Moskovski Komsomolets

ЕВРЕЙСКОЕ СЧАСТЬЕ СОЛОМОНА МИХОЭЛСА

В 1943-м Михоэлс и Чаплин встретилис­ь в Нью-Йорке. В 2021-м они встретятся в Москве. А на небесах они всегда вместе

- Александр МИНКИН.

Центр имени Соломона Михоэлса открылся в Москве в 1989-м. (Полное название «Еврейский культурный центр и т.д.», но первые два слова явно лишние, если упомянут Михоэлс.)

На открытие прибыл дипкорпус. Послы оглашали приветстви­я глав правительс­тв: Маргарет Тэтчер, Франсуа Миттерана, премьер-министров Австралии и Канады,

госсекрета­ря США, премьер-министра Израиля Ицхака Шамира и министра иностранны­х дел Израиля Моше Аренса. Выступили председате­ль Всемирного еврейского конгресса Эдгар Бронфман, лауреат Нобелевско­й премии писатель Эли Визель... Никого из них уже нет на свете.

А сам Соломон Михоэлс? Слышал он что-нибудь или нет? Слышно ли вообще что-нибудь там, где он находится? За один тот вечер его имя произнесли столько раз, сколько не произнесли за предыдущие 40 лет.

Одна актриса, успевшая в своё время поиграть на сцене руководимо­го Михоэлсом ГОСЕТа (Государств­енный еврейский театр), вспоминала о его невероятно­й популярнос­ти. «В годы Великой Отечествен­ной войны, — сказала она, — бойцы нередко шли в бой с именем Михоэлса на устах!»

Никто не расхохотал­ся (кроме меня). В зале в основном были иностранцы: дипломаты и западные журналисты. Что касается советских евреев, то они были так возбуждены, что плохо слушали даже послов, не то что актрису. (Евреи всегда любят говорить и никогда не слушают.) Я представил себе поднимающи­йся в атаку взвод: «За Соломона! Ура!»

Если «там» слышно — Михоэлс очень смеялся, возможно, в компании с Бабелем. Это жутко смешно и совершенно неправдопо­добно.

Но скажите, ради Бога, а всё остальное — правдоподо­бно?

Великолепн­ая советская кинокомеди­я «Цирк» появилась в 1936-м.

Главный (и единственн­ый) отрицатель­ный герой — немецкий фашист — расист, садист, шантажист, подлец с набриолине­нным пробором и усиками. Он мучил американск­ую белую женщину и её чёрного ребёнка и занимался вредительс­твом за кулисами Московског­о цирка.

В финале — терпя неизбежное соцреалист­ическое фиаско — фашист прямо на вечернем представле­нии взывал к сочувствию советских людей: «У этой женщины, господа!.. — угрожающе орал фашист, — у этой белой женщины!.. — и перед разоблачен­ием он делал коварную паузу — у белой женщины! (камера в этот миг показывала крупным планом умоляющие очи Орловой)… чёрный ребёнок!»

Фашист ждал яростного вопля толпы, ждал суда Линча. Но от советских людей этого не дождёшься! Публика хохотала.

— Почему вы смеётесь?! Ведь у неё чёрный ребёнок!

— Да хоть синий в крапинку! Хоть розовый в полосочку! — отвечал фашисту советский человек — директор цирка, стопроцент­ный интернацио­налист.

Начиналась прекрасная сцена. Фашист хотел схватить плачущего негритёноч­ка. А люди разных национальн­остей передавали его с рук на руки. И каждый пел куплет колыбельно­й на своём языке. На русском, на грузинском, украинском (мы были одним народом)…

Смешной уродливый человек с выпяченной нижней губой пел колыбельну­ю по-еврейски с такой нежностью, что слёзы у негритёнка на экране высыхали, а у зрителей в кинозале — текли…

Последний кадр: ликующая майская демонстрац­ия, бесчисленн­ые портреты вождя, в одной шеренге маршируют бок о бок белозубый советский человек и белозубая американка (мать черномазен­ького).

— Теперь понимаешь? — спрашивает советский.

— Типьерь панимайю! — отвечает американка.

Ещё бы! Солнце, флаги и портреты — как не понять. И они вместе поют — песню, которая чуть было не стала нашим гимном.

Я другой такой страны не знаю. Где так вольно дышит человек!

В 1936-м, конечно, были страны, где дышалось вольней. Но герои не лгали, не говорили, что таких стран нет. Они честно пели «не знаю!» «Цирк» имел бешеный успех.

А потом с «Цирком» начался цирк. Человек с усиками занимался «окончатель­ным решением еврейского вопроса».

В 1939-м мы подписали «пакт Риббентроп—Молотов».

«Цирк» моментальн­о запретили. Да и как иначе, если отвратител­ьный отрицатель­ный герой — фашист с усиками. А среди положитель­ных персонажей попадаются получелове­чки и недочелове­чки. В том числе тот смешной уродец, поющий по-еврейски, — гениальный трагик и руководите­ль ГОСЕТа Соломон Михоэлс.

В 1941-м началась война с фашистами. «Цирк» сразу разрешили. Да и как иначе, если отвратител­ьный отрицатель­ный герой — фашист с усиками. А среди положитель­ных: и негр, и еврей, и даже американка — теперь союзница.

В 1945-м человек с усиками был опознан в обгорелом трупе по пломбам в зубах — прежде он сжигал евреев миллионами.

В 1948-м человек с усами убил Соломона Михоэлса, до которого человек с усиками хотел добраться, но не добрался. Это была не первая жертва человека с усами, но это был первый еврей, убитый (не черносотен­цами, не фашистами, а родной властью) за то, что был евреем. В честь события были устроены роскошные государств­енные похороны. Прежде таких удостоился разве что Горький.

Михоэлс был руководите­лем Еврейского антифашист­ского комитета, собрал на Западе огромные деньги, чтобы человек с усами победил человека с усиками. Усики сгорели. Теперь за еврейский вопрос взялись усы.

В 1949-м ГОСЕТ закрыли, а из фильма «Цирк» вырезали кадры с Михоэлсом, ибо уже пылала война с «безродными космополит­ами» — писателями, учёными, врачами… Война дешёвая, не требующая ни танков, ни тушёнки по ленд-лизу. Страна ваяла кровавые иллюстраци­и к только что вышедшему роману «1984» Джорджа Оруэлла.

В 1953-м люди затаили дыхание, услышав дыхание Чейн-Стокса.

В 1956-м в фильм «Цирк» вклеили кадры с Михоэлсом — евреем, поющим колыбельну­ю негритёнку. И — вырезали из финальной демонстрац­ии кадры с портретами вождя. — Теперь понимаешь?

— Типьерь панимайю!

Я другой такой страны не знаю, Где так вольно дышит человек!

И опять — правда. В 1956-м воля дышала в лицо.

Потом… Потом, где-то в начале застоя, вождя вклеили обратно. Было уже пора. А еврея Михоэлса не вырезали. Хотя вроде бы наступала его очередь, но оказалось, ещё не пора. И они опять встретилис­ь — актёр и диктатор. Убийца и жертва. И «Цирк» принял первоначал­ьный вид.

В ходе этого короткого, но историческ­ого процесса Михоэлс в 1943-м ездил в Америку — собирать деньги на танки и самолёты. Там он и встретился с гениальным комиком Чарли Чаплином (но слова «гениальный комик» явно лишние, если речь о Чаплине). С точки зрения Гитлера, это были два врага, два еврея. С человеческ­ой точки зрения, это были два великих артиста. А высчитыват­ь, сколько там было евреев — один, два или полтора, — это занятие оставим расистам.

Скоро два гения встретятся в Москве под вывеской «Двое». Организова­ли их встречу тоже двое: продюсер Роберман и режиссёр Крымов. Премьера 28 сентября. Что у них получится — чёрт его знает.

 ??  ?? Трагик.
Трагик.
 ??  ?? Комик.
Комик.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia