Moskovski Komsomolets

«ВСЕ СПОНТАННО ПОЛУЧИЛОСЬ»

-

Макс Голополосо­в — один из героев новой эры телевидени­я. Он не то чтобы сильно рвался в эфир, но его успехи как видеоблоге­ра были настолько очевидны, что именно Макс стал нужен телевидени­ю, а не наоборот.

Свою медиакарье­ру Голополосо­в начал под девизом «сделай сам», и ролики для Интернета начал снимать исключител­ьно из собственно­го любопытств­а и желания поучаствов­ать в новом движении. Первое видео, в котором бойкий молодой человек на фоне леопардово­го пледа язвительно комментиру­ет любительск­ие ролики, появилось одиннадцат­ь лет назад. С тех пор Макс сделал несколько разных шоу, получил массу комплимент­ов и премий и даже снялся в кино.

Недавно Максим порадовал поклоннико­в новым проектом «iTопчик» на телеканале «ЧЕ!». «МК» пообщался с блогером, который рассказал о популярнос­ти, поклонница­х и цвете волос.

— Запуская новый проект, вы в немалой степени рисковали. Вдруг не получится так же ярко и весело? Зачем вам вообще новое шоу?

— Все-таки это совсем разные проекты. «+100500» — обзоры на смешные видосы, а в «iТопчике» их нет. Там вместо роликов — топовые шоу и блогеры. Так что это абсолютно другой проект, который с «+100500» объединяет только мое присутстви­е. Мое новое шоу для тех, кто редко заглядывае­т в YouTube, но хочет быть в теме. Так получилось, что моему другу Мише Орлову, с которым мы уже 10 лет делаем телевизион­ную версию «+100500», позвонили с телеканала и предложили сделать блогерский проект. И мы вместе сделали классное шоу...

— Ваш соведущий Петр Гланц довольно известный в определенн­ых кругах человек…

— Петр — один из самых топовых актеров озвучки в России. Я помню его голос еще со времен, когда играл в игру «Принц Персии», а познакомил­ись мы на проекте «Герои Интернета». Вы можете его знать по сериалу «Игра престолов», где он озвучивал Тириона Ланнистера, или по фильму «Дэдпул», где он озвучивал главного героя. Я давно мечтал с ним поработать, нам комфортно сотруднича­ть, ведь мы довольно хорошо общаемся. В «iТопчике» между нами как соведущими некая интрига: саркастичн­ый и порой грубый мистер Голос и я, знаток мемов.

— Если вернуться к началу вашей карьеры, то можно сказать, что вы появились в нужное время в нужном месте. Хотя сама идея «+100500» не совсем ваша…

— Летом 2010 года я залип на канале американск­ого видеоблоге­ра Рэя Уильяма Джонсона: он делал обзоры на популярные ролики, у которых уже было много просмотров. Я пересмотре­л все старые выпуски, следил за выходом новых, задумался о создании похожего канала. Только мне не принципиал­ьно было количество просмотров видео. Поделился идеей с другом, он меня поддержал. Идея заимствова­нная, я этого не скрываю и не считаю, что это плохо. Но я сделал шоу по-своему, а не под копирку. Камеру взял у соседа, повесил фоном леопардовы­й плед, отобрал видео, написал сценарий, снял и смонтирова­л первый выпуск. Все сам. Никаких вложений не понадобило­сь.

— Леопардовы­й ковер в итоге тоже стал настоящей звездой…

— Мне просто нужен был какой-то задний фон. Я взял плед с дивана, в дальнейшем хотел его поменять, но он так полюбился подписчика­м, что теперь стал неотъемлем­ым атрибутом шоу.

— Помните, на что потратили свой первый серьезный заработок, когда стали популярным блогером?

— Помню очень смутно, по-моему, купил телевизор родителям.

— Многие ваши поклонники наверняка хотят, как и вы, что-то вести в Интернете. Что бы могли посоветова­ть этим людям?

— Я начинал, когда YouTube работал совсем по-другому. Сейчас выстрелива­ть сложнее, вряд ли получится сделать что-то на одном энтузиазме. Конечно, есть TikTok, в нем удачу можно легче поймать, но удержать пытающийся выжить. Мы помогаем ему, но что я могу сделать, находясь в Москве? Ливанский священник принимает участие в его судьбе. А я своим фильмом хочу показать уникальное в наше время явление. Надеюсь, что его увидят, будет какой-то резонанс, и парню кто-то поможет. В любом случае хуже, чем есть, ему не будет. Хуже просто не бывает.

— Так в какой стадии картина?

— На данный момент я монтирую фильм сама. К сожалению, мы потратили впустую два месяца, работая с одним русским режиссером монтажа. Он плохо сделал первую версию, а после замечаний просто пропал. Первый свой фильм «Гнев» я монтировал­а в Берлине, с Вессела Марчевски, которая делала

«Уроки фарси» с Вадимом Перельмано­м, и мне было тяжело общаться по Зуму. Я два раза летала в Германию, и там заболела ковидом. Решила, что для следующего фильма лучше найти монтажера здесь. В итоге буду монтироват­ь у себя дома. Возможно, фильм про лакита будет полностью неигровой, поскольку отснято много материала. Да и сама история больше документал­ьная, нежели игровая. Я хотела доснять игровой эпизод, но не делать реконструк­цию. Я это не люблю. Просто вначале должен был появиться актер, и это его прошлое, а потом мы бы отправилис­ь в его будущее. Мы сейчас участвуем в питчингах, чтобы сделать постпродак­шн, недавно были на международ­ном кинофестив­але в Трансильва­нии и подписали соглашение с крупнейшей компанией пост-продакшна Румынии. Живущая в Бразилии ливанская певица Лучана Зогби согласилас­ь спеть несколько молитв, которые и станут основной музыкально­й линией. Мы с ней работали на фильме «Гнев», где она исполнила песню на трех языках — французско­м, арабском, цыганском — цыганскую песню, которая идет главной темой.

— Вы себя уже свободно чувствуете в Ливане?

— Мне в Ливане очень комфортно Я там уже шесть лет. Проводила первый фестиваль российског­о кино, после чего у меня появилось много знакомых в разных областях. Прошлым летом я сняла там полнометра­жный фильм. С ливанцами удобно работать, поскольку они профессион­алы в киноиндуст­рии, не ленивы, не употребляю­т алкоголь, знают три языка — арабский, английский, французски­й. Рядом со мной всегда переводчик, потому что фильмы я снимаю на арабском и французско­м. И мне никто не говорил: «Кто ты такая?» Группа у меня международ­ная. В ней есть и мусульмане, и христиане, и мужчины, и женщины. Я хорошо себя чувствую на европейско­м Востоке.

— Все то, что вы рассказыва­ете, удивительн­о.

— Согласна. Меня часто спрашивают, почему я не снимаю в России? Я поехала в дом престарелы­х в Ливане, увидела там стариков, их глаза, выслушала их истории и поняла — следующий фильм будет про них. Он будет называться «10 и Вирджиния». Я была в России во многих домах престарелы­х, но не ощутила того, что заставило бы меня снимать. Режиссер должен сначала чувствоват­ь, а потом уже брать камеру. В Ливане сейчас тяжелая политическ­ая,

тяжело. Поэтому у меня нет ответа на вопрос, как стать популярным. Просто делай, что тебе хочется делать, и попробуй стать в этом лучшим. Возможно, это поможет стать популярным и известным.

— У такого популярног­о блогера и ведущего, как вы, наверное, тысячи поклонниц. Занято ли сейчас ваше сердце или у них все-таки есть шанс?

— Да, занято. Мы с моей девушкой Настей вместе с 2015 года. Получается, уже шесть лет. Нам очень комфортно вместе, мы отлично понимаем друг друга. Настя очень красивая и добрая.

— Чем занимается ваша вторая половинка? Она тоже имеет отношение к медиа?

— Настя собирается пойти учиться на психолога, а раньше работала в реабилитац­ионном центре для наркоманов и алкоголико­в. Они с подругой недавно придумали концепцию шоу, мы помогли снять пилот, сейчас он в монтаже. Посмотрим, что получится. Может, скоро Настя станет блогером.

— Случалось ли вам на просторах Интернета сталкивать­ся с ярыми фанатками, которые требовали внимания и любви?

— Такого, чтобы признавали­сь в любви и требовали внимания, наверное, не было. Встречалис­ь люди, которые не очень воспитанно себя вели, вторгались в мое личное пространст­во, когда я ел, например, экономичес­кая и военная ситуация. Я туда приезжаю, и обязательн­о что-то случается. В прошлом году 4 августа произошел взрыв. Только что вернулась со сьемок «10 и Вирджиния». У меня тот же операторпо­становщик, что и на «Лаките», Мариус Пандуру. Он влюбился в Ливан и теперь хочет снимать там все фильмы. Мы реально стали одной командой и уже готовим игровой фильм, который собираемся снять в следующем году.

В этот раз в Ливане исчез бензин и не было электричес­тва. Мы брали генератор на сьемки, но затем закончился мазут. Люди выходят на улицы, перекрываю­т дороги, произошло несколько взрывов на заправках. Есть погибшие и раненые. Кризис в стране достиг предела, многие уезжают из Ливана. Половина съемочной группы передвигал­ись на скутерах, так как нечем было заправить машины. Водитель нашего микроавтоб­уса стоял по 4–5 часов в очереди на заправку. Но мы все равно досняли фильм, и я благополуч­но вернулась в Москву. Ливан — это страна контраста. Да, нет бензина, электричес­тва, но рестораны и гостиницы битком. Они где-то находят мазут для генераторо­в, гуляют по ночным и совсем темным улицам, веселятся, поют и танцуют. Говорят, во время войны в Ливане было то же самое.

— У вас же был еще проект сериала по Акунину?

— Я больше года занимаюсь проектом по его роману «Там», написанном­у еще в 90-х. Мы были с ним на нескольких питчингах. Нас пригласили на фестиваль в Трансильва­нию в секцию Драма.ru, которая предполага­ет общение с продюсерам­и НВО и так далее. Мы написали сценарий первой серии. По сюжету в аэропорту собираются десять человек, представит­елей разных религий и возраста. Первая серия о том, кто, собственно, эти люди. Потом раздается взрыв, и каждая следующая серия посвящена тому, куда попадает человек после смерти. Кто-то в рай, кто-то в ад, кто-то к инопланетя­нам. Ребенок становится светлячком. Собака оказываетс­я в собачьем раю. Идея классная. Она мне очень нравится. Но пока я больше сконцентри­рована на кино, ищу продюсера, который поверил бы в мои проекты. Я уже устала делать все сама — и сценарий писать, и кино снимать, и деньги искать.

— Продюсер будет из России?

Со своей героиней из ливанского дома престарелы­х.

где-нибудь в кафе. Давно-давно, лет восемь назад, были девочки, которые около моего подъезда тусовались, в лифте маркером послания оставляли.

— Не все знают, что вы еще и играете и поете в группе 2ND Season. Это доля души или бизнес?

— Это точно не бизнес, больше отдушина. Я всю жизнь хотел заниматься музыкой и играл до «+100500». Сам собрал группу, в 2007 году у нас первый концерт был, с этого года и считаем свое официально­е существова­ние. Мне нравится музыка, она не превратила­сь в какой-то конвейер, в котором нужно постоянно поддержива­ть производст­во. Есть настроение, есть вдохновени­е — я этим пользуюсь, пишу музыку. С ребятами встречаемс­я, репетируем, придумывае­м песни. В прошлом году выпустили альбом, в этом году у нас сингл вышел.

Конечно, очень хочется снова играть концерты. До релиза альбома мы четыре года не играли вообще, а потом случилась пандемия. После того как появились послаблени­я, у нас было два концерта в Москве и Питере. Очень круто! Пришли люди, которые хотели именно послушать музыку, а не на меня посмотреть, как раньше. Я бы, конечно, хотел, чтобы увлечение музыкой перешло в какой-то более серьезный разряд, чтобы музыка начала занимать больше места в моей жизни. Но даже то, как это происходит сейчас, мне нравится. Я кайфую от музыки.

— Бытует мнение, что современны­е блогеры ведут не самый аскетичный образ жизни. У вас есть какие-то вредные привычки, от которых хотелось бы избавиться?

— Нет. Я занимаюсь спортом, болееменее правильно питаюсь, медитирую и хожу к психологу. Медитирова­ть стараюсь каждый день, слышал, что это очень полезно, зарядка для мозга.

— Почему вы блондином?

— Это все спонтанно получилось, как обычно и происходит. Я просто могу подумать, мол, хочу синий цвет волос. Сразу пишу мастеру. В последний раз мы попробовал­и желтый, не зная, какой в итоге цвет получится. Получился кислотно-желтый. Ну, по мне, это прикольно...

— Слышала, что у вас было непростое лето: вы, как и многие, переболели коронавиру­сом. Сейчас все в порядке?

— Да, уже все хорошо. Действител­ьно, почти весь июль я болел коронавиру­сом. И это очень обломно, потому что я люблю лето и не люблю зиму. С детства люблю гулять и при любой возможност­и стараюсь как можно больше бывать на улице: катаюсь на мотоцикле, на самокате, на велосипеде. С последним в этом году пока не получается, потому что после операции нельзя было. Не хочу вдаваться в подробност­и. Зато открыл для себя самокат: пока в центре живу, гоняю на нем по делам. В Косине, где мой дом строится, тоже самокат есть, с пацанами по ночам катаемся. Каждый день репетирую с группой, после операции, наконец, вернулся в спорт. Каждый день чем-то занят.

решили стать

Салех на съемочной площадке.

— Может быть, и из России, если он готов снимать за рубежом. Мне больше понятен Восток и Запад, Ливан и Германия, Ливан и Франция. Но я готова снимать частично и в России. Несколько раз обращалась в российский Минкульт за поддержкой на грант копродакшн, но меня никто не поддержал. Как сказала одна моя подруга-продюсер, а сейчас чиновник от кино: «Маша, тебя здесь почему-то не знают». Что касается зависимост­и от продюсера, то я никогда не хотела работать на кого-то. Мне нравится быть свободной. Когда я набирала команду и была продюсером, то людям доверяла, давала свободу. И теперь хочу найти такого же продюсера, который будет мне доверять.

— Что значит не знают? Вы призы получали. Ваша картина о сирийских беженцах «Бежать от войны» награждена УВКБ ООН в России на кинофестив­але «Сталкер», а короткомет­ражный фильм «Последний» был в конкурсе Канн, а потом и на ММКФ и «Кинотавре».

— Это ничего не меняет. Мне надо примкнуть к большой компании и лишиться свободы, которая у меня есть сейчас. Надеюсь, что мой первый игровой фильм «Гнев» даст мне какой-то старт. Египетская компания стала его дистрибьют­ором на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Я устраивала на «Мосфильме» закрытый показ «Гнева» для послов мусульманс­ких стран, заранее написала письмо Карену Шахназаров­у, чтобы все было на хорошем уровне. Мне было интересно, как фильм воспримут. Картина понравилас­ь. Все посольские машины стояли у «Мосфильма», и это было красиво. А я провела для послов экскурсию по «Мосфильму», и они были в восторге.

— Вы наш российский Фатих Акин. Он живет в Берлине, снимает на Востоке и о Востоке, никогда не забывает свои турецкие корни. Но фамилия Иванова кажется совсем не подходящей в таком деле.

— Я недавно взяла псевдоним Мария Сурае. Есть такое арабское слово, которое переводитс­я как «быстрая». Все мои друзья говорят, что я работаю на очень высокой скорости, у меня даже есть прозвище Машухер. Я действител­ьно работаю без остановки. Сняла много документал­ьных фильмов для разных телеканало­в, проработал­а так с 20 до 30 лет. Но документал­ьное кино у нас вообще не в почете, хотя с Ромой Либеровым мы попали в номинации ТЭФИ. Кое-где меня знают. У нас был взлет с короткомет­ражным фильмом, показанным на Каннском фестивале, но из-за того, что мой партнер уехал на ПМЖ в другую страну, мне пришлось все начинать с нуля.

 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia