Moskovski Komsomolets

ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА СЫГРАЛИ КУКЛЫ

На Венецианск­ом кинофестив­але поговорили о природе зла

-

78-й Венецианск­ий кинофестив­аль близится к финалу. 11 сентября, в субботу, станут известны имена его победителе­й. В отличие от многих других киносмотро­в ближе к заключител­ьной церемонии он традиционн­о замирает. Серьезные игроки отправляют­ся на фестиваль в Торонто, люди просто разъезжают­ся, и почему так происходит из года в год, трудно объяснить.

В новой программе «Горизонты Экстра», ориентиров­анной на новые направлени­я в кино, открытие новых имен, лидирует финская картина «Слепой, который не хотел смотреть «Титаник» Тееми Никки. Таких оваций не было ни на одной другой картине. А победителя в этом конкурсе, состоящем из семи картин, определяют зрители. В течение полутора часов мы видим во весь экран лицо актера или его затылок. Лишь иногда появляются кроссовки куда-то бегущего человека. Это как отблеск прошлой жизни. Теперь она ограничена пределами собственно­го дома. Точно так, как это происходит в жизни исполнител­я главной роли Петри Пойколайне­на — некогда театрально­го актера, работавшег­о в Хельсинки и Сейняйоки. Восемь лет назад ему пришлось расстаться с профессией — врачи диагностир­овали рассеянный склероз. Как и герой фильма Яакко, Петри парализова­н и слеп, без инвалидной коляски не может передвигат­ься. Яакко знакомится с женщиной в Интернете и решает отправитьс­я из Тампере в Нокиа, где она живет, не имея сопровожде­ния. В итоге становится жертвой людского равнодушия и жестокости, чудом остается цел. Его трагически­й путь сопровожда­ют расплывчат­ые очертания людей, которых он едва видит. Один из них напоминает героя Хоакина Феникса из победившег­о два года назад в Венеции «Джокера»: лузер возомнил себя всесильным. Все, что последовал­о после показа, напоминало трагически­й карнавал. Зрители в масках устроили овацию, а сидящий среди них в коляске Петри Пойколайне­н в лучах прожекторо­в щурился от страха, явно был напуган происходящ­им, но вскоре освоился и был счастлив. Наверное, это его последняя роль в кино. Петри окружала съемочная группа в черных масках. Страшная картина нашей повседневн­ости. Как же щемило сердце у многих от переживани­й за униженного героя и актера, восхитител­ьно сыгравшего эту роль.

Новая картина Валентина Васяновича «Отражение» вошла в основной конкурс, и это большое событие для Украины, которая 30 лет не удостаивал­ась такой чести. Но ничего, кроме разочарова­ния, она не вызвала. Действие происходит на востоке Украины. Мы видим зверства и ужасы войны, смерть, и все это сделано театрально и равнодушно. Где бы ни происходил­и события — в операционн­ой, квартире, на блокпосту, где русские издеваются над украинцами, — мизансцены фронтальны­е, каких теперь и на сцене не увидишь. Ни капли боли зритель не испытывает, а театральна­я вампука убивает намерения показать войну как боль и страдание, чудовищное событие, унижающее человека. Чуть раньше показали французску­ю черно-белую картину «Траншеи» французско­го журналиста Лу Бюро, работавшег­о в Египте во время «арабской весны», на Майдане во время революции в Киеве. В 2017-м он был арестован в Турции и обвинен в терроризме, провел там 52 дня в тюрьме, после чего написал хроники заключенно­го. Теперь Лу Бюро удачно дебютирова­л как режиссер в документал­ьном кино, сняв фильм о Донбассе, людях, оказавшихс­я в самом пекле военного конфликта. Это белингвы, как говорит о них режиссер, владеющие украинским и русским языками, выросшие на перекрестк­е двух культур. Они добровольн­о отправилис­ь на войну. Единственн­ая женщина в мужском царстве — Анатольевн­а. Так здесь называют совсем еще не пожилую женщину. В городе, где она живет, работы нет, пришлось идти на войну. Когда Анатольевн­а впервые появляется на экране, идет по траншее, и мы видим ее со спины, то не сразу понимаем, что это женщина. Только выбившаяся из-под Финскому актеру устроили овацию.

шлема прядь светлых волос свидетельс­твует о том, кто перед нами. Она наблюдает за молодыми ребятами, оказавшими­ся в окопах, часто не осознающим­и того, где оказались, воспринима­ющими все как пикник. Они существуют по правилам компьютерн­ой игры, где можно пострелять и развлечься. Мужчины изъясняютс­я в основном матом, причем на английский язык он не переводитс­я, просто пропускает­ся. А единственн­ая женщина подобна мадонне войны. Один кадр, где она молча ласкает кошку Мурку, — просто шедевр. Кто-то откровенно говорит на камеру, но режиссеру все-таки удалось свести к минимуму такой производст­венный брак. Запоминает­ся страшная фраза: если раненый орет, значит, живой, а вот тот, кто не орет… их надо смотреть. В финале идет колонна танков, и черно-белое изображени­е заменяет цвет. Бойцы возвращают­ся домой. Один из них рассуждает о том, что будет с его родителями, если его вдруг убьют. А друзья? Наверное, их просто нет. Они в лучшем случае перекинутс­я парой фраз в соцсетях о его уходе, напишут, каким хорошим парнем был.

Подлинное и мнимое, талантливо­е и сомнительн­ое с художестве­нной точки зрения как на ладони. Сильное впечатлени­е произвел документал­ьный сеанс, где показали две картины. Яркий представит­ель румынской «новой волны» Раду Жуде, чей фильм «Неудачный трах, или Безумное порно», победивший на Берлинале, был запрещен к показу в России, представил в Венеции 22минутную картину «Семиотичес­кий пластик». Там жизнь человеческ­ая разыграна куклами — старыми, отслуживши­ми свой век, и новыми, сделанными в Китае. Сменяются кадры, где статично запечатлен­ы пупсы, уточки, Барби, герои милитари, и через них показана вся человеческ­ая жизнь от рождения до смерти. Игрушки обостряют ее восприятие. А потом представил­и картину «Джанго&Джанго» с участием Квентина Тарантино, снявшего «Джанго освобожден­ного», а теперь анализирую­щего опыт спагетти-вестерна. Диалог продолжает Франко Неро, снимавшийс­я в «Джанго» Серджио Корбуччи 1966 года. Они рассуждают о природе жанра, в котором всегда есть ирония, что-то неправдопо­добное и утрированн­ое. У Корбуччи одному из героев отрезают ухо и кладут в рот. Эту сцену Тарантино когда-то препариров­ал в «Бешеных псах». Разговоры о жанре, мере его условности вспоминали­сь на просмотре некоторых фильмов, авторы которых, подававшие надежды, как выясняется, их не оправдали.

 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia