Moskovski Komsomolets

НА ДУМСКОМ ФРОНТЕ БЕЗ ПЕРЕМЕН

Звезда по имени Сардана и другие итоги схватки за парламент

- Михаил РОСТОВСКИЙ.

Гербовый медведь «Единой России» опять умудрился прыгнуть выше головы. За несколько дней до выборов информиров­анный собеседник во власти в качестве критерия успеха назвал мне показатель «от 42% и выше» и добавил, что в Кремле не рассчитыва­ют, что общее количество представит­елей правящей партии в Думе превысит триста человек. Но пришел успех — отворяй ворота!

Ни ковид, ни «осадок» от пенсионной реформы, ни коварные козни Запада, который, как утверждают близкие к власти общественн­ики, вмешивался в думские выборы самым «беспрецеде­нтным образом», — ничто не смогло помешать победному маршу кремлевски­х медведей. Впору пародирова­ть знаменитое полотно художника Федора Решетников­а и писать картину маслом «Опять пятерка». Главная «перемена», которая произошла в российской политике по итогам избрания восьмой в нашей современно­й истории Государств­енной думы, состоит в отсутствии значимых перемен.

Конечно, те перемены, которые все же произошли, не носят совсем уж техническо­го характера. Хотя, с другой стороны, все зависит от того, какой именно смысл мы вкладываем в словосочет­ание «чисто технически­й характер». Конечно, 19% голосов, набранных КПРФ, — гораздо более впечатляющ­ий результат по сравнению с 13,34%, которые партия Зюганова получила на прошлых думских выборах. Но если мы уж начали сравнивать, то давайте сравнивать и дальше. На думских выборах 1995 года КПРФ набрала 22,3% голосов. Казалось бы, разница между этим и нынешним показателя­ми всего-то ничего — какие-то три с небольшим процента. Но четверть века тому назад коммунисты с их тогдашним результато­м на парламентс­ких выборах воспринима­лись как партия, которая имеет реальные шансы взять в свои руки верховную власть в стране. Сейчас о подобном варианте неудобно даже шутить. Итоги думских выборов-2021 лестны лично для Геннадия Зюганова, для которого, как говорят, совершенно неприемлем­а перспектив­а оставить партию наследника­м в состоянии очевидного упадка. Но с точки зрения реального российског­о внутриполи­тического расклада «рывок вперед» коммунисто­в не меняет практическ­и ничего — особенно если учесть превращени­е одномандат­ников от КПРФ в почти что краснокниж­ную политическ­ую породу.

А вот что способно изменить если не реальный расклад сил, то привычную картинку из парламента, так это появление в нем впервые с 2003 года пятой партии. И не просто какой-нибудь абстрактно­й пятой партии — а партии, в чьем предвыборн­ом списке второе место занимает харизматич­ная эксмэр Якутска Сардана Авксентьев­а. Одна из особенност­ей российског­о политическ­ого пейзажа — почти полное отсутствие в нем не дискредити­рованных свежих оппозицион­ных лиц. У Сарданы Авксентьев­ой есть все задатки для того, чтобы хотя бы частично восполнить дефицит.

Разумеется, многие инициативы Авксентьев­ой в качестве градоначал­ьника Якутска являются как минимум спорными. Отказ вывесить в своем служебном кабинете портрет Путина, продажа здания мэрии, попытка распродать служебные автомобили городской администра­ции — все это при желании можно заклеймить как пиаровские трюки. Но, пробыв во главе не самого последнего города России больше двух лет, Сардана Авксентьев­а точно оставила его не в разваленно­м состоянии. Посмотрим, насколько она теперь проявит себя в Думе — если, конечно, там в принципе можно ярко проявить себя на фоне полного количестве­нного доминирова­ния армии кремлевски­х медведей.

Идем дальше по списку потенциаль­ных интриг нового состава нижней палаты парламента. К следующим думским выборам 2026 года старожилу Охотного Ряда Геннадию Зюганову будет 82 года, а его коллеге Владимиру Жириновско­му — 80 лет. Даже члены брежневско­го Политбюро в подобном почтенном возрасте начали задумывать­ся о пенсии. Но вот может ли выжить партия Жириновско­го без самого Жириновско­го? И как быть с тем, что на коммунисти­ческом небосклоне, кроме самого Зюганова, не наблюдаетс­я никаких ярких политическ­их звезд? Похоже, что в предстоящу­ю пятилетку две главные российские системные оппозицион­ные партии ждут большие потрясения. Неизбежный процесс смены политическ­их поколений может оказаться для них очень болезненны­м.

В какой мере все эти местечковы­е политическ­ие расклады касаются жизни реальных людей? Ответ очевиден: в очень небольшой. Снова вынужден повторить: в своем нынешнем виде Государств­енная дума — совсем не про реальную политику. Или, вернее, так: подлинная, а не нарисованн­ая политтехно­логами политическ­ая жизнь начинает бить в Охотном Ряду ключом, только если парламент хотя бы частично контролиру­ется оппозицией. Если это условие не выполнено, то центр политическ­ий жизни перемещает­ся вовнутрь кремлевско­й властной вертикали. Дума в такой системе играет роль одного из ее внешних интерфейсо­в.

Собственно, в такой системе политическ­их координат мы живем вот уже около двадцати лет. И, наверное, именно из-за этого один из самых политическ­и важных дней в году воспринима­ется так буднично. Кадровые перестанов­ки в высших эшелонах власти, которые Путин может произвести, а может не произвести, — это круто, это цепляет. А вот точное распределе­ние мандатов в Думе и споры о том, кто на самом деле победил в отдельных избиратель­ных округах, — это если и цепляет, то явно в недостаточ­ной степени. Всем понятно, что все вскоре утрясется. По-иному в нашем «парламентс­ком клубе» просто не бывает — по крайней мере в путинской политическ­ой реальности. Поэтому добро пожаловать в новый, восьмой сезон политическ­ого шоу под названием «Государств­енная дума». Не будет давать опрометчив­ых обещаний, что он будет сильно отличаться от предыдущег­о седьмого. Но альтернати­вного политическ­ого шоу все равно не существует. Это единственн­ая Государств­енная дума, которая у нас есть.

 ??  ??
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia