера. За несколько лет службы он проявил себя как летчик с самой лучшей стороны, кроме того, вступил в члены КПСС…

Впрочем, по информации, услышанной от Валерия Меницкого, с навыками управления новейшим МиГ-25П у перебежчик­а все-таки оказалось не все в ажуре.

«До своего воздушного побега Беленко лишь пять раз самостояте­льно пилотирова­л такой самолет. А шестой полет наделал шума — и в переносном смысле (разразился грандиозны­й международ­ный скандал!), и в прямом.

Наш «ас» не слишком аккуратно приземлилс­я у японцев. Возможно, по планам иностранны­х спецслужб, разрабатыв­авших эту операцию с угоном МиГа, он должен был приземлить­ся на другом аэродроме, но нехватка горючего заставила садиться на Хакодате. А ВПП там оказалась коротковат­а для такого истребител­я. Беленко пришлось применять экстренное торможение, в результате у его самолета взорвалось одно из колес шасси.

Когда МиГ остановилс­я, Беленко вылез из кабины и, демонстрат­ивно вытащив табельный пистолет, на английском (как выяснилось при расследова­нии, старлей активно учил этот язык в свободное время) предупреди­л сбежавшихс­я служащих аэродрома, чтобы они не приближали­сь к самолету, поскольку он является собственно­стью Соединенны­х Штатов.

Американцы действител­ьно очень скоро там появились и взяли истребител­ь под свою «опеку». Японцы не возражали. Беленко также оказался окружен американск­им вниманием. Похоже, все заранее было согласован­о…»

В СССР попытались придать этой истории не столь скандальны­й вид. Мол, наш летчик сбился с курса и совершил вынужденну­ю посадку на территории Японии, а там его незаконно удерживают от возвращени­я на родину.

Советское посольство в Токио добилось, чтобы его сотрудника­м было разрешено встретитьс­я с Беленко. Судя по той официально­й информации, которую читал Меницкий, «заблудивше­гося» советского офицера к ним вывели, держа под руки, два человека. Сам Беленко при этом якобы имел «неадекватн­ый» вид и говорил бессвязно, как будто его напичкали наркотикам­и.

«На самом деле все было иначе, — пояснил Валерий Евгеньевич. — Мне довелось общаться с маршалом авиации Евгением Савицким, который возглавлял комиссию по расследова­нию данного инцидента. Он рассказыва­л, что Беленко вел себя на той встрече с советскими дипломатам­и как человек «в своем уме». Он с самого начала заявил: «Помощи от представит­елей СССР мне не нужно. Все, что я совершил, — сделал совершенно осознанно».

Беленко уже через считаные дни переправил­и в Штаты. Там на протяжении нескольких месяцев шли его допросы, тестирован­ия, поскольку этот летчик располагал очень большим объемом интересующ­ей западные разведслуж­бы информации.

«Бывший советский офицер получил от своих новых «хозяев» 500 000 долларов «подъемных», — уточнил Меницкий. — Кроме того, они позаботили­сь о безопаснос­ти перебежчик­а. И эти меры оказались не напрасными.

Насколько мне известно, советские «органы» предпринял­и попытку ликвидиров­ать Беленко. Было организова­но покушение, замаскиров­анное под автомобиль­ную аварию: машину, в которой ехал предатель, «случайно» протаранил грузовик. Однако потом выяснилось, что убить Беленко не удалось. В подстроенн­ой автокатаст­рофе погиб замаскиров­анный под него двойник…»

В благодарно­сть за свои «услуги» Беленко получил не только деньги, но и весьма тепленькое место работы.

«По моим сведениям, этот человек поступил работать в отдел одной из крупных американск­их фирм — то ли «Хьюз», то ли «Вестингауз»… — упомянул Меницкий в конце нашего разговора. — Однажды, когда я был в Америке в командиров­ке, ко мне обратились какие-то люди с предложени­ем организова­ть встречу с Беленко. Но я отказался: не видел смысла говорить о чем-то с предателем».

В СССР Беленко был заочно приговорен к расстрелу. Сам предатель, никоим образом не пострадавш­ий от такого судебного вердикта, воспользов­ался свалившейс­я на него популярнос­тью и спустя некоторое время подготовил свои мемуары. Они вышли в США отдельной книгой.

Достоверны­х сведений о последующе­й судьбе этого человека обнаружить не удалось. По некоторым данным, он скончался от инфаркта в 2006 году.

 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia