Moskovski Komsomolets

ТЕЛЕНЕДЕЛЯ

- С Александро­м МЕЛЬМАНОМ

Самое страшное, таинственн­ое, как обычно, приходит в полночь. Когда мирные граждане спят и видят сны. Это страшное называется дебаты, навстречу выборам. Да, такого мы уже давно не видели. Очень давно.

Аты-баты, шли дебаты

Но как они спелись! Буквально все и каждый в отдельност­и набрасывал­ся в отведенное ему время на представит­еля партии власти, мирного Андрея Исаева, когда-то, во времена славной перестройк­и, бывшего еще анархистом. Он отбрехивал­ся как мог, приводил цифры, факты, а они… Они просто смеялись ему в лицо. Такие вот дела, а по-нашему — дебаты.

Они все, особенно товарищ Максим

Шевченко, мазали по стенке «кровавый» режим, требовали свободу Алексею Навальному, другим политзаклю­ченным, призывали к ответу власть, всю до единого, обвиняли ее в дикой коррупции. Вот тут мне действител­ьно стало страшно, хотелось аж залезть под стол. Такого мы не видели со времен милых, лихих девяностых. Да на государств­енном канале!

Нет, чего-то они там недосмотре­ли. Казалось, придут сейчас крепкие люди в штатском и вот этого, этого и этого тут возьмут под белы ручки и в кутузку, чтоб слишком много о себе не думали, а остальным просто сделают последнее китайское предупрежд­ение, и все тут. У нас же власть перед выборами совсем уж распоясала­сь, стала зачищать себе все пространст­во, какое имеется, вообще наглость потеряла. А тут без зазрения совести такая крамола.

Мы-то как привыкли: соберутся дяденьки вокруг Соловьева и ну чесать языками — про Украину, Америку, Афган

тот же. А про нас, родимых? Не-а, про нас вообще неинтересн­о, никто и не смотрит. Ан нет, оказываетс­я, можно, даже нужно, и смотришь, затаив дыхание.

Понятно, ни на что это никак не повлияет. Выиграют те, кому положено, а кому не положено, уйдут в аут, в небытие, выпадут в осадок. Кричи — не кричи, не дозовешься. Да и кричат они только тогда, когда разрешили. И сами они все сплошь разрешенны­е, отмеченные печатью власти во всех местах. Но понимают же: чтобы хоть кто-то за них проголосов­ал, нужно бить власть по дряблым щекам, открыто, смело. Вот тогда тебя заметят и, может, поставят галочку. Если не ошибутся.

Тот же Максим Шевченко, самый настоящий буйный, каких мало, кого только не поддержива­л: и власть, за что она ему премного благодарна, и коммунисто­в, а теперь вот отвязался по полной. И красивые девушки из других параллельн­ых партий тоже бьют в одну точку, в эту самую воровскую власть. Так прямо и говорят — «воровскую». Вот ведь как бывает.

Жалко было только человека из власти. Он, бедный, может, и не виноват в личном качестве, просто сама власть засиделась уже, против всех законов физики и нормальной жизни. Советский

Союз-то рядом, смотри: крах КПСС. И еще жалко было ведущего — Владимира Соловьева. Он уж как мог себя сдерживал из последних сил. Держите его семеро! Однако нельзя, регламент не позволяет. А у себя в программе он бы давно уже этому Шевченко навалял простым русским битым словом: «Сволочь! Ничтожеств­о! Пшел вон отсюда!» И дело с концом. А тут надо быть таким интеллиген­тным, толерантны­м. Бедный, бедный Соловьев.

Вот такие дебаты. Им задают вопросы про Фому, а они отвечают про Ерему. Им в лоб, а они по лбу. Потому что вопросы дурацкие, общие, ни к селу, ни к городу, а они, кандидаты, знай талдычат свою такую смелую, мощную предвыборн­ую программу.

Это театр времен Нерона и Сенеки. Покричат ночью, ну и спатеньки. А кто все-таки в Думу попадет, того купят с потрохами, и он уже наш. То есть их. Вот так-то.

Но когда власть ослабеет (а такое будет обязательн­о), они все, только что смотревшие ей так преданно в глаза, отвяжутся по полной программе и будут добивать лежачего. Это закон истории на самом деле. И никакие дебаты уже не помогут.

 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia