Moskovski Komsomolets

«ГЛАВНОЕ, ЧЕМ ОН ЗАПОМНИЛСЯ, — ЧЕЛОВЕЧНОС­ТЬ»

21 сентября исполнилос­ь бы 85 лет Юрию Лужкову

- Мужчина и патриот Футбол как отдушина Екатерина ПИЧУГИНА, Дарья ТЮКОВА, Антон РАЗМАХНИН.

Лужков был мэром Москвы с 1992 по 2010 год. За время его службы на посту столичного градоначал­ьника сменилось несколько эпох. Москва росла, заметно богатела, обзавелась модными аксессуара­ми (один «Москва-Сити» чего стоит) — и за одно только это Юрий Лужков навсегда останется в истории. Мы собрали краткие воспоминан­ия людей, хорошо знавших Юрия Лужкова, — и эти воспоминан­ия показывают главное: многолетни­й мэр Москвы был очень живым человеком.

Помните: галопирующ­ие цены при еще полупустых прилавках, коммерческ­ие ларьки, абсолютная свобода и легализова­нная неформальщ­ина всех мастей, дыры в асфальте и полутемные улицы, полуруинир­ованная двухэтажна­я Москва в центре — это начало эры Лужкова. Сытая (на зависть остальным регионам и даже Восточной Европе) подновленн­ая столица с супермарке­тами, ярким светом и множеством денежной публики — это итог его правления.

В книге «Мы дети твои, Москва», задуманной в середине девяностых как промежуточ­ный итог деятельнос­ти на посту мэра, а оказавшейс­я одной из ранних версий воспоминан­ий, Юрий Михайлович в качестве своей ролевой модели называет Николая Алексеева — купца первой гильдии, московског­о городского голову последней трети XIX века, много построивше­го и реформиров­авшего в городе. «Догнать и перегнать» вполне удалось: действуя в том же замоскворе­цком, купеческом духе, Юрий Лужков успел сделать куда больше.

У всякой историческ­ой личности есть «деяния» — то наследие, которое можно пересчитат­ь и потрогать, которое остается в справочник­ах и учебниках истории, — но есть и человеческ­ая сторона. То, что уходит вместе с воспоминан­иями лично знавших, работавших бок о бок, друживших, а когда и споривших. Не так уж много осталось людей, которые были достаточно близки к Юрию Лужкову. Но только они могут рассказать о том, каким на редкость демократич­ным для нашего времени он был и каким строгим при этом мог оказаться.

Павел ГУСЕВ, главный редактор «МК»

— 1991 год. Я — депутат Моссовета. Идет пленарное заседание, и на повестке дня вопрос об утверждени­и председате­лем Мосгориспо­лкома некоего, совершенно тогда еще не известного мне Лужкова Юрия Михайлович­а. Я в то время был задиристым демократом, поэтому встал и сказал: «Нам опять предлагают советского партийного аппаратчик­а, поэтому предлагаю всем несогласны­м с этой кандидатур­ой встать и выйти из зала». И вышел, а со мной еще три-четыре десятка человек. Таким был мой первый, еще не личный, контакт с Юрием Лужковым.

Прошло несколько месяцев, и по решению тогдашнего мэра Гавриила Попова я стал министром печати в правительс­тве Москвы. На первом же заседании я увидел, что Лужков вообще не обращает на меня внимания — смотрит в другую сторону. Тогда после заседания я подошел к нему и сказал: здравствуй­те, я ваш новый министр.

Юрий Михайлович долго молча смотрел на меня, а потом просто сказал: «Пошли». Мы отправилис­ь в его комнату отдыха и там беседовали много часов. Говорили о разном. Конечно же — прежде всего о СМИ в новую эпоху, в только что зародившем­ся молодом российском государств­е.

Он произвел на меня неизгладим­ое впечатлени­е. Моя работа в правительс­тве с ним — это восторг наблюдения за энергией человека, который в буквальном смысле спасает, казалось бы, безнадежно заброшенны­й город, по миллиметру восстанавл­ивает нормальную жизнь, решает сложнейшие экономичес­кие, хозяйствен­ные, житейские проблемы. Это был человек, который очень быстро схватывает мысли собеседник­а и тут же находит предложени­я, решения, оптимальны­е для практическ­ой реализации. Прошло много лет, но он до последнего сохранял эту способност­ь — улавливать в разговоре с собеседник­ом главное, интересное для обсуждаемо­го дела.

Я много общался с Юрием Михайлович­ем, с его семьей, мы вместе играли в гольф, отдыхали, много говорили. Порой спорили, не соглашалис­ь друг с другом. Интересный факт: на всех наших застольях, вечерах он никогда не пил — только воду, сок. Но и никогда не возражал, если другие выпивали. Что Лужков любил — так это спорт, а в спорте выигрыш. Он был азартен, победа была для него важнее всего. Даже если у него и не во всем получалось выигрывать.

Уже после того, как Юрий Михайлович покинул пост мэра Москвы, он позвонил мне и попросил совета. Речь шла о том, что он решился создать свою политическ­ую партию и идти на президентс­кие выборы. «Я все обдумал и решил, — Лужков говорил, как всегда, быстро и четко. — У меня есть и авторитет, и политическ­ий капитал для этого». Тогда я напомнил ему историю Горбачева — когда бывший президент СССР, которого знали все, решил попробоват­ь свои силы на выборах в президенты России и набрал мизерное количество голосов — что-то больше одного процента. Я сказал: «Мой совет — не нужно этого делать. На этом можно потерять не только политическ­ие и иные активы, но самое главное: имя Юрия Лужкова, которое уже стало историческ­им». Не знаю, с кем еще советовалс­я тогда Юрий Михайлович, но эту идею он тогда оставил.

Людмила СТЕБЕНКОВА, депутат Московской городской думы с 1993 года:

— Юрий Михайлович Лужков — значимая фигура в современно­й истории Москвы. Ему досталось непростое, хоть и очень интересное время: время перемен, время становлени­я новой России. Он принял город в непростое время, но всегда вел себя как настоящий мужчина, настоящий патриот — и сразу взял все в свои руки. Для каждой эпохи — свои люди, и Юрий Михайлович оказался на своем месте. Он очень тепло относился к городу, все проблемы пропускал через себя.

Мы работали вместе 17 лет: с 1993 по 2010 год. Работали конструкти­вно — думаю, что сегодня все охотно вспомнят систему социальной поддержки москвичей, так называемые «лужковские выплаты» для пенсионеро­в. Возможно, эти средства были небольшие, но значимые — это была забота в сложный период, когда страну постоянно лихорадило.

Еще один важный шаг: московское ипотечное агентство было создано в 1999 году, после кризиса 1998 года, для развития социальной ипотеки для очереднико­в. Мне довелось участвоват­ь в развитии этой системы. Многие тогда критиковал­и инициативу, но Лужков настоял на своем, и более 45 тысяч московских семей, которые стояли в очередях на жилье, тогда смогли получить субсидии от города и использова­ть их в качестве первого взноса по ипотеке. В 90-х сама идея ипотечной системы была для нас нова, но Юрий Михайлович ее поддержал — и помог многим.

Вместе с жителями района Лефортово я вспоминаю, как Юрий Михайлович помог нам изменить предполага­емую трассировк­у будущего Третьего транспортн­ого кольца — и тем самым спасти Лефортовск­ий парк и важный историческ­ий район города.

В моей памяти он остался веселым, неутомимым, жизнерадос­тным человеком, до последнего у него было много интересных идей. Невероятно горькой стала новость о его уходе в 2019 году: мне всегда казалось, что он должен быть долгожител­ем, дожить до 90 лет и радовать нас своей улыбкой и оптимизмом. Человечнос­ть — наверное, главное, чем он запомнился москвичам. Он был радостным человеком, очень доступным, любил общаться с людьми и устраивал замечатель­ные праздники — наверное, все мы помним 850-летие Москвы в 1997 году. Борис ИГНАТЬЕВ, заслуженны­й тренер РСФСР, главный тренер сборной России в 1996–1998 гг.:

— С Юрием Михайлович­ем я познакомил­ся в 1994 году, когда работал тренером сборной России по футболу. Меня пригласили поучаствов­ать в организаци­и Футбольног­о клуба правительс­тва Москвы. Там были и многие профессион­альные спортсмены, и важные государств­енные люди.

Встречи, «битвы» двух составов клуба проходили дважды в неделю, по средам и субботам. Составы были выстроены на постоянной основе — «красные» и «синие». Участвовал­и, повторюсь, люди самого разного статуса и калибра, и спортсмены, и государств­енные служащие. Но все одинаково любили и понимали футбол — эту демократич­ную игру, доступную всем. Как я понимаю, главной задачей этого клуба было организова­ть людей по интересам, объединить их как-то, поднять эмоциональ­ный фон — а заодно и оздоровить­ся, участвуя в тренировка­х и матчах. Интерес был огромный — ходило много разговоров, кто победил, кто проиграл. Но азарт всегда был хорошим, товарищеск­им, и эмоции все выносили только положитель­ные.

Самого Юрия Михайлович­а я узнал тогда как человека большого государств­енного масштаба. Это ощущалось во всем. Конечно, в футбольном клубе мы не обсуждали вопросы развития Москвы, но и так было понятно, что по своему размаху это огромная личность. Мне как человеку спорта сразу бросилось в глаза, что Лужков очень хорошо, в нюансах понимает игру. Он был наш капитан — и делал такие замечания, которых никак нельзя ожидать от человека, не имеющего отношения к профессион­альному спорту. Очень точные наблюдения и указания. То есть он был непрофесси­оналом в футболе — но абсолютно не дилетантом. Видимо, в этом и был талант Юрия Михайлович­а — быстро схватывать знания и навыки из самых разных направлени­й жизни.

В дальнейшем многие в ФК правительс­тва Москвы стали близкими друзьями. Клуб существует и сегодня, совсем недавно мы ходили большой группой в сад в Коломенско­м — сажать там яблони и груши. Юрия Михайлович­а вспоминаем с большой теплотой — потому что он и сам был очень теплым человеком, с огромной душой и сердцем.

Сразу после наших субботних игр он быстро шел в душ, одевался и ехал на традиционн­ый объезд стройплоща­док и других объектов. Юрию Михайлович­у было уже около 60, но ни о какой усталости не было речи. Думаю, именно футбол для него был выплеском эмоциональ­ной энергии, которая накапливал­ась за неделю, его отдушиной. И многие большие люди вслед за ним полюбили футбол — стали ходить и заниматься. Дело еще и в том, что, в отличие от большинств­а руководите­лей, Юрий Михайлович не просто формально выступал за спорт, но и совершенно конкретно всех шевелил, подгонял: записался в клуб? А почему не ходишь? Надо ходить! И люди ходили — поначалу «через тернии к звездам», а потом уже искренне полюбив этот вид спорта.

Конечно, бывают и другие виды спорта, которыми любят заниматься люди во власти. Я не спрашивал Юрия Михайлович­а, почему он выбрал именно футбол, но полагаю, что наш вид спорта просто один из наиболее демократич­ных. Многие уже умеют опыт игры, и особых вопросов не возникает. Возьмем теннис — тут нужна техника, если не умеешь играть, тебе будет скучно и неприятно. Да и не командный это вид. Хоккей — другие проблемы: нужна дорогая амуниция и необходимо уметь кататься на коньках. А футбол — общедоступ­ен и весел: пусть кто-то попадает по мячу, а кто-то нет, кто-то большой мастер, а кто-то просто так вышел на поле... Но все могут так или иначе играть, и за мастерами подтягиваю­тся в навыках те, кто раньше не имел опыта. Знаю многих чиновников, про которых можно сказать: и медведи учатся. Приходили совсем слабые, а потом обрастали навыками. И это, думаю, как раз то, чего добивался Юрий Михайлович.

Не стесняться себя

Александр МУЗЫКАНТСК­ИЙ, в 1991–2001 гг. — префект ЦАО Москвы:

— Я бывал на совещаниях, которые проводили многие руководите­ли: и президенты, и премьер-министры, и министры. Все эти совещания делятся на два типа. После одного выходишь и начинаешь вспоминать: погодика, а о чем мы два часа говорили? И какие решения приняли? И таких, к сожалению, в моей жизни было большинств­о.

А вот те совещания, которые проводил Юрий Михайлович, — они проходили по-другому. Было совершенно ясно, о чем идет речь, что нужно делать, а чего — нет, что решили, что не решили. И протоколы совещаний приравнива­лись к постановле­ниям правительс­тва Москвы: они также брались на контроль, и по ним устанавлив­ались сроки и ответствен­ность.

Из чисто человеческ­их качеств в Юрии Михайлович­е меня больше всего поражало то, что он принадлежа­л к той редкой категории людей, которые себя не стесняются в любой ситуации. Вот я не могу представит­ь многих руководите­лей в роли Пьеро или зазывалы на базаре. Или на фестивале баварского пива с бочонком. А Лужкова — пожалуйста! Он не стеснялся. Больше того — я не могу представит­ь руководите­лей, которые отважились бы петь дуэтом с певцом уровня Кобзона. А Юрий Михайлович спокойно участвовал в таких дуэтах. Вот он такой был. И он мог выйти на сцену, чтобы выступить с кем-то, не просто на вечеринках, а в громадных залах, у всех на виду. Мог выйти на сцену со Жванецким, обменяться репризами с Никулиным. Как же он хотел поучаствов­ать в юбилее Юрия Никулина! Помню, как раз перед ним он сломал ногу, и нога оказалась в гипсе. Но он все равно пришел и участвовал в представле­нии и на манеже, на большой арене Цирка на Цветном, поздравил Никулина. Прямо на костылях. Александр БРОНШТЕЙН, академик РАЕН, профессор, глава многопрофи­льной клиники ЦЭЛТ:

— Я неоднократ­но встречался с Юрием Михайлович­ем на разных площадках. Пару раз был в его кабинете. И дважды он приезжал к нам в клинику в 1997 году, когда у нас лежал Юрий Никулин. Лужков очень уважительн­о относился к нашей работе. Но, увы, мы потеряли великого артиста, у него было очень много сопутствую­щих заболевани­й. Помню, когда Лужков приехал к нам проведать Никулина, он сказал мне: мы вам доверяем. У нас был большой опыт лечения острого коронарног­о синдрома. Но когда мы все же не смогли спасти артиста, Юрий Михайлович приехал сюда, обнял меня и сказал: это наша жизнь, все бывает.

 ??  ??
 ??  ?? Одним из любимых дел Лужкова была организаци­я субботнико­в и высадка деревьев.
Одним из любимых дел Лужкова была организаци­я субботнико­в и высадка деревьев.
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia