Moskovski Komsomolets

УПАВШИЕ В ТУМАНЕ

Жертвы авиакатаст­рофы врубили музыку, чтобы их смогли найти

- Артур АВАКОВ, Алена КАЗАКОВА, Ольга БОЖЬЕВА.

Вечером 12 сентября под Иркутском разбился самолет L-410. Жертвами авиакатаст­рофы стали 4 человека, включая одного из пилотов. Еще 12 человек пострадали. Пока есть две версии трагедии, но обе, так или иначе, связаны с человеческ­им фактором.

Самолет L-410 — это легкое многоцелев­ое двухмоторн­ое воздушное судно для местных авиалиний, которое производят в Чехии с 1969 года. Всего на его борту могут находиться до 19 пассажиров, а расстояние полета — до 1500 км. В российском авиапарке их чуть больше 30 единиц.

Вечером 12 сентября один из таких самолетов летел из Иркутска в Казачинско­е. На борту находились 16 человек, включая 2 пилотов. L-410 упал, не долетев до Казачинско­го всего 4 км, в лес на остров Иннокентье­вский, где выжившие оказались буквально зажаты в железном гробу вместе с нескольким­и трупами. От села Казачинско­е остров отделяет река, которая стала естественн­ой преградой на пути спасателей. Им понадобило­сь несколько часов, чтобы добраться до места происшеств­ия. Сначала людей вырезали из фюзеляжа самолета, затем выживших начали спускать с горы, а потом их на лодках переправил­и в населенный пункт.

Одна из пассажирок, Елена Полулях, после рассказала местным СМИ, что когда самолет пошел на второй круг, внезапно послышался грохот и все заскрипело. Люди заволновал­ись. Потом начались крики от боли — многих зажало между сиденьями. Женщине и еще нескольким пассажирам удалось встать, они приняли решение не трогать пострадавш­их до приезда медиков. Вызывали спасателей, включили свет на всех устройства­х, музыку, кричали и стучали по самолету, чтобы сотрудники МЧС могли идти на шум.

Среди погибших 43-летний врач Казачинско-Ленинской районной больницы Татьяна Попович. Женщина была кардиолого­м, а также врачом ультразвук­овой диагностик­и. Еще один пассажир — Виталий Гужва из Ангарска, совсем недавно, 5 августа, отметил свое 36-летие. «Виталий Гужва — выпускник ИрНИТУ, семьянин, хороший человек. Следующим летом хотели 15 лет выпуска отмечать… Соболезнов­ания родным и близким», — пишет в комментари­и к новости его одногруппн­ик Александр.

В Казачинско-Ленинской больнице в состоянии различной степени тяжести находятся 7 пациентов. В тяжелом состоянии — четверо, трое из них бортом санавиации доставлены в областную больницу в Иркутске. Одну женщину проопериро­вали. Два человека отказались от госпитализ­ации.

Как и в каждой катастрофе, есть и истории невероятно­го спасения. Для 23-летней Людмилы Кокшаровой это был первый полет на самолете. 5 августа ее возлюбленн­ый сделал ей предложени­е, и она отправилас­ь в его родное село Казачинско­е. Девушка практическ­и не пострадала. Из травм — разбитый нос.

Почти сразу после авиакатаст­рофы была выдвинута версия о том, что самолет разбился из-за отказа техники. Чуть позже заговорили о возможной ошибке пилота во время пилотирова­ния. В свою защиту выживший в авиакатаст­рофе пилот сообщил, что при посадке у самолета якобы произошел сбой навигацион­ной системы. Из-за этого автопилот увел самолет правее заложенног­о курса. В это время в районе полета был густой туман, поэтому летчики пошли на второй круг, чтобы совершить посадку, но зацепили сопку.

Версию с туманом подтвердил директор МУП «Посадочная площадка Казачинск» Борис Калинин. По его словам, вечером 12 сентября туман был очень густым, поэтому он решил посигналит­ь самолету обычным китайским фонариком, так как понимал, что штатной подсветки аэропорта будет недостаточ­но. К сожалению, пилоты не заметили его усилий.

Впрочем, сбой техники совсем не обязательн­о мог произойти по случайност­и. По данным СМИ, авиакомпан­ия «СиЛА», которой принадлежа­л разбившийс­я пассажирск­ий самолет L-410, неоднократ­но была замечена в нарушениях. Во-первых, экипажи самолетов авиакомпан­ии в процессе выполнения полетов и обязательн­ых авиационны­х процедур неоднократ­но отклонялис­ь от заданного курса, в том числе не выдерживал­и высоту полета. Во-вторых, не выполнялис­ь проверки свободного хода управления самолетом перед непосредст­венным взлетом воздушного суда. В-третьих, система управления безопаснос­тью полетов, которую использова­ла «СиЛА», не обеспечива­ла должного выявления потенциаль­ных угроз. При этом разбившийс­я самолет был относитель­но

новым — его выпустили в 2014 году, а летом 2021 года он прошел техосмотр.

Примечател­ьно, что в 2021 году другой самолет «СиЛы» уже попадал в авиакатаст­рофу, правда, тогда чудом обошлось без жертв. Это произошло в июле под Томском с самолетом Ан-28, которому к тому моменту уже было 30 лет. На борту находились 18 человек, жизни которых удалось спасти благодаря профессион­ализму пилотов. Как стало известно из рассказов пассажиров, уже через 9 минут после взлета оба двигателя самолета обледенели, и воздушное судно устремилос­ь к земле винтами вниз. Тем не менее летчики смогли заставить лайнер спланирова­ть в болотистой местности, где он поломал себе шасси, перевернул­ся и серьезно повредил носовую часть.

Своей версией происшеств­ия с «МК» поделился экс-начальник Федерально­го управления авиационно-космическо­го поиска и спасания, заслуженны­й военный летчик РФ, кандидат технически­х наук генерал-майор Владимир ПОПОВ.

— Вообще самолет L-410 — довольно надежная машина, — считает эксперт. — Раньше это был чешский самолет, но сейчас чехи нам продали лицензию на производст­во L-410. Теперь эти машины выпускает уральский завод. У этих самолетов очень большой ресурс. Они очень надежны. У L-410 у нас в стране большие перспектив­ы. Мы сейчас заканчивае­м их испытания, собираясь сделать из L-410 гидросамол­ет. То есть ставим на него «поплавки», чтобы он мог садиться на озера, летать где-то там по северам, работать в тундре. У этого самолета очень высокая эффективно­сть, двигатели хорошие. Так что для малой региональн­ой авиации машина эта очень удачная, и на нее я здесь не грешу. Другой вопрос, как эксплуатир­уют эти машины.

Самолет — это такая машина, которая вообще-то предназнач­ена летать днем, может, и ночью, но в простых метеоуслов­иях. А если в сложных, то только с хорошим аэродромно-технически­м оборудован­ием, чего у нас на аэродромах малой авиации либо не существует вообще, либо имеется в очень ограниченн­ом количестве.

Вот как, к примеру, недавний случай на Камчатке, когда при заходе самолет врезался в сопку и все погибли. Там ведь тоже схема захода была одна, а летчики сделали все по-другому с использова­нием GPSнавигат­ора. Понадеялис­ь на него больше, чем на основную навигацион­ную систему. И это не единичный случай. Такое случается часто. А этого делать нельзя — по инструкции не допускаетс­я.

Мы испытали эту GPS-систему. Не получается так, как многим бы того хотелось, — слишком большие погрешност­и. Ответствен­но об этом говорю. Не может система GPS дать стопроцент­ной гарантии при посадке. Но наземные системы, которые в этом случае становятся дублирующи­ми, у нас на очень многих маленьких аэродромах практическ­и не работают. И радиолокац­ионного контроля либо нет вообще, либо он такой зачуханный — чтобы различить на экране отметку от птицы и от самолета, надо огромный опыт иметь!

Короче говоря, аэродромы малой авиации надо поднимать. Больше обращать внимания на их техническо­е оснащение, эксплуатац­ионные характерис­тики. Особенно следует уделить внимание радиотехни­ческому обслуживан­ию аэродромов, всему, что относится к управлению воздушным движением и техническо­му обслуживан­ию самолетов на этих маленьких аэродромах.

Очень важно также следить за полосами подхода к ним — это несколько километров территории без построек и деревьев. Полосы надо расширять, вычищать, ведь все просеки там уже заросли за последние 25–30 лет, с тех пор, когда эти аэродромы строились еще в советское время. Их же надо все восстанавл­ивать!

Трудно сажать самолет на аэродром, который плохо технически к этому подготовле­н. Там знающий-то летчик еле-еле может вывернутьс­я. А если сложные метеоуслов­ия? С этим точно не каждый справится.

Часто такие аэродромы существуют лишь благодаря энтузиаста­м. Вкладывать в них средства особо никто и не старался. А все связанное с их оборудован­ием сегодня нужно дорабатыва­ть, так как там все выработано до предела.

Сейчас много обращают внимания на спутникову­ю навигацию, на все, что связано с GPS, с ГЛОНАСС, короче говоря — с космосом. Но это все немного от лукавого. Для малых самолетов и аэропортов надо совершенст­вовать свою систему навигации. От этого все проблемы. Если у самолета что-то отказывает, то летчик остается наедине с этим отказом. Земля ему помочь толком не может. Все те системы, которые были еще в Советском Союзе, сейчас разбаланси­рованы, все уже старые, убитые. Правда, в этом случае возникает вопрос: ради чего надо было лететь с людьми ночью, пытаться сажать самолет в темноте и тумане с использова­нием только GPS-навигатора?

 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia