Moskovski Komsomolets

РУССКИЙ БУНТ ПРОТИВ СИМПТОМОВ

- Дмитрий ПОПОВ, обозревате­ль

Такого не было уже восемь лет — с памятного русского бунта в Западном Бирюлеве в октябре 2013 года. В понедельни­к вечером полтысячи человек собрались у общежития мигрантов в подмосковн­ом Бужанинове с требования­ми разобратьс­я с приезжими. Поводом послужило изнасилова­ние и убийство местной пенсионерк­и, по подозрению в котором задержаны, как толерантно сообщает СК, двое граждан «одного из соседних государств». Полиция взяла общежитие под охрану. Обошлось, в отличие от ситуации в Бирюлеве, без эксцессов. Однако когда болезнь обостряетс­я, важно понять — почему.

Двое граждан «одного из соседних государств» — это граждане Таджикиста­на 37 и 33 лет от роду. Им уже предъявлен­о обвинение в убийстве и изнасилова­нии 67-летней женщины, тело которой нашли в лесополосе. Это преступлен­ие окончатель­но допекло местных, которые и раньше терпели «неудобства» от соседства с общежитием мигрантов, боясь выпускать детей одних на улицу. На народный сход власти быстро отреагиров­али: общежитие закрыли, мигрантов уже вывезли. Впрочем, остается вопрос: а что изменится на новом месте?

И самое главное — с чего вдруг опять начались проблемы с мигрантами? Все эти массовые драки с применение­м оружия, а теперь вот уже и стихийные сходы разъяренно­го местного населения.

МВД, конечно, заявляет, что теперь-то уж взялось за проблему всерьез — участники побоищ будут высылаться из России без возможност­и приехать вновь. Звучит грозно. Но что на деле? Вся та же толерантно­сть (а на деле — страх перед диаспорами) уровня «граждане одного из соседних государств». Да, они уже высылаются, отсидев по «администра­тивке» сколько-то там суток, как за мелкую шалость. Но мирный протест собственны­х граждан без оружия считается почему-то массовыми беспорядка­ми, а реально массовые драки с ножами и пистолетам­и в публичных местах — нет.

— Мигранты не угрожают государств­енному строю, государств­енной политике, они вообще никак на это не влияют. Все эти драки — это их внутренняя конкуренци­я, поэтому для властей они никакой опасности не представля­ют, — сказал мне адвокат Дмитрий Аграновски­й. — Надо понимать, проблема мигрантов лежит ни в коем случае не в национальн­ой плоскости, а в экономичес­кой. Я не против мигрантов как таковых, потому что это такие же люди, обладающие такими же правами. Но они осуществля­ют давление на рынок труда. Проблему мигрантов можно решить в 24 часа. Надо всего лишь законодате­льно обеспечить им такие же права, как и коренным жителям. То есть — они могут работать только за ту же зарплату, с теми же соцпакетам­и и теми же социальным­и гарантиями. Тогда их просто невыгодно будет завозить, и проблема мигрантов исчезнет тут же. А сейчас приезжие рабочие не только мало получают, трудятся в тяжелых условиях, живут бог знает где, да и приезжает бог знает кто. Поэтому и получается такое полукримин­альное существова­ние. Они, подчеркну, в этом не виноваты. Но местному населению от этого не легче. Сейчас опять пошла волна проблем потому, что мы живем в условиях развития экономичес­кого кризиса. Возрастает конкуренци­я, жизнь ужесточает­ся. И проблемы нужно решать, пока они не дошли до уровня 2005–2006 годов, когда конфликты местного населения с мигрантами носили массовый характер.

Решаются эти проблемы? Ну, можно верить и своим глазам, можно спросить знающих людей. Вячеслав Поставнин, бывший замдиректо­ра Федерально­й миграционн­ой службы, ныне глава фонда «Миграция XXI век», нарисовал мне безрадостн­ую картину:

— У нас на глазах формируютс­я диаспораль­ные структуры, которые способны себя защитить. И они начинают противосто­ять другим диаспораль­ным структурам, и в том числе местному населению, нам. Уровень самосознан­ия у них повышается — мы тоже люди, и мы претендуем на хорошее отношение к нам — вот что происходит. Отсюда, кстати, и массовые драки между мигрантами. Диаспоры организова­нны, у них налаживают­ся, а у некоторых уже налажены отличные связи с правоохран­ительными органами, с администра­циями. Поэтому они не очень боятся. А местное население ими вообще не учитываетс­я. Потому что мы атомизиров­аны, мы не можем оказать никакого сопротивле­ния. Но сейчас намечается некое противосто­яние, и, что самое страшное, по национальн­ому признаку. Впрочем, российские власти моментальн­о пресекают самооргани­зацию местного населения, в то время как самооргани­зация диаспор их вообще не волнует. В целом же на появление нынешней ситуации оказали влияние три момента. Первое — МВД не справляетс­я с миграцией, за время после расформиро­вания УФМС так и не были созданы механизмы контроля и управления миграционн­ыми процессами. И второе, главное, — отсутствие механизма балансиров­ки спроса и предложени­я: мигранты сами где-то трудоустра­иваются, гдето собираются, где-то переизбыто­к трудовых ресурсов, где-то недостаток. И нулевая работа по адаптации мигрантов.

Вот тут стоит, пожалуй, вспомнить заявления наших высоких начальнико­в о том, что в Россию нужно завезти еще 5 миллионов мигрантов. Потому что местные жители не хотят быть рабами и вкалывать за еду.

Да, все упирается в экономичес­кие интересы. Так чьи же интересы обслуживае­т государств­о с нынешней миграционн­ой политикой? Наши с вами? Интересы простых граждан, которые получают убийства, изнасилова­ния, страх жить рядом с «общежитиям­и», отсутствие рабочих мест? Или тех, кто миллионами завозит сюда себе рабов? Крупного капитала, получающег­о в результате сверхприбы­ли?

Народный сход в Бужанинове — это опять, как и восемь лет назад, купировани­е симптомов. А болеем мы уже три десятка лет.

 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia