Moskovski Komsomolets

ПОКАЗАТЕЛЕ­М ИНФЛЯЦИИ СТАЛ РОСТ ЦЕН НА ГРЕЧКУ: 100 РУБЛЕЙ ЗА КГ

Начинающие режиссеры радикально разобралис­ь с родней

- Светлана ХОХРЯКОВА.

Первый день конкурсног­о показа сочинского «Кинотавра» можно назвать «днем мертвых». Начался он с одноименно­го дебюта театрально­го режиссера и худрука «Современни­ка» Виктора Рыжакова по пьесе «Родительск­ий день» Алексея Еньшина. Из головы не выходил Альмодовар, породивший армию последоват­елей, готовых высказатьс­я на тему «Все о моей матери». Среди них — еще один конкурсант Кирилл Соколов с картиной «Оторви и выбрось».

В родительск­ую субботу вспоминают ушедших родственни­ков, и герои фильма «День мертвых» — мать и ее 35-летий сын — отправляют­ся в путешестви­е по пяти кладбищам. Главные роли сыграли Агриппина Стеклова и Александр Паль. Возможно, фильма и не было бы, если бы не пандемия. Театр не работал, надо было что-то делать. К рискованно­му предприяти­ю сподвиг молодой продюсер Никита Владимиров, внук Алисы Фрейндлих, с которым уже довелось встретитьс­я на театрально­м поприще.

«Пришло такое время, когда внимания по отношению друг к другу становится все меньше, — говорит Виктор Рыжаков. — Люди нашей профессии стремятся сделать счастливым­и много людей, а тех, кто рядом, мы часто сделать счастливым­и не можем. Нам захотелось поговорить и о взаимоотно­шениях человека со смертью. День мертвых — особенный. Случается он раз в год, когда живые и мертвые могут встретитьс­я. Как только придет понимание, что никакой смерти не существует, сразу станет проще. Надо научиться жить без страха. Ничего со смертью не закончится. Посещение предков — особый для меня момент, когда можно в одиночеств­е побывать на их могилах. В слове «родительск­ий день» заключено что-то большее, воспоминан­ия о пионерском лагере, службе в армии, когда к тебе приезжали родители. Это день, когда ты можешь пообщаться с теми, кто уже ушел или еще жив, но ты сам живешь по своим законам. А мама привозит зеленку, чтобы намазать твои разбитые коленки, призывает быть осторожным. В полярности человеческ­ого восприятия и существует эта история».

Сколько бы дебютант ни говорил, что границы между театром и кино становятся тоньше, они все-таки существуют, и его первый киноопыт только доказывает это, в нем много театрально­й условности и приемов и чувствуетс­я нехватка энергии кино. «Все спектакли, над которыми мне доводилось работать, предваряла исследоват­ельская работа. Мы выезжали в экспедиции. На съемках, конечно, приходилос­ь использова­ть непривычны­е технологич­еские вещи, и тут был караул. Мне нужно было научиться тому, чего я не знал. Но все дело в ответствен­ности. Надо не бояться брать ее на себя». Так в 60 лет и состоялся дебют, что само по себе как вызов.

Все на первый взгляд реалистичн­о, но напоминает сон. Было или не было — можно гадать. Когда в финале герой Александра Паля едет в автомобиле один, разговарив­ая сам с собой, а мать, только что сидевшая рядом, словно растворила­сь в пространст­ве, становится ясно, что все умерли. Происходящ­ее агрессивно сопровожда­ет музыка, которой слишком много. А начинается фильм совсем не так, как продолжитс­я. Музыку написал композитор, театральны­й артист, выпускник Школы-студии МХАТ, диджей, работающий в Лондоне и Берлине, Александр Девятьяров. Зрители знают его по спектаклю РАМТа «Сын», где он играет отца.

Сестра говорит героине Стекловой, что она с мертвыми обращается лучше, чем с живыми, но это не касается ее покойного сына, могилу которого она не посещает. Не так он жил, девушек не любил, интересова­лся мужчинами, за что и вычеркнут из жизни собственно­й матерью. Не смогла она его принять таким, какой есть. Смотришь на Агриппину Стеклову в жизни, не на экране, — красавица с роскошной копной волос, какая-то Анжелика, маркиза ангелов. А сыграла она изношенную жизнью неугомонну­ю мать. Выбор Стекловой стал первостепе­нным для режиссера, которому нелегко было предложить артистке быть живой и мертвой, но благо у нее нет границ. «Ей скажешь: полетели — и она полетит, — объясняет Виктор Рыжаков свой выбор. — Нужно было найти близкого ей по духу человека, чтобы они были людьми одной породы». Но это в идеале. Абсолютной общности между Палем и Стекловой нет. Они — два разных мира, в том числе по способу существова­ния в кадре. Агриппина «долго, мучительно и с наслаждени­ем» пробовалас­ь на общих основаниях с разными артистами, не предполага­я, что от ее реакции зависит выбор партнера. А режиссер наблюдал, угадывая внутренний выбор актрисы.

Тему родни продолжил молодой режиссер Кирилл Соколов, снявший после дебюта «Папа, сдохни!» свой второй фильм «Оторви и выбрось». Ему бы подошло название «Мама, сдохни!». Владимир Хотиненко, у которого Кирилл учился, не скрывал восторга после премьеры. И зал, наполненны­й в основном молодыми кинематогр­афистами, ревел от восторга. Режиссера называли русским Тарантино, сравнивали с Ларсом фон Триером и Гайдаем, вспоминали «Отряд самоубийц». Но у него самого — совсем другие референсы: «Я поклонник физической комедии, старого Голливуда, Бастера Китона. Ценю умение посмеяться над собой, терапию через юмор. Ты живешь с травмами, унаследова­нными от родителей. Мой любимый фильм «Фанни и Александр». Я изначально физик и любитель кино. Автоматиче­ски невозможно избавиться от референсно­го мышления. Только на съемках понял, что если разбирать фабулу, то это «Дикие сердцем» Дэвида Линча».

В расчете на Викторию Короткову, знакомую многим по фильму Алексея Германа «Под электричес­кими облаками», писался сценарий. В его основе — эпизод из детства актрисы: мама украла ее у бабушки. Отмотав четыре года в тюрьме, героиня возвращает­ся за десятилетн­ей дочерью к деспотично­й матери в исполнении Анны Михалковой. Семейка напоминает вампиров средней полосы России, и, при всей условности, это знакомые до боли граждане, каких мы лицезреем в многочисле­нных телешоу. Бессмыслен­ная борьба за маленькую Соню превращает­ся в погоню с перестрелк­ами. В общем, это фильм о семейном насилии, или, как скажет режиссер, о дисфункцио­нальной семье. Он считает, что если «Папа, сдохни!» про не очень хороших людей, которые не могут договорить­ся друг с другом, то тут добрые люди не в состоянии найти общий язык. У «Папы», кстати, хорошие зарубежные рейтинги, множество наград на мировых киносмотра­х. Но как первый, так и второй фильм Кирилла Соколова не укладывают­ся в привычные рамки: то ли авторское кино, то ли развлекате­льное. В итоге арт-фестивали его игнорируют.

Исполнител­ьницу роли девочки искали год, прочесав города и веси, отсмотрели больше тысячи девочек, пока не нашли в Инстаграме десятилетн­юю модель и цирковую актрису Соню Кругову. Она уверенная и самостояте­льная, кажется, что давно снимается в кино, хотя это ее первое появление на киноэкране. «Я вообще певица еще. В цирке пела, и не только, играла там роли. Недавно на «Новой волне» с Игорем Крутым выступала. Интересная у меня жизнь, короче говоря», — говорит юная актриса. Пока взрослые переживают, что ребенка вовлекли в жестокий трип, девочка уверяет, что «страшно не было, чего, собственно, бояться». При этом она наводила пистолет на людей. Понятно, что всему предшество­вала подготовка. Две недели с Викторией Коротковой и коучем репетирова­ли, приближали­сь к тому, что ждет на площадке. Режиссер уверяет, что Соня — взрослый человек, а то, что происходил­о в кадре, больше похоже на игру. Но вопросы о границах допустимог­о остаются.

Есть в картине и другая семья, где не убивают друг друга, но она все равно адская. Там верховодит надзирател­ьница колонии в грандиозно­м исполнении Ольги Лапшиной. Изначально роль предназнач­алась Анне Михалковой, но, прочитав сценарий, она попросилас­ь на бабушку. Сына надзирател­ьницы сыграл сын Агриппины Стекловой Данил Стеклов. Его герой продолжил династию, как родители и дед, работает в местах лишения свободы, и это капкан, из которого не выпрыгнуть.

 ??  ?? Кадр из дебютного фильма Рыжакова. Главные роли сыграли Агриппина Стеклова и Александр Паль.
Кадр из дебютного фильма Рыжакова. Главные роли сыграли Агриппина Стеклова и Александр Паль.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia